5
В половине шестого все собрались в кабинете Турена.
- У нее определенно несколько приятелей,- подытожил Улофссон.- Во всяком случае, такое впечатление сложилось у соседей. Оно и понятно. Одинокая, и вообще… Кстати, отнюдь не уродина… Только вот постоянного кавалера никто не приметил. Кроме соседки по этажу. Она видела того типа, хромого. Он в последнее время туда зачастил.
- И давно? - спросил Хольмберг.
- Очевидно, началось это недели три назад, и заходил он к ней по нескольку раз в неделю.
- Пожалуй, не слишком часто для влюбленных голубков?
- Пожалуй что нет…
- Ты уточнил, как он выглядит?
- Ну, высокий… еще кое-кто из жильцов его видал… довольно высокий и как будто приятной наружности. Но внимательно его никто не разглядывал, и подробного портрета я не получил. Они либо мельком видели его на лестнице, либо сталкивались с ним вечером во дворе. Днем его никто не видал.
- Понятно. Она ведь днем работала.
- Это верно, но я хочу сказать: даже по субботам и воскресеньям.
- Кстати, как ее дела, Эмиль?
- Врач говорит, состояние довольно критическое, ему, мол, редко доводилось видеть людей, так зверски избитых, будь я проклят. Она без памяти, очень слаба, пульс едва прощупывается. Один глаз ни к черту, и не исключено, что она ослепнет полностью. Если выживет, конечно. Но этого врач пока не знает.
- Та-ак…
- Я и насчет Бенгта справлялся: там все по-старому. Лежит без сознания, или, как это называется на медицинской тарабарщине, в коме. Жена и сын неотлучно при нем. Врачи говорят, что вообще-то он давно должен был умереть. И насколько я понимаю, не питают особой надежды, что он выкарабкается.
Больно уж ты резвый да циничный насчет этого, со злостью подумал Улофссон.
- Я тут поразмыслил…- начал Удин и замолк.
- О чем? - спросил Хольмбсрг.
- Об Инге Йонссон. Нападение на нее не вписывается в картинку.
- Первое, о чем мы подумали, когда ее нашли.
- Да, и тем не менее все сходится, если вы понимаете, что я имею в виду.
- Нет, не понимаем.
- Фром открывает вакансию - он ведь, как говорится, у себя в конторе царь и бог. Затем у нас есть Бенгт, который дает ему кое-какую информацию, и эта информация в известном смысле послужила толчком ко всему. И наконец, Инга Йонссон, которая опять-таки занималась соискателями. Все вертится вокруг этой должности.
- Ну и что?
- А способ? - вставил Улофссон.- Два раза стреляли, а тут - зверское избиение.
- Вот-вот, два раза стреляли, а тут - зверски избили, как ты совершенно справедливо заметил. Но неужели ты не догадываешься?
- О чем? - спросил Улофссон.
- Не мог он в нее стрелять на третьем этаже большого дома, где кругом полным-полно народу и каждый может услышать выстрел. Он бы и по лестнице
спуститься не успел - мигом бы заметили, а может, даже и схватили.
- Ну а избиение? Тоже ведь слышно. Она и закричать могла.
- Почему он ее не задушил? - перебил Хольмберг.- Раз уж решил убить?
- А я не сказал?
- Чего не сказал?
- Что у нее на шее следы удушения?
- Нет.
- То-то и оно, будь я проклят. Он думал, что она мертва, понятно? Наверняка думал. Вы ведь видели, сколько там кровищи.
- Угу. Она просто плавала в крови,- вспомнил Хольмберг.- Похоже, текло и из носа, и изо рта, и из глаз.
- И из уха,- добавил Удин.
- Ага, значит, из уха тоже… и из раны на лбу.
- Совершенно верно. А как твои дела? С документами разобрался? Их ведь там завались, будь я проклят!
- Да уж. Пока что читаю, но скоро закончу. В общих чертах положение таково…- Он порылся в пачке белых и желтых бумаг и вытащил нужную.- В первый раз отсеялось двадцать четыре соискателя, во второй раз - тринадцать, итого осталось пять. Я, конечно, могу отбарабанить имена, только не вижу смысла, имена особого значения не имеют. Но среди первых двадцати четырех есть несколько человек не из Лунда. Один живет в Эслёве, трое - в Мальме, двое - в Хеслехольме, а два за явления поступили аж из Стокгольма. Остальные шестнадцать- местные, из Лунда. Во второй группе - десять из Лунда, один из Стокгольма, один из Мальме и один из Осбю. Наконец, последняя пятерка: трое из Лунда и двое из Мальме. Стефан Стрём, Эрик Сёдерстрём, Роланд Эрн - все выпускники Лундского университета. Улоф Карлстрём работает в рекламной фирме в Мальме, а Хуго Ольссон, судя по всему, не имеет законченного высшего образования. Фирма «Вессельс»- она находится в Мальме - предоставила ему отпуск для повышения квалификации, так значится в его документах.
- Ага,- сказал Удин.- Вот что это за птицы. И как же мы за них возьмемся? Ты что будешь делать, Мартин?
- Я? Что, я один над этим корплю, что ли?
- Да ладно, ладно, не кипятись…
- По-моему, начать надо с последней пятерки. Фром звонил Бенгту, скорее всего, числа пятнадцатого прошлого месяца. Значит, интересовался он, надо думать, этими пятью… Но тем не менее вторая группа, из тринадцати человек, тоже заслуживает определенного внимания. Не исключено ведь, что Фром наводил справки о ком-то из них.
- Верно,- согласился Удин.- Только вот что это за справки?
- Кто бы знал…- вздохнул Улофссон.
- У вас в управлении есть какие-нибудь списки
Проходивших по тем или иным обвинениям?
- Есть,- отозвался Улофссон.
- Тогда, может быть, посмотрим, нет ли в них кого из соискателей?
Улофссон задумался.
- Поглядеть можно,- наконец сказал он.- Но не лучше ли обратиться к этим спискам уже после того, как мы конкретно установим, от кого пахнет жареным?
Видишь ли, Бенгт как комиссар знал массу людей, которые не проходят вообще ни по каким протоколам. Главное, он встречался и беседовал с демонстрантами, а тут записывалось далеко не все. Бенгт держал в голове этих университетских любителей пошуметь, и, боюсь, мы только зря время потратим…
- А у меня вот нет такой уверенности, - вставил Хольмберг.- Хотя, конечно, можно покопаться в протоколах и тогда, когда уже запахнет жареным.
- Н-да, - сказал Удин.- Звучит разумно. Потому что вам, в сущности, виднее.
Больше ничего дельного на этот раз сказано не было.
По дороге домой Хольмберг продолжал размышлять.
Никакой ясности, сплошной туман. Все-таки что же именно было известно Бенгту? То, что мы услышали от Сони и Сольвейг? Боюсь, Бенгт много чего знал…