- Да уж, это точно...
Лэн молчал, но сердце его пело. Он давно не испытывал такой чистой радости - даже в тот момент, когда малахитовая пациентка отделала Уилби.
- Они выходят, - сказала Тесса.
Лэн кивнул и перевел взгляд на экран.
У бедняги Уилби был вид ребенка, играющего в больницу. На шее у него по-прежнему красовался пластырь, а вдобавок он обзавелся еще пластырем на руке и был облачен в жесткий корсет - видимо, здоровяк официант действительно сломал ему ребро. К тому же он заметно хромал. Элли тоже не стала бодрее - разве что вермишели у нее в волосах значительно поубавилось. Словом, они были ничуть не похожи на людей на пороге богатства и славы и смахивали скорее на иллюстрацию неудачной операции в медицинском учебнике.
- Я все еще голоден, - проворчал Уилби.
- Я тоже, но с меня на сегодня приключений хватит. Я возвращаюсь в гостиницу.
Уилби только обреченно кивнул и поплелся за Элли.
- Может, нам тоже вздремнуть, пока они отдыхают? - поинтересовалась Тесса.
Уилби и Элли вернулись прямиком в гостиницу и собирались лечь спать. Они затемнили окна и почти не разговаривали, так что предложение Тессы было не лишено смысла.
- Поспи, если хочешь, - разрешил Лэн. А у меня еще есть дела. Уилби прав - новости дойдут сюда не раньше вечера, а до тех пор надо сделать все возможное, чтобы сорвать продажу Каламати. Если нам это удастся, то скорее всего они вернут этот булыжник и без моего вмешательства. Имея в своем распоряжении портал, они решат, что есть и другие способы быстро разбогатеть.
- А мне что делать?
- Установи приемник на запись по ключевым словам "Каламати" или "Арангорта" и отдыхай. Если понадобится помощь, я тебя позову. Повидимому, Тессе это совсем не понравилось.
- Ты хорошо запомнил, как выглядит Ферелто? Сможешь ее найти?
- Думаю, да.
- И все будет хорошо?
- Гарантий, как ты понимаешь, нет, но я буду осторожен и постараюсь хорошо себя вести. - Лэн хмыкнул. - Не волнуйся.
Тесса промолчала.
Лэн вошел в бар Парусного клуба S&S. Он пробирался сквозь толпу, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания и в то же время замечать все вокруг. Жасмин Ферелто он не нашел, зато увидел в углу одного из ее компаньонов.
Лэн направился к бару, усиленно делая вид, что восхищается интерьером - скатертями, сделанными из парусины, и квадратиками тончайшего пластика, что свисали с потолка и трепетали от малейшего движения воздуха. В противоположных углах красовались две голограммы: в одном - древней парусной шлюпки, в другом - космического фрегата, выполненные в паутинной технике.
Под потолком помещался огромный причудливый светильник, окруженный тщательно продуманной системой лампочек поменьше и линз. Все это создавало эффект звездного неба с двумя дюжинами ярких звезд и множеством как бы отдаленных и едва заметных. Экраны вдоль стен изображали грозный шторм в открытом океане. Покрытие на полу с удивительной точностью имитировало песчаный пляж, вплоть до следов босых ног и всякого мусора.
Посетители не обращали на Лэна особенного внимания. Он подошел к стойке, уселся рядом с двумя пожилыми мужчинами, увлеченными беседой, и по совету барменши заказал "Моряка на берегу". Получив заказ, Лэн оставил чаевые с таким расчетом, чтобы сразу было видно, что он не из тех скромников, что предпочитают не высовываться. Через минуту он уронил монетку и, поднимая ее, другой рукой прилепил ретранслятор под выступ стойки. Потом допил свой коктейль и развернулся на стуле так, чтобы видеть лицо уарка, уже знакомого ему по компьютерному файлу.
Тот сидел в обществе двух мужчин-людей и женщины-уарка. Единственное, что отличало его от фотографии, так это перекрашенные уши. На снимке они были прозрачного янтарного цвета, а сейчас - матовые, светло-голубые. Глаза, прикрытые прямоугольными веками, остались прежними. На правый глаз, окруженный серой складчатой кожей, кокетливо ниспадала прядь волос.
Лэн заказал себе вторую порцию, и в этот момент один из приятелей уарка поднялся и пошел к игровым автоматам в другом конце зала. В голографическом боксе уже развлекался фелднер с невероятно быстрой реакцией. Игра была установлена на такую скорость, что медлительный человек проиграл бы в считанные секунды, и Лэну приходилось напрягать все внимание, чтобы увидеть даже обманные движения. В наиболее напряженные моменты казалось, что фелднера четыре руки.
Приятель уарка решил побросать ножички. Он получил оружие, и на силиконовом экране возникли несколько опасных противников, а в следующую секунду клинок мужчины уже поразил первого из них. Будь мишень сделана из чего-то более плотного, например, древесины, рукоятка, наверное, еще долго бы колебалась. В мягкий же силикон лезвие вошло почти до половины.
Лэн наблюдал, не решаясь подойти ближе, и тут телевизор за стойкой бара заговорил громче - передавали новости. На экране возникло нечто отдаленно напоминающее ботинок, который обмазали клеем, а потом обсыпали неприлично большими драгоценными камнями. Между самыми крупными драгоценностями имелся нарост, усеянный камушками поменьше. Надпись под картинкой гласила: "Каламати похищен". Уродливая внешность святыни как нельзя лучше соответствовала причудливому вкусу жителей Арангорты.
Лэн поднялся и, изображая пьяного, поплелся к любителю покидать ножички. У него созрел план.
29. В баре
С бокалом в руке, который он чудом умудрился не расплескать, Лэн добрался до игральных автоматов как раз в тот момент, когда мужчина бросил очередной нож. Лэн остановился у соседней игры - дротиков. Нашарив монету, он бросил ее в щель и кинул первый дротик, даже не задев мишени. Диктор тем временем вовсю распинался о ценности похищенного талисмана. Взяв следующий дротик, Лэн слегка пошатнулся. Интересующий его мужчина перестал бросать ножи и целиком переключился на новости. Лэн бросил взгляд на телевизор, криво ухмыльнулся и, издевательски рассмеявшись, вернулся к игре.
Второй дротик слегка зацепил край мишени, и Лэн расплылся в счастливой улыбке. Диктор продолжал удивляться дерзости преступников, и тут Лэн снова повернулся к экрану, пробурчав себе под нос:
- Опять, что ли, за старое? Тупицы!
Краем глаза он увидел, что сосед заинтересовался, но как ни в чем небывало продолжал швырять дротики и тихо посмеиваться.
- Ты о чем, парень? - не выдержал наконец сосед.
Лэн завертел головой, словно не понимая, откуда идет голос.
- Эй, ты,- повторил мужчина. - Ты что-то сказал?
На этот раз Лэн сообразил, кто его спрашивает.
- Да я молчу. - Дротик снова пролетел мимо мишени.
- Ты сказал "опять за старое"? Что такое, а?
Лэн хмуро посмотрел на собеседника, потом на экран и вернулся к своим дротикам.
- Тупицы они. Ничего нового.
- А старое? Ну? - Мужчина обхватил Лэна за плечи и развернул к себе.
Лэн усиленно заморгал:
- Я тебя знаю?
- Да. Я друг. На что ты намекал, а?
Лэн поморгал еще немного и скривил губы.
- Они отмочили такое же на Расмуссене. Или на Рамделке? Короче, гдето там. Они хотели заловить - заловить кого-то. И заловили.
- Давай, давай подробно!
- Слушай, угости меня, что ли? - Лэн заморгал и почесал нос.
- Конечно, конечно. - Мужчина поспешно набрал заказ на ближайшей панели. - Сейчас принесут. Так в чем там было дело?
- Да все в том же! Каламати сперли - как будто туда можно войти и взять. Насели на парня - купи, дескать. Тот не дурак. Послал их. Не стал связываться. Ушел в отставку - и все. Лэн пьяно рассмеялся. - А камешекто перехватили. Слухи ходят. Будут торговаться. А тот, второй - ходил в больничной пижаме, мол, раненый. Все равно поймали. Так что придурок сперва освободился, а теперь опять угодил за решетку.
Лэн покосился на экран. Теперь ведущий рассказывал о том, что жители Арангорты убеждены в силе древнего проклятия, мол, будет оно вечно тяготеть над грабителями, пока Каламати не вернется к законным владельцам.