Ко мне пришла комиссия — бригада энергетиков. Сначала они подумали, что я не в своем уме. Спросили:
«Позвольте узнать, к чему такие сложности, искусственные проблемы, ведь на нашем комбинате можно создать экземпляр любой индивидуальности, какой только вам захочется? Или — почему бы вам не поселиться с кем- нибудь вдвоем в одном помещении, если нуждаетесь в обществе настоящего друга?»
Что я мог ответить?
«Мне хотелось, чтобы мой друг находился всегда рядом со мной, чтобы ему не нужно было бегать в этом суетливом мире, подобно белке в колесе, чтобы мы с ним писали красивые стихи и слушали прекрасную музыку, чтобы вместе путешествовали… Одним словом, просто так… для счастья». — «Иначе говоря, вы решили создать себе покорного раба?» Представляешь, какие обвинения предъявили мне?! «Вы хотели создать мыслящее существо и лишить его свободы и счастья свободного труда?» — «Не говорите глупостей. При чем тут рабство? Зачем так оскорбляете?» А они мне: «А как же иначе понять ваше желание вот таким образом получить себе друга? Неужели вы не понимали, что он со временем стал бы полноправным гражданином, равноправным мыслящим существом, не смог бы он сиднем сидеть в вашей квартире в ожидании, пока вы осчастливите его своим появлением…» Все это действительно так, Василь.
Ничего путного не вышло бы из моей затеи. Но я еще продолжаю вспоминать те несколько счастливейших месяцев, когда мы были вместе с тобой… И мне ужасно хочется вернуть то время, когда я был по-настоящему счастлив… Но в то же время понимаю, что все это смешно слушать. Прости. Желаю тебе долгих-долгих лет нормального функционирования и вдохновения. Жму руку.
Сообщай о себе.
ЗАПРОГРАММИРОВАННОЕ СЧАСТЬЕ
ТРИПТИХ
I
— Послушай, Ли, не торопись. Так нестерпимо хочется спать. Куда спешишь?
— Идем, так надо.
— Вечно ты со своим «надо». Ладно бы, если старый Мин говорил.
— А я сегодня просто счастлива, — сказала Ли. — Веришь ли?
— Верю. Ты всегда счастлива. С чего ты взяла, что нужно идти по этому переходу?
— Потому что открыли дверцу.
— Кто?
— Ты еще не проснулась, Ми. Он открыл.
— Он сам?
— Да.
— А почему ты решила, что должны идти?
— Потому что открыли дверцу, ее никогда не открывали раньше.
— Значит, нужно идти по этому переходу? Хочу есть.
— Там нас и накормят.
— Ты думаешь?
— Разве помнишь хотя бы день без еды?
— Вроде бы нет…
— Так пошли же скорее.
Они прошли по коридору, отделенному от окружающего мира проволочной плетенкой, от клетки до клетки.
Следующая дверца тоже была открыта.
— Видишь, нас ждут.
Ли важно переступила порожек новой клетки, торжественно переставляя каждую лапку. Ми зашла за нею, сторожко озираясь, сразу бросилась к кормушке.
Она оказалась пустой.
— Ли, посмотри. Еды… нет. — Не шути!
Ли осматривалась вокруг, ей было интересно на новом месте.
— Нам нечего есть.
— Будет, — успокоила ее Ли. — Я чувствую, сегодняшний день принесет что-то необычное.
— А где все они? — спросила Ми. — Почему нет никого из больших?
— Откуда мне знать, — усмехнулась Ли.
Ученый-биолог Майкл Арм со своим помощником — биокибером Клитоцибером вошли в лабораторию, как всегда, в семь часов утра. Клитоцибер открыл основной энергопровод, подошел к пульту, включил лабораторную аппаратуру.
— Можем начинать, — сказал тихо.
— Ники уже на месте? — спросил Арм, листая страницы со вчерашними записями.
— Да, две самочки. Они родились в один день и имеют одинаковый вес.
— Прекрасно, — Майкл Арм подошел к клетке и осмотрел двух ники с длинными хвостиками, розовыми носиками и маленькими бусинками глаз. — Одной из них введешь микроэлектрод в прежнюю извилину мозга. Второй — в третье поле центральной извилины, в один из болевых центров. Так, как всегда. А я тем временем поработаю.
Майкл Арм уселся в мягкое кресло за рабочим столом, перевернул большую обложку последнего реферативного тележурнала.
Клитоцибер, преданный и неизменный кибернетический помощник, начал 197-й научный эксперимент биолога Майкла Арма…
![Искривленное пространство i_007.jpg](https://litlife.club/books/98637/read/images/i_007.jpg)
— Послушай, Ли. Нас так и не накормили.
Клитоцибер положил ее на спинку, она смешно перебирала лапками в воздухе. Клитоцибер поднес к ее розовой мордочке гибкий шланг, из которого струился невидимый газ. Ми дышала и смеялась:
— А мне совсем не больно. Совсем не больно. Слышишь, Ли? Мне так весело. Я благодарна тебе за то, что повела меня из старой клетки. Как мне хорошо сейчас. И совсем не больно, не-е бо-ольно-о… Какой большой ком зерен я вижу. Даже слюнки текут. Сейчас я поем, Ли, как чудесно!
А потом она затихла, розовая мордочка еще улыбалась, острые ушки еще напряженно ловили звуки вокруг, но она уже молчала, маленькая Ми на ладони Клитоцибера. Биокибер отнес ее на препараторский стол, и Ли не могла видеть, что он делал. Но все закончилось в считанные минуты. Клитоцибер вернулся с сонной Ми и положил ее в клетке на левый бок возле кормушки, затем взял в руку Ли, она также сперва смеялась и что-то восторженно восклицала…
Проснулись одновременно.
Желоб кормушки до краев был наполнен ароматным кормом, крупными зернами и кусочками сала. Ники лежали на шероховатом полу. Открыли глаза и сначала сонно смотрели друг на друга, улыбались после того веселого газа, наконец неуверенно поднялись на лапки.
— Будто вечность прошла, — вздохнула Ли.
— Как беду пережила, — сказала Ми.
Обе громко рассмеялись.
— Где мы были?
— Да уж где-то были.
— В каком-то сказочном мире. Припоминаю белых таев с большими крыльями, они теряли серебристые перья, летая в высоком звонком поднебесье.
— А я помню прозрачный дворец с голубыми стенами, но которым струилась вода… Какая там прекрасная музыка, Ли! Но очень хочется есть.
— Правда, хочется есть.
И опять неудержимо рассмеялись, даже упали на донышко клетки. Насмеявшись вдоволь, обе ники, голодные с вечера, склонились над кормушкой. Они вцепились в большой кусок сала, нажав замаскированный рычажок рефренатора. Замкнулась цепь телебиотонного импуль- сатора. В тот же миг Ли почувствовала блаженную истому, разлившуюся по телу необычайной легкостью и радостью, а Ми ощутила совсем иное — острую вспышку нестерпимой боли, пронзившую ее черной молнией.
Ли смаковала вкусный корм, а Ми отпрянула от кормушки.
— Что это? — вскрикнула брезгливо.
— О чем это ты? — аппетитно чавкала Ли.
Ми снова попыталась взять кусочек из кормушки, но вновь острая боль отбросила ее.
— О-о-о! — застонала она и опустилась без сил на донышко клетки. — Теперь я вспоминаю… Это уже когда- то было… Помнишь, Ли? Мы были еще совсем маленькими.
Он принес нам белые зерна, но мы не смогли их съесть… Помнишь?
— Помню, — Ли набила полный рот ароматным кор- цем. — Мы тогда были совсем молодыми и не знали жизни.
Почему ты не ешь?
— Я не могу! — закричала Ми. — Это так больно!
— Что больно? — капельки сока от корца стекали по губе удовлетворенной Ли. — Тебе уже и есть больно? Как ты мне надоела. Просто смотреть противно на твою кислую морду.
Ми поднялась на лапки и снова подошла к кормушке.
Но опять ощутила внутренний удар. В отчаянии упала на дно клетки.
— Все повторяется так же, как в детстве! Тогда тоже было больно. Но тогда все быстро прошло. Может, и сейчас пройдет? Ну почему я такая несчастная? Тебе, Ли, всегда было легко во всем. Достань для меня кусочек. Слышишь?
— Ты ленивая, как старый Мин. Может, вместо тебя еще и жевать? — рассмеялась собственной шутке Ли поперхнувшись, долго фыркала, недожеванные зерна летели во все стороны.