Глава зверей рычит -
Где хочет, лев бредет.
На холке шерсть торчит.
Лев гривою трясет.
Барсук добыл еду.
А вот кротам опять,
У сильных на виду -
Не просто харч достать.
Кругом завал камней
Да оползни кругом.
Но оттого – дружней
Кротиный добрый дом.
Пасутся кабаны
В могучем дубняке.
Листочек тишины -
Дрожит на ветерке.
Великий тур стоит.
Не ведает пока,
Что смерть за ним следит,
Принурившись слегка…
Встречал уже не раз
Я кости на пути.
У смерти много глаз.
Как от нее уйти?
Вон – вороны кружат,
Вон – кость уже, клюют.
Здесь жизнь и смерть – подряд,
Связал один их жгут.
Святые времена
Настали для лисы -
Кур потрошит она,
Страшней любой грозы.
Воровка по тропе
Решила пух стелить -
Удобней так себе
По мягкому ходить.
Лягушки из болот
Макушками трясут -
Легендой каждый рот
Набит от века тут.
Закон волков таков:
Кто жаден – тот и хват!
И свора злых волков
Летит на аленят…
Лишь ящерок никто
Не трогает в траве -
Им сытно и тепло,
Нет страха в голове.
А вот олень и ланьВ заботе о еде.
Их жизнь, куда ни глянь,
По шею вся в беде.
От гнева мир трясет.
Земля – в дыму, в огне…
Даст бог, и повезет -
Жизнь улыбнется мне!
СЛОВО ВОИНА
Враг идет к границам нашим.
Если нам грозят войной
На защиту гор и пашен -
Встанем, воины, стеной!
Не простят нам предков горы,
Если недруг верх возьмет.
Чтоб не жить в позоре, в горе -
Горец лучше уж умрет.
Что за жизнь – когда срывают
С наших жен, сестер платки,
Топчут пашни, и пинают
Зло святы очаги?
Что за участь-жить побитым,
Чужеземца признавать,
И бессильно от обиды
В жалкой сакле горевать?
Видеть, как плетьми сгоняют
Малых деток, стариков,
Как мужчинам одевают
Цёпи тяжкие оков?
Кем мы станем, коль отнимут
Волю радоваться,. петь?
Сраму мертвые не имут -
Горцу лучше умереть,
Чем отдать врагу на ругань
Слезы жен и матерей.
Слово воина порукой
Этой правде сыновей.
Оскорбить отцов могилы,
Память предков оскорбить -
Не дадим. И нашей силы
Никому иге победить.
Мы с врагом мирились редко.
Дети гордые вершин,
Защищая землю предков -
Дело правое вершим…
Нынче каждый горец – воин.
И душе неведом страх.
Нам не знать чужой неволи -
Сабли острые в руках!
ВОЙНА
Тучи вдут
Грозного литья,
Бухают пушки,
Снаряды летят.
Рушатся здания.
В гибельный час
Жизни лишают
Лучших из нас.
Рвутся бойцы
На последний редут.
Черные вороны
Трупы клюют.
Черные скалы.
Мрачная новь.
На понизовье -
Реками – кровь.
Что же, средь зелени
И синевы,
Люди, друг друга
Губите вы?
Нет, старину я скорей прокляну -
Человека меняли на гончую псину.
Вспомню, как будто в кошмар загляну
Народ трудовой там сходил за скотину…
Нынче ж над всеми единый закон,
За дело любое можешь радостно браться.
Верно, был мудр и бесхитростен он,
Сказавший, что люди все – сестры и братья!
Сын бедняка, что меняли на пса,
Стоит на земле своей прямо и крепко.
Тем, кто глумился, он смотрит в глаза -
Корит немотой за поруганных предков.
Солнце жарче – ярче светит.
У небес на дне – луна.
Тучи мчатся, свищет ветер,
Снега блещет белизна.
Солнце греет небывало,
Все живое не щадя.
Горные индейки в скалах
Ищут крова от дождя.
Льются горными ручьями
Выси в синем далеке,
И под вешними лучами
Тают. льдины на реке.
ЗВЕРИ
Когда под грохот, полных гнева, дней
Взойдет над лесом мщения звезда
И звери будут грызть своих царей -
Польется кровь потоками тогда.
Проглянет солнце смело из-за туч
И луч его коснется бедняка.
И грянет день, и молод и могуч,
Наградой всем за горькие века.
Отложит горец в сторону ружье.
Свободный зверь пойдет своей тропой,
Благословляя новое житье -
Довольный светлой, без господ, судьбой!
Поэма
Я не из лживых мужей,
Себя не хвалю я сам,
Нет рабства в душе моей -
Унизить себя не дам.
У матери был один.
Чуть только постарше стал,
Я в горы с отцом ходил -
Отцу во всем помогал.
Дыряв был отцовский дом.
Он дымом насквозь пропах.
Нам холодно было в нем
На стылых земных ветрах.
Но горя отец не знал.
В черкеске простой своей,
По целым он дням пропадал
В аулах среди друзей.
Скотину отец держал.
Имел он коров и овец.
Но бедным он все раздавал,
Таков уж он был -отец.
Гостей он любил встречать.
Отец мой людей любил.
Он лучший кусочек подать
Всегда гостям норовил.
Что сам он был наг и бос,
Не сытно и ел и пил -
Это другой вопрос…
Отец мой веселым был!
Тому, кто его приглашал,
Он другом и братом слыл
Направо добро раздавал,
Налево добро дарил…
«Сыну, – сказал он, – пора
Быть мужем, пришли года…»
Немало отдал он добра -
Платили калым тогда.
Обычай горцев храня,
Перечить отцу я не стал.
Но рано женил он меня -
Он руки мне этим связал.
Глядел на невесту я -
Невзрачна, совсем не умна.
Сказала моя семья:
– Вот тебе, сын, жена.
Вскоре она умерла.
Рыдала вся родня.
Она неплохою была…
Да будет ей пухом земля!
Матушке стало трудней.
Но стал я порой замечать:
Домой возвратясь из гостей -
Отец мой сердился на мать.
Он бил ее даже порой.
Горянки умеют терпеть.
Но мама терзалась душой:
Как будешь, сынок мой, теперь?
Душа ее доброй была.
Но пробил земной ее срок -
В могилу от горя сошла.
И стал я совсем одинок.
Отец мой пошел по друзьям.
И жил я. один, без отца.
Горючим и жгучим слезам
В ту пору не знал я конца…
Священник в ауле возник.
Немало прошел он дорог.
И этот смиренный старик
Участьем мне.в горе помог.
Он буквам меня научил.
Старик был совсем одинок.
Поэтому часто шутил,
Меня окликая: сынок!
Не зналась со мною родня.
Отцовы друзья отошли.
И был лишь старик у меня -
Средь всей осетинской земли.
Но молод я был и здоров.
И думать я стал о жене.
Да только без щедрых даров -
Невесту не выкупить мне.
Был дом мой печален и пуст.
И черен очаг нежилой.
И горькие возгласы с уст
Срывались ночною порой.