…На съемках "Бежина луга" (сцена убийства Степка), после того как раздался выстрел, мальчик, сделав несколько шагов во ржи, рухнул, режиссер подав команду "стоп!", разрыдался. Художник прощался со своим героем. И если такого рода переживание оставалось за кадром, это не значит, что его не было вообще, в кадре оно приобретает эпическое достоинство.
Стиль – личностное выражение времени".
Семен Фрейлих. "Беседы о советском кино". Книга для учащихся старших классов.
…Проснулся и похолодел: "Вчера я забрал из садика Анарку. Где она?".
Выскочил в коридор и лоб в лоб столкнулся с, выходившим из ванны,
Шефом.
– Что с тобой?
– Да это… Вчера я с собой никого не приводил?
– Нет, – Шеф приблизил ко мне лицо. – А кого ты должен был с собой привести?
– Ой, мамочки! Я потерял умкиного ребенка!
– Какого ребенка?
– Не пугай меня! Точно никого со мной не было?
– Так нажрался, что ничего не помнишь?
– Не помню.
– Еще и чужого ребенка потерял, – он погладил меня по голове. -
Молодец.
Я зашел на кухню, опустился на стул. Надо позвонить Серику. Может он вспомнит, куда я дел ребенка. Та-ак… Пили на речке… Потом я пошел за Анаркой в садик. Помню, как я привел ее с собой на
Весновку. Что дальше? Не помню. Наверное, ей надоело смотреть, как мы пьем и она убежала от нас. Ой-ей-ей… Где ее искать? Умка приедет к обеду. Что я ей скажу?
– Ты куда?
– Надо позвонить.
– Никуда не звони, – Шеф взял меня за руку.- Ты влетел.
– Не говори так, – голос мой дрожал.
В этот момент дверь столовой распахнулась, из комнаты со смехом выбежала Анарка.
– Ой! Нашлась!
– Рано вышла, – сказал ей Шеф. – Надо было его еще немного помучить.
Дочь Умки действительно убежала от меня. Я пришел домой никакой.
Шеф ничего не знал про ребенка, но из Каскелена позвонила Умка и спросила, привел ли я ее дочь из садика. Шеф выскочил из дома на поиски. Нашел он ребенка в ста метрах от нашего дома, у газетного киоска.
Анарка рассердилась на меня не столько из-за того, что я, Серик
Касенов и Хаки напились, сколько из-за моих насмешек.
Она пожаловалась своей матери: "Весь вечер дядя Бектас мучал меня. Пристал: "Покажи, да покажи, где у тебя знак качества". Умка постучала ей пальчиком по лбу и сказала: "В следующий раз, если еще какой дурак будет спрашивать, знай: знак качества у тебя вот здесь".
Пока я спал пьяный, Шеф угорал от Анарки. Они играли в слова, за чаем Анарка рассказывала о внутреннем положении в детсаде, делилась взглядами на семейную жизнь.
Умка и Шеф до этого ни разу не встречались. Мать Анарки тогда мне ничего не сказала про моего брата. Шеф не удержался от оценки.
– А мать Анарки баба ничего… – сказал Шеф.
Сибириада
Помощник 1-го секретаря ЦК КП Казахстана Владимиров человек писучий. В год у Владислава Васильевича выходит по книге, в местном журнале "Простор" публикуются литературоведческие статьи. Ему сорок лет, по специальности филолог, до перехода в ЦК работал заместителем редактора "Вечерней Алма-Аты".
"Плутовка из Багдада"
В издательстве "Жалын" с отцом заключили договор на перевод романа Владимирова "Закон Бернулли". По отзывам читавших – книги у помощника Кунаева для хорошо подготовленного читателя. Что до занимательности, так те же прочитавшие свидетельствовали – книги
Владимирова на любителя. Какие конкретные выгоды мог заполучить отец от перевода романа помощника 1-го секретаря ЦК предположить не трудно. Влияние у помощника есть, Владимиров запросто может звонить заведующим отделами культуры, пропаганды ЦК КПСС. По слухам, человек он надменный.
Валеру не покоробило, что на известие о заключенном договоре
Владимиров никак не отозвался. На первых порах достаточно и того, что издательство охотно включило в темплан перевод, а директор
"Жалына" установил высшую ставку гонорара за печатный лист.
Перед работой над "Законом Бернулли" папа взял отпуск в Книжной палате и на 24 дня переселился в санаторий "Казахстан".
"В металлургии, в цветной особенно, колоссальным напряжением дается каждая тонна металла. Руда поступает на обогащение с содержанием свинца не более одного-двух процентов! Извлечение металла усложняется, увеличивается его себестоимость, а народному хозяйству нужно все больше и больше стального проката, меди, свинца, цинка. Тем более обидно видеть, как до сих пор мы расходуем металл.
Сооружаются станки, оборудование, где только один процент нержавеющей стали работает против коррозии, а остальные девяносто девять захоронены в монолите.
Эшелоны угля, мазута ежесуточно пожирает УК СЦК. Жертва в виде энергии современному Минотавру – промышленности – огромна. Сотни миллионов тонн топлива загружаются в жерла колосников доменных и шахтных печей, непрерывной рекой по раскаленным добела ЛЭП течет к трансформаторным подстанциям электричество. Промышленный Минотавр заглатывает энергию без передыха. Он набивает утробу самым лучшим и дорогим топливом – коксом, антрацитом, мазутом. Что не может переварить – изрыгает через заводские трубы уходящими газами, теплом готовой продукции и отвальных шлаков. Энергетическая диспепсия отдается потерями тепла через кладки печей, в циркулирующей воде, которой снимают высокотемпературные симптомы затянувшихся желудочных колик индустриального молоха.
Современный Тезей – служба главного энергетика – блуждает в лабиринтах Минотавра не для того, чтобы прикончить его, а чтобы дать вторую жизнь продуктам несварения его гигантского чрева.
…Мне не везло. На второй, третий, четвертый день пребывания на комбинате никак не удавалось залучить Зоркова для приватной беседы: главный энергетик все время в бегах, в заботах. Зорков – человек деловой. А для делового человека очень важно сознавать, что слова у него не расходятся с делом. Комбинат сейчас дает больше половины всей выработки тепла за счет использования вторичных энергоресурсов (ВЭР). ВЭРы – это как раз та энергия, которую
"отрыгивает" технологический процесс и которая ускользает через всевозможные лазейки от человека в космическое пространство.
Сегодня человек стал понимать место энергии в его жизни.
Осознание невозобновляемости органического топлива привело к пониманию того, что нефть, уголь, газ следует оценивать не только деньгами. Ватты, калории, джоули… Чаще других названия этих физических единиц мелькают на страницах печати. На их основе в нашем столетии синтезированы такие показатели, как энергоемкость, электровооруженность. Эти показатели по своему содержанию объективны. Ибо нет ничего объективнее в природе, чем сама природа.
А ватты, калории, джоули – количественная суть природных явлений.
Во всех странах подсчитывают, как далеко может уехать человечество на ископаемом топливе. Наши ученые в отличие от западных коллег, оценивающих размеры энергетической кладовой с полярных позиций, придерживаются в этом вопросе сбалансированного подхода. Суть его следующая. С одной стороны, на земле действительно имеются запасы топлива, измеряемые астрономическими цифрами. Но человек испокон веков брал и будет брать из кладовой природных запасов в первую очередь то, что ближе и легче всего ему взять.
Теперь же, чтобы поставить на службу человеку, оставшуюся в недрах
Земли энергию, необходима радикальная перестройка техничской базы во всех без исключения отраслях экономики.
Много разговоров ведется вокруг альтернативных, иначе нетрадиционных, источников энергии, к которым относятся излучение
Солнца, термальные воды, ветер и т.д. Альтернативная энергия – не самого лучшего качества (о качестве энергии можно судить по ее плотности в единице массы или объема, как это мы примерно делаем при оценке качества молочных продуктов – по жирности). Альтернативная энергия не в состоянии покрыть наши потребности не потому, что ее мало на Земле. Если перевести кванты солнечного излучения в уголь, то оказывается, что планета ежегодно поглощает около ста двадцати биллионов тонн "солнечного угля". Но плотность "солнечного угля" невелика и без фокусировки солнечную энергию не направишь в топку.