Вы, вероятно, думаете, насколько это непрактично, ведь жить нужно каждый день, нужно оплачивать счета и выполнять все обязательства. Позвольте мне сказать вам, что ваш скептицизм имеет право на существование, но я рассматриваю его как часть дефицита мышления, который может быть преодолен. Недавнее происшествие в моей жизни хорошо иллюстрирует это.
Одну из моих близких подруг зовут Джоанна. Я знаю ее двенадцать лет, она крестная мать двух моих детей. Она принадлежит к числу самых ярких, самых рассудительных и начитанных людей, каких я когда-либо знал. Когда мы познакомились в 1976 г., она уже в течение шестнадцати лет работала стюардессой на крупной авиалинии. У нее была квартира в том же доме, что и у меня, в Форт-Лодердейле, и у нас было много поводов поговорить. Она часто говорила мне, насколько она не удовлетворена своей работой. Я всегда реагировал так: «А что тебе нравится делать?» Она говорила о своей любви к книгам и идеям, что ее привлекает издательское дело, о котором она, правда, всерьез не думала ввиду низкой зарплаты и необходимости переезда в Нью-Йорк. Джоанна продолжала летать, потому что, как она объясняла мне, доходы хорошие, да и поздно: у нее в мыслях нет отказаться от всех тех лет летного стажа ввиду предстоящей через двадцать лет пенсии.
Я убеждал ее уйти, рискнуть заняться тем, что ей нравится, и уверял, что изобилие польется в ее жизнь. Ей нравилась эта идея, но она не была к этому готова. Тем временем ей удавалось сводить концы с концами от зарплаты до зарплаты, не влезая всерьез в долги, но всегда испытывая нехватку денег, сколько бы лишних часов ни перерабатывала. Чем больше она работала, тем выше были налоги и тем более она чувствовала, что работает не на себя, а просто по привычке, а жизнь проходила.
Узнав ее феноменальные способности, я начал нанимать Джоанну выполнять некоторые задания для меня. Она начала с перепечатки моих рукописей для журнальных статей и выполнения части редакторской работы. Со временем она стала моим личным редактором и примяла участие в издании моих предыдущих книг, редактируя, переписывая, корректируя, печатая, проводя исследования; она стала незаменимой для меня. Признательность в начале этой книги — свидетельство той важной роли, которую она сыграла в ее издании.
Годы шли, а Джоанна продолжала летать, ее неудовлетворенность росла, и с ней начали «случаться» странные вещи. Три раза она получала довольно серьезные травмы, требовавшие от нее некоторое время воздерживаться от полетов. Болезни стали неотъемлемой частью ее жизни. Она попыталась переехать жить за границу, но личные и физические проблемы сохранялись. Она утратила жизнерадостность, которая всегда была ее отличительной чертой, и в ее жизни возрастал дефицит. Счета росли, и хотя ей удавалось рассчитаться с кредиторами, она переживала все, что угодно, только не изобилие.
Недавно произошел прорыв. Во время телефонного разговора по поводу некоторых деталей этой книги Джоанна сказала: «Помнишь, в семидесятые годы ты часто говорил мне и моим друзьям, что если бы мы делали то, что любим делать, деньги буквально полетели бы в наши окна?» Она рассмеялась и продолжала: «Мы смеялись и отвечали, что тебе легко говорить. Они влетали в твои окна благодаря популярности твоих книг, но чтобы деньги шли к нам, мы сами должны летать!»
«Я думаю, что не поняла тогда, насколько искренне ты говорил, — сказала она более серьезно. — Я постепенно идентифицировала свое чувство возбуждения с тем, что ты описывал как «делать то, что любишь делать». — Она с решимостью в голосе добавила: — До меня дошло, что разница между тем, чтобы быть стюардессой с сопутствующими гарантированными благами, и тем, чтобы с головой окунуться в то, что любишь делать, — это разница в способе проживания жизни, которая делает дальнейшие полеты просто невозможными для меня».
Я гадал, чем вызван этот прорыв, а она продолжала: «Сегодня утром, работая над рукописью с чашкой горячего кофе возле пишущей машинки, я была погружена в счастливые мысли и книги, в твои слова и идеи. Уставившись на крохотные бутоны на кусте сирени за окном, я увидела, как подъехал почтальон. И он мне вручил третий крупный чек от тебя! — с триумфом воскликнула она. — Чтобы я могла делать то, что я люблю делать! Когда я снова вернулась к своей пишущей машинке, это действительно поразило меня. Вот я открываю в своем сознании, что возможно радоваться работе, и тут же деньги влетают ко мне в окно! Мне не пришлось даже вставать и идти за чеком!»
Я усмехнулся, а она пояснила: «Все это выглядело точно так, как ты предсказывал несколько лет назад, и вот это случилось со мной. Я поняла, — сказала она ровным голосом, — что больше нет и речи о том, чтобы вернуться в стюардессы. И эти деньги только подтверждают правоту того, что нужно делать то, что нравится».
Слова «Вы увидите, когда поверите» промелькнули в моем сознании, когда Джоанна сказала в завершение: «Я внутри так рада почитать и поощрять эту часть себя, а не слушать исключительно ту часть, которая логически обосновывает все преимущества работы на авиалинии. «Увидишь, когда поверишь» — просто слова в сравнении с этим чувством!»
Как применят это на практике?
Не имеет значения, какова ваша профессия и есть ли она. Этот принцип не связан исключительно с родом ваших занятий. Кто бы вы ни были, где бы вы ни жили, каковы бы ни были обстоятельства вашей жизни, вы каждый день что-нибудь делаете. Эти дни могут быть наполнены изобилием или дефицитом. Предлагаемые ниже идеи могут помочь вам начать делать то, что вы любите. Непосредственное их внедрение, конечно, за вами.
1. Исследуйте, почему вы сопротивляетесь тому, чтобы заниматься любимыми делами. Я часто говорю: «Рискните!», но в общем-то не считаю, что начинать делать то, что любишь, — обязательно рисковать; предполагается, что вы должны набраться мужества, чтобы решиться на перемену. Но став более просветленным, вы увидите, что риск есть не более чем мысли — мысли, которые, как вы убеждаете себя, невозможно воплотить.
Поэтому думайте так: «Это было бы просто великолепно — заниматься любимым делом, и я знаю, что все необходимое для решения моих жизненных проблем обязательно войдет в мою жизнь. Я знаю это!» Перестаньте фокусироваться на том, чего вам недостает, если не хотите, чтобы этот дефицит возрастал в вашей жизни.
Ваше сопротивление занятию тем, что вы любите, основано не на мире изобилия и неограниченных возможностей, но на вере, что работа и игра — раздельные части вашей человечности. Вера в то, что работа всегда в тягость и влечет за собой страдания, а игра — это забава. Но это совсем не обязательно. Вообразите, что вы занимаетесь именно тем, что вам нравится. Сочиняете музыку, рисуете, конструируете механизмы, разводите цветы, проводите все дни с детьми — список бесконечен. Представьте, что приносит вам наибольшее удовольствие и что внушает вам чувство целеустремленности. Какое дело по его завершении придает вам чувство безмерной удовлетворенности, и за каким делом вы забываете о времени? Пригласите это в свое сознание, а потом следуйте за своим счастьем.
Поймите, что вы не обязаны быть тем, кто вы есть, если вы этого не хотите. Направляя свою ментальную энергию на то, чтобы увидеть себя проводящим дни за делом, которое вам действительно нравится, и удерживая эту мысль на самой поверхности своего сознания, вы способствуете реализации этого в вашей жизни. Иначе быть не может.
Весьма вероятно, вас учили, что, выбрав карьеру в ранней стадии своей жизни, вы должны всю жизнь заниматься тем, чему учились. Но разумно ли продолжать делать то, что выбрано в восемнадцати- или двадцатилетнем возрасте? Обратитесь вы теперь к восемнадцатилетнему юноше за советом по выбору профессии? Продолжая регулярно заниматься тем, что вам не нравится, вы увеличиваете скудость своей жизни. Вы никогда не выйдете из этой западни, пока не будете готовы переместить фокус своих мыслей на то, что вы любите делать. Вложите эту мысль в свой разум и сделайте ее центральной характеристикой своего мышления, даже если вы пока отказываетесь сделать шаг. Оставайтесь с этой мыслью. Чем больше вы фокусируетесь на ней, тем больше она будет расти.