Традиционный сексуальный мазохист чаще всего желает забыть напрочь о суверенности своего «я», мотивированный сложными эмоциями стыда, вины и неприязни к себе, подчас граничащими с суицидальными наклонностями. Подчиненные маги пути левой руки позволяют издеваться над собой так же жестоко, как и обычные мазохисты, однако в это унижение они погружаются с полностью ясным осознанием магического эффекта, который может дать это подчинение.
Даже в цепях, страдая от всех немыслимых способов пытки, какими потчует его тело «господин», маг-«раб» продолжает культивировать высшую суверенность своей воли и укреплять ее как почти божественный, независимо действующий элемент универсума. К тому же, философский парадокс подчинения себя власти другого при одновременном сохранении абсолютной автономии себя как спиритуального существа, есть одна из тех загадок, которую маги пути левой руки так ценят в качестве инструмента инициации. Эксперименты с парадоксами в таком духе с их экстремальной динамикой полярностей служат горючим для пламени творения божественного «я», в котором заключена конечная цель темного пути.
Как и всякую другую бесценную загадку, таинственную энергию подчиненного мага можно понять, лишь испытав подобный опыт лично. Слова в книге способны лишь тускло обозначить целиком и полностью личный процесс самотрансформации, который известен пробужденным «рабам».
Алголагническая магия, совершаемая сильной доминирующей женщиной и покоряющимся партнером (вне зависимости от пола) зачастую раскрывает ключевое для пути левой руки значение Женского Демонизма и манифестации Темной Богини. Маг, радостно претерпевающий мучения в руках воистину вдохновенной доминатрикс, имеет шанс познать первобытную красоту и силу Женского Демонизма намного более живо, чем то доступно для приверженца традиционных ритуалов пути левой руки. Госпожа, которая разработает для себя достаточно сильный призрак, проецирующий божественный эротический образ, выходящий за пределы простого человека, станет несравненной инициатрикс.
Женщина, осилившая эту наиболее сложную трансформацию, — явление редкое, поскольку немногие женщины способны окончательно порвать с социальными нормами, требующими от нее, чтобы она была заботлива и альтруистична. Разумеется, многие доминатрикс умеют культивировать популярный впечатляющий имидж, одеваясь в нагруженную соответствующей символикой одежду из садомазохистских фантазий, обзаведшись необходимыми техническими навыками для причинения боли и создания одномерного впечатления превосходства. Женщина-адепт, по настоящему усвоившая суть Женского Демонизма, пренебрегает такого рода расхожим позерством; при помощи акта, схожего с «подгонкой по фигуре», она способна воплощать извечный образ Шакти изнутри — это спиритуальное качество не имеет ничего общего с насаждаемым СМИ заезженным образом суки, поедающей мужчин.
Доминирующая женщина-маг, обладающая силой служить живым вместилищем для Женского Демонизма, представляет собой Жрицу и, одновременно, в одном и том же теле, Богиню. Зверства, которыми она щедро потчует своих рабов, обретают форму религиозного таинства, а подчинение ей становится инициатическим испытанием, которым она испытывает как дух, так и плоть. Искусству подобного обретения качеств магической госпожи нельзя научить, ибо оно есть нечто, глубоко укорененное в личной природе. Иногда женщина, освободившая себя от культурного зомбирования, вынуждающего ее проявлять женскую нежность и доброту, обнаруживает, что в ее душе с самого рождения мерцала искра Женского Демонизма. Но все же чаще всего такого состояния бытия удается достигать лишь спорадически, в самые интенсивные моменты эротической магии.
Покоряющаяся женщина, с радостью принимающаяся эротическое страдание от рук доминирующего мужчины, разумеется, способна испытать что-то вроде религиозного богоявления — встречу с мужским (брутальным и безжалостным) аспектом божественного — однако, здесь задействован совершенно иной тип власти. Доминирующий мужчина, по сути, представляет собой гипертрофированную форму мужской власти, которая и так господствует в мире, что заметно на примере неэротических властных структур социума.
Доминирующая женщина, соприкасающаяся с Женским Демонизмом, есть куда более радикальная манифестация эротической силы. Ведь она порывает с нормативным образом женщины как подчиненного элемента в эротическом уравнении мужского и женского. Живо и дерзко проявляет она сексуальную женскую энергию, ниспровергая фиксированные в обществе роли.
Для подчиненного мужчины может стать пугающим до глубины души опытом созерцание того, как ярость, пережиток первобытной божественности, обретает плоть в госпоже, в то время как ему отведена беспомощная и бесконечно уязвимая позиция. Тем не менее, этот страх способен генерировать инициатическую энергию. Ритуалы алголагнии, которые не сочетаются хотя бы с малой долей ужаса для «раба», практически лишены трансформирующего потенциала. Путь левой руки традиционно заставляет своих адептов встретить и познать свирепые и жестокие качества божества; и именно такой, дикий аспект божественной личности «рабу» лучше всего удастся постичь, находясь в полной зависимости от доминирующего мага.
Страх может стать великим стимулом к пробуждению, однако в реальности магам, привыкшим экспериментировать с доминированием/подчинением, несложно до притупления ощущений привыкнуть к неистовым удовольствиям этой разновидности магии. Довольно быстро узнаешь, что человеческая личность легко свыкается с любыми ощущениями и опытом, если те относительно часто повторяются. Стоит магическому акту превратиться в нечто привычное и отработанное, как он тут же вырождается в пустую церемонию, и его сила прорываться через обычную сонность сознания иссякает. В операциях с доминированием/подчинением это может произойти так же легко, как и в любой другой работе.
Искусный «господин» примет меры предосторожности, чтобы «раб» не знал в точности, какова будет его судьба во время работы. Сохранение непредсказуемой атмосферы страха во время ритуала поддержит у «раба» необходимую настороженность, готовность к встрече с любой неожиданностью. Когда просчитанное применение физической боли к телу «раба» приводит к значительным изменениям в химическом составе мозга, провоцируя изменение состояния сознания, эти чисто физические ощущения становятся еще более эффективными, если их усиливает атмосфера тревожности и волнения. Маг пути левой руки без устали ищет Грааль неизвестного, а ничто так не порождает ощущение неизвестности, как инсценированное чувство страха в сознании посвящаемого.
Встреча со страхом и преодоление его нередко составляет центральную инициатическую цель в сексуально-магическом действе; нет более очевидных свидетельств того, как энергия мага может быть ограничена созданными для самого себя ужасами. Перепрограммирование и стирание страхов у «раба» по ходу ритуала иногда высвобождает неожиданные резервы силы, дающие посвящаемому шанс изменить затем более тонкие элементы внутреннего и внешнего мира. Стимулируя, с одной стороны, физический экстаз и радость у «раба» и одновременно инспирируя высокий уровень психологического страха и тревожности, с другой, «господин» порождает один из тех парадоксальных континуумов полярностей, что имеют столь большое значение для инициации темной волны.
Для достижения устойчивого настроения страха доминирующему магу необходимо отлично знать мировосприятие «раба» и уметь играть на этих глубоко укорененных страхах. Поэтому подобные ритуалы, как правило, наилучшим образом срабатывают у тех магов, что хорошо знают друг друга. Например, «раба», страдающего боязнью врачей можно привезти с завязанными глазами в белую комнату, напоминающую больничную, привязав его к больничной каталке. Доминант же оденется в белый медицинский халат и будет проводить болевые процедуры в отстраненной, «хирургической» манере. Действия, сопряженные с физическим проникновением, что характерны для любого медицинского визита, можно разнообразить использованием клизм, стерильных игл для подкожных инъекций и других причиняющих боль или унижение инструментов для проникновения. Можно выбрить «рабу» определенные участки тела, как будто для подготовки к хирургической операции, или сделать фотографии, как бы бесстрастно документируя процесс. Молчаливое присутствие облаченного в белый халат ассистента весьма и весьма поспособствует желаемой обстановке угрозы.