– Мы даже никогда не видели паровозов. Интересно, какие они?
Калеб пожал плечами.
– Как мне говорили, они – огромные. Большие, шумные и грязные, но быстрые. В отличие от лошади они могут ездить вечно, нужно только вовремя «подкармливать» их дровами.
– Звучит так, словно они чудовища, – вставил свое слово Джон. – Они наверняка испугают любого зверя.
Калеб кивнул, размышляя над тем, что станет с мирными равнинами, индейцами и стадами бизонов, если здесь проложат железную дорогу. Нельзя недооценивать белых. Прогресс возьмет свое. Скоро здесь появится еще больше людей, и они проложат и здесь дороги для своих стальных коней.
– Ты собираешься дочитывать письмо до конца или я должен забрать его у тебя и прочитать сам? – спросил Калеб.
Сара улыбнулась, вздохнула и продолжила:
У меня все хорошо. Проблем никаких нет. Сейчас я чаще всего занят тем, что раскладываю товары по полкам и составляю их опись. Мистер Хейден учит меня, как вести учетные книги. Я живу в небольшой комнате прямо над магазином. Вы можете писать мне по адресу: Торговый дом Хейдена, Сент-Луис. Думаю, что я пробуду здесь долго и успею получить от вас письмо.
Полагаю, вы уже слышали о том, что в Калифорнии нашли золото. Из-за золотой лихорадки дела у мистера Хейдена пошли в гору, и он уже открыл второй магазин. Сент-Луис переполнен людьми, которые готовы отправиться на запад. Их так много, что вокруг города вырос палаточный городок. Вам это будет как раз кстати, потому что в Калифорнию пойдет много обозов, и ваша поездка окажется гораздо безопаснее.
Я в восторге оттого, что вокруг так много народа. Никогда не думал, что может быть так много людей в одном месте. Здесь есть школы, театры, игорные дома, таверны, парикмахерские, много врачей и есть фабрики, где делают различные вещи. До сих пор не могу поверить, что между Востоком и дикими равнинами такая огромная разница.
Трудно представить, что Запад тоже когда-нибудь станет таким, но люди говорят, что так и будет.
Многие думают, что Запад – очень опасное и дикое место, и те, кто собирается туда ехать впервые, расспрашивают меня обо всем. Я чувствую себя здесь важной персоной.
Мама, я очень хочу, чтобы ты опять смогла побывать в Сент-Луисе. Я знаю, ты интересуешься последней модой и поэтому кое-что нарисовал тебе.
Сара перестала читать, заглянула в конверт и вытащила оттуда еще один сложенный вчетверо листок бумаги. Она развернула его и, улыбаясь, протянула Линде.
– Линда, взгляни! Мы совсем отстали от моды. Надо срочно брать в руки иголки и приводить нашу одежду в порядок.
Обе рассмеялись, понимая, как глупо переживать из-за моды, живя в глуши среди индейцев. Сара опять вернулась к письму:
Вы с Линдой будете смеяться над моими набросками, мама. Я бы послал и материал, но не слишком хорошо в этом разбираюсь. Лучше ты купишь сама.
Уже поздно, мне надо ложиться спать, а утром я отправлю письмо. Я заканчиваю, мама, напиши мне, когда вы собираетесь ехать в Калифорнию. Я бы тоже поехал, но у меня здесь отличная работа и мне здесь очень нравится. Работа очень надежная, а попытка найти золото может обернуться неудачей. Кроме того, я только недавно обосновался в городе, и меня совсем не привлекает «Дикий Запад», как здесь его все называют.
С любовью ко всем вам.
Искренне ваш, Джеймс.
Сара положила письмо на стол.
– Ну, что, кажется, у него все хорошо. – Она старалась говорить бодро и радостно, но где-то в глубине души у нее зародилось предчувствие, что она больше никогда не увидит сына.
Калеб кивнул и встал из-за стола.
– Да, кажется, так. Пойду проверю кобылу. А вы с Линдой можете поразмыслить над этими рисунками. – Он посмотрел на Джесса. – Пойдешь со мной?
– Конечно. – Джесс вышел вместе с Калебом. Сара знала, чем огорчен Калеб. В своем письме Джеймс ни разу не упомянул о том, как в Сент-Луисе относятся к индейцам. И вряд ли он сказал своим друзьям, что его отец – индеец.
Хуанита закончила украшать торт. Сегодня вечером Том узнает, что она – беременна. Теперь у нее не осталось никаких сомнений. Весна растопила снега в горах, и весной зародилась жизнь в чреве Хуаниты Сакс. Она подсчитала, что беременна уже почти четыре месяца, значит, ребенок появится где-то в октябре. Том пошлет еще одно письмо родителям и сообщит им приятную новость. Сейчас почти май, возможно, к июлю они получат его.
Хуанита пошла в спальню и придирчиво осмотрела себя в зеркало. Интересно, заметил ли Том, как располнела ее талия? Боже, сколько раз она благодарила судьбу за то, что ни один из насильников не сделал ее беременной. Господь сохранил ее для единственного мужчины, которого она действительно любила.
Она услышала стук копыт, затем быстрые шаги по крыльцу. В дом ворвался Том. Сердце Хуаниты бешено забилось в ожидании плохих вестей. Но тут раздался его ликующий крик и счастливый смех. Хуанита ждала, когда он поделится с ней своей радостью, и не стала говорить ему о ребенке.
– Хуанита! Сейчас я тебе кое-что покажу! – закричал Том, размахивая небольшим кожаным мешочком. Он развязал его и высыпал оттуда несколько золотых самородков.
Хуанита взяла один из них и внимательно рассмотрела.
– Похоже на золото!
– Это и есть золото! Золото из нашего ручья, который бежит по нашей земле и спускается с нашей горы! Золото лежит на дне ручья, Хуанита, и это значит, что на горе его еще больше!
Она в недоумении уставилась на него.
– Золото?
Он схватил ее за руки.
– Золото! И оно наше! Мы богаты, Хуанита, очень богаты!
В ее глазах заблестели слезы радости.
– О, Том, ты уверен в этом?
– Уверен, как и в том, что люблю тебя. Она улыбнулась, обнимая его.
– О, Том, если это правда…
– Если это правда, я смогу построить тебе великолепный дом. Ты будешь жить еще лучше, чем когда-то. У тебя будут слуги и…
– Все, что мне нужно, это ты. Ты и наш ребенок! Он улыбнулся.
– Я знаю, но жизнь станет для нас намного лучше, Хуанита. Мы заслужили это… – он осекся и посмотрел на нее. – Ты сказала «ребенок», как будто…
Она улыбнулась и кивнула.
– Где-то в октябре, я думаю. Том погладил ее по щеке.
– Твоя новость намного лучше, чем моя, – мягко произнес он и заключил ее в свои объятия. – Никогда не думал, что буду так счастлив, Хуанита. Мы будем богаты, у тебя будет ребенок. Как бы я хотел, чтобы отец был здесь, но, вероятно, он не сможет приехать. Как ты думаешь, он поймет по Моему письму, как сильно я хочу, чтобы он приехал?
Хуанита засмеялась.
– Том, я ведь его даже не знаю. Как я могу сказать, что он подумает?
– Я так скучаю по нему. Хуанита взглянула на мужа.
– Нам сегодня есть, что отпраздновать. Я испекла торт. Я хотела, чтобы он был особенным.
Том чмокнул ее в щеку:
– А я испортил все новостью про золото. Ведь ребенок намного важнее. Я очень счастлив, Хуанита. – Он подхватил ее и закружил по комнате. – Какой день! Золото в моей земле и ребенок в моей женщине. Никто не может быть счастливее, чем я.
Том поставил ее на ноги, и Хуанита посмотрела ему в глаза, в которых больше не было ненависти, а только любовь и радость.
– Мы должны дать часть золота отцу Хуаресу и миссии, – сказала она.
Том кивнул, все еще не в силах поверить в свое счастье.
– Да, – он поцеловал ее в щеку. – Завтра я поеду в Соному и как следует проверю все документы на землю, а заодно оценю самородки.
– Отец Хуарес говорил, что все бумаги в порядке.
– Хочу еще раз убедиться. Она схватила его за руку.
– Будь осторожен, Том. Я так не люблю, когда ты ездишь туда. Не могу отделаться от страха, что кто-нибудь узнает…
– Никто ничего не узнает. Все позади. – Он встал на колени, обхватил ее за бедра и поцеловал живот.