– Как – задаром?- Раздался чей-то изумлённый голос.
– Ну, не совсем…- Помялся рассказчик.- Рассказывает задаром, конечно… Да только потом все, что на его рассказах заработали – ему денег кидают.
– И сколько?
– Да кто сколько прикинет.- Пожал плечами гость.- Это Абар сам придумал да нам эту идею и подкинул – чтоб, значит, и производству польза – то есть, и ему, конечно… Ну, и нам – заработок легче и больше… и тому, кто расскажет – тоже перепадало… Вроде всем хорошо и выходит…
– Об себе печётся…- Уверенно констатировал кто-то.
– Дурень ты, дурень…- Со вздохом посетовал гость.- Да кто ж о себе-то не печётся? Тех уж нет давно – скушали… Иной так об себе печётся, что всех кругом топчет… А он, об себе заботясь, нас не забыл: один за полчаса болтовни вторую зарплату пару-тройку месяцев имеет, другие – за счёт полученного умения тоже раза в полтора свой объём увеличат… Кому невыгодно?- Спросил он. Вопрос остался без ответа – видимо, думали.- Самое большое различие меж тем, как мы работаем сейчас и как работали раньше… то есть, собственно – как работают все остальные до сих пор… может, как раз в том и состоит, что вы работаете, в основном, просто для того, чтоб получать деньги. Мы – уже для того, чтобы получить удовлетворение от результата. А деньги получаются из того, что кто-то, тоже удовлетворённый результатом твоей работы, даст тебе денег… Соображаешь? Мы с шахтёрами не торгуемся – мы им опытную партию бросаем, а потом собираемся "на поговорить". Мы пишем на бумажке полный свой расход, они – полный предполагаемый эффект. Потом перевернём бумажки – и смотрим. Обычно там разница раза в два. Так мы её напополам поделим, и из того получим цену. Просто, как паровоз…
– А друг друга обдурить не пробовали?
– Ты про шо?
– Да напишут слишком мало они или слишком много – вы?
– А с другой стороны – шо, дурни сидят? Все ж про всех усё знають… Ни нам не надо, чтоб они другого поставщика искали, ни им – чтоб мы, мстя, глупостей там понаделали, или работали хреново, зная, что за это хреново заплатят… Или чтоб их шахту начали стороной обходить… Кому это выгодно? Им? Нам? Все заинтересованы, чтоб бабки примерно поровну поделить. По трудозатратам. И они у нас на заводе шастают, и мы у них всё это дело испытываем – ну, как тут чего-то скроешь? Не дураки ведь все…- Развёл руками рассказчик.- Да и тех, кто хитрить пробовал, уже поизживали вроде…
– А было?- Оживился кто-то.
– Да было…- Поморщился гость.- Из-за одного кретина чуть с анкерманской шахтой не перессорились…
– Ну, и?- Подбодрили его, провоцируя на рассказ.
– Да чё там…- Нехотя отмахнулся он.- Был у них вороватый управляющий. Они его вычислили сами, а потом к нам приехали и мы за пузырём всё с ними обсудили. Помирились, вроде…
– А управляющий?
– Они его хотели скинуть – ходили наверх, требовали. Полгода копошились…
– И не скинули, конечно?- Гость помотал головой:
– Не-а…
– Так и сидит?
– Ну, не совсем.- Усмехнулся гость.- Мы накапали шефу, тот чего-то там с кем-то переговорил – так больше его там и нету…
– А где ж он?
– А никто не знает…
– Хорош был гусь…
– Да проститутка он просто… И нас хотел проститутками сделать – да не вышло, вишь… Не привыкли мы штаны-то по первому требованию сымать – шеф отучил. И шахтёры, глядя на нас, тоже чуток подучились… Вишь, как оно обошлось…- Заключил рассказчик.- Ежели человек отвык быть "куда пошлют" – из его уже трудно проститутку сделать: сопротивляется…
Плёнка кончилась. вторая сторона была чистой – видимо, неудобно было при работягах кассету переворачивать. А жаль.
В один из "вечеров у Абара" я вернул ему кассету.
– Ну, как?- Усмехнулся он.
– Ничего… Но – мало…- Посетовал я. Мы разговорились. Наита, сидя в углу, казалось, дремала.
– Понимаешь,- задумчиво толковал Абар,- человек есть сущность весьма многогранная… Когда я был маленьким – я делил людей на "плохих" и "хороших". Потом – как-то вдруг понял, что это неправильно, ибо не бывает ни "совсем хороших" и "совсем плохих"… Нельзя делить мир на чёрное и белое…
– На самом деле там есть ещё и градации серого?- Попытался съязвить я.
– На самом деле мир – цветной.- Вздохнул президент.- И – ни чисто чёрного, ни чисто белого в нём просто не бывает.- Мы помолчали. Я – неловко, он – выжидающе.
– Так вот… В любом человеке всегда есть что-то… как от меркантильного дельца, так и от восторженного юноши. У кого-то… чего-то одного больше, другого – меньше… У кого-то иного – совсем наоборот… Мы видим лишь результат борьбы… внутри его… этих… да и других… всяких-разных… противоположностей… Но внутри – они существуют все. И, если мы ставим человека перед дилеммой – то он обычно долго мается, как же ему быть. Особенно, если борющиеся внутри его составляющие соизмеримы по силе… Система, созданная из таких вот, "мающихся", людей – нестабильна. Для производства это невыгодно. Поэтому, если хочешь слаженности, гармонии, стабильности – организовывать что-либо следует так, чтобы не было противоречий между высокими устремлениями и меркантильными соображениями… То бишь – чтобы то, как человек поступит, не зависело от того, какими соображениями он руководствовался – высокими или меркантильными… Всегда, когда этого удаётся достигнуть – получаются самые жизнеспособные системы…- Грустно улыбнулся Абар.- И ни одна из систем, основанных только на одном из них, долго не существует: обычно за взлётом в благоприятных условиях следует сокрушительное падение. Так было и с Соновскими, идеализированными, системами. Так было и с классическими капиталистическими, основанными на одной лишь меркантильности… Стабильность начинается там, где есть, по крайней мере, и то, и другое… И – не противоречит друг другу… Спаянные моими идеями коллективы живут до сих пор, с изумительной стойкостью сопротивляясь всем попыткам их разрушить – ибо в них минимизированы внутренние противоречия. Как в самом коллективе, так и в головах людей. Что будет с ними дальше – посмотрим…- Грустно улыбнулся он, как бы показывая: Нет, ну, я не Бог, конечно… И – не волшебник… Я только учусь…