Если бы взглядом можно было убить, то я бы уже лежала бездыханная.
– Не преувеличивай. Думай о чем-нибудь более позитивном. Например, о свадьбе. Конечно, я не могу требовать, чтобы ты размышляла о моей церемонии. – Трейси улыбнулась. – Так уж и быть: вспомни, что и тебе скоро придется обрядиться во все эти кружева. Ох, Лорен, из-за твоей свадьбы нам с Фредом придется сократить медовый месяц до двух недель.
– Извини, подружка. Я и так еле уговорила Дилана подождать еще две недели. В противном случае у вас вообще не было бы никакого свадебного путешествия. А подготовка к собственной свадьбе у тебя бы плавно перешла в подготовку к моей.
– Ну уж нет! Лорен, я тебя люблю, но нельзя же быть такой эгоисткой! Неужели вы с Диланом не можете чуть-чуть подождать?
Лорен улыбнулась и покачала головой.
– Мы и так слишком долго ждали, прежде чем встретить друг друга. Теперь мы не желаем терять ни одного дня! Этот мерзавец МакДилан и так украл у нас десять дней счастья.
– Все ведь уладилось. Преступник получил по заслугам. Скоро состоится суд, и я уверена, что МакДилану придется несладко. Алкогольное опьянение в тот вечер, когда он повредил акваланг Дилана, скорее не смягчит, а усугубит его положение. О Боже…
Трейси закрыла глаза, вспомнив, как она была несправедлива к Фреду. Нет, безусловно, она напрямую не обвинила его в преступлении.
Более того, она нагрубила Лорен, которая допустила подобную мысль… Но действительно ли Трейси была убеждена в невиновности любимого, не закрались ли подозрения и в ее душу?…
Людям свойственны слабости и сомнения, попыталась успокоить саму себя Трейси. Но имела ли я моральное право подозревать Фреда? Как я посмела впустить столь опасные, разрушительные мысли в свою голову?
Лорен, похоже, угадала, о чем подумала помрачневшая вмиг подруга.
– Трейси, не вини себя. Порой обстоятельства выше нас. Ты вовсе не предавала Фреда.
Я уверена, что в глубине души ты все равно доверяла ему.
– Ох, не знаю… Я теперь уже ни в чем не уверена.
Трейси едва сдержала подступившие к глазам слезы. Не хватало еще испортить макияж! – приструнила она свои эмоции.
– Как это? А в своей любви ты тоже сомневаешься?
Личико Трейси моментально просветлело, словно умытое летним дождем небо.
– Нет. После того как я едва не потеряла Фреда… Я люблю его всем сердцем. Как никого никогда не любила.
– Так-то, Трейси. Думай о своей любви и не терзай себя понапрасну глупыми укорами. Любовь перешагнет через все жизненные барьеры и справится с досадными неурядицами. Теперь-то я убедилась в этом на собственном опыте. Доктор Маркес пророчил Дилану как минимум месяц постельного режима до полного выздоровления, а видишь, как получилось. Не прошло и трех недель, а Дилан перебрался из Майами в Нью-Йорк и уже вовсю работает в фирме Фреда.
– Боже, Лорен, и в тебе наконец-то проснулась сказочная принцесса из волшебной сказки! Я уж думала, нам, прожженным журналисткам, познавшим все хитросплетения человеческих судеб, мир интриг, зависти, светских сплетен и тому подобного, уже никогда не поверить в искренность чьих-то чувств. А уж самим отдаться во власть любви – и подавно не дано. Раньше Фред казался мне этаким наивным и неутомимым строителем воздушных замков…
– А теперь ты и сама с удовольствием витаешь в облаках, верно? – с улыбкой спросила Лорен.
Трейси кивнула.
– Вот и у меня то же самое. Счастье, что мне не понадобилось так много времени, как тебе, чтобы разобраться в том, что говорит мое сердце. С первой встречи с Диланом я точно знала, что он – именно тот человек, которого я искала всю жизнь. Мне вовсе не нужны от него букеты роз, драгоценности и сласти…
– Это что, камешек в мой огород? – нахмурившись, спросила Трейси. – Я не просила Фреда таскать мне каждый день цветы! Он утверждал, что это прежде всего доставляет удовольствие ему самому. Не такая уж я жестокосердная эгоистка, чтобы лишать человека маленьких радостей жизни.
– Конечно, Трейси. Сейчас ты еще скажешь, что и замуж за него выходишь, только чтобы доставить ему удовольствие. Вспомни, как ты места себе не находила, когда Фред исчез.
– Лорен, не переворачивай все с ног на голову.
– Это твоя привычка.
– Я люблю Фреда. Я счастлива, что сегодня наша свадьба. И я действительно хочу доставить Фреду удовольствие. Вернее, я сделаю все, чтобы он был счастлив со мной, – уверенно сказала Трейси, чеканя каждое слово и ставя жирные точки после каждой фразы.
– Умница. А теперь взгляни на себя в последний раз в зеркало и пошли к гостям и жениху. Фред ждет не дождется услышать от тебя те слова, которые ты только что произнесла. – Лорен улыбнулась и слегка, обняв Трейси за утянутую в корсет талию, подтолкнула ее к выходу.
– Подожди! – вскричала Трейси так, словно ее вели к краю обрыва. – Мне надо немного успокоиться. Я упаду без чувств прямо у алтаря.
– Не городи чепуху. Все невесты волнуются.
Это нормально, Трейси. Пошли.
– Нет, еще минутку. – Трейси медленно сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.
Неужели я тоже буду так волноваться перед своей свадьбой? – подумала Лорен, с улыбкой взглянув на подругу. Что ж, по крайней мере, я буду уже готова к волнению. Свадьба Трейси станет для меня своеобразной генеральной репетицией: со зрителями и костюмами. Впрочем, я согласна на все волнения, лишь бы поскорее сочетаться с Диланом законным браком на земле и на небе. Хотя…, на небе уже давным-давно все известно о нашей любви.
– Лорен, о чем ты задумалась? – спросила Трейси.
– Так…, пустяки… Я тоже волнуюсь, – призналась Лорен. – Все-таки сегодня я выдаю замуж лучшую подругу.:
– Лорен, ты специально?
– Что специально?
– Волнуешь меня еще сильнее? У меня и так уже дрожат колени. Слава богу, этого не видно под оборками платья. Так вот зачем, оказывается, невест наряжают во все эти кружева! Успокаиваемся – и идем на приступ крепости.
– Вперед! – выждав минуту, провозгласила Лорен.
Она подхватила шлейф платья Трейси, и они направились к дверям.
Под торжественные звуки органа Трейси под руку со своим отцом, светившимся от гордости за любимую младшую дочь, медленно двинулась к алтарю.
Мистер Долтон был моложавым мужчиной, никто не давал ему его шестидесяти лет. Волосы уже посеребрила седина, но она скорее добавляла ему магической притягательности в глазах женщин. Черный смокинг и бабочка делали его похожим на аристократа, в чьем роду были сплошь герцоги да графы.
По обе стороны от ковровой дорожки тянулись ряды деревянных скамей. Ни одно место не пустовало. Более того, несколько десятков гостей толпились у высоких створчатых дверей храма. Лорен была недалека от истины: Трейси действительно пригласила на свою свадьбу чуть ли не половину Нью-Йорка. Люди, мимо которых проходила Трейси, улыбались и поздравляли ее.
Наконец Трейси с отцом достигли алтаря, где их ожидал бледный от волнения Фред.
Рядом с женихом стояли Лорен и Дилан, державшиеся за руки.
– Интересно, я тоже буду дрожать от страха? – прошептал Дилан на ухо Лорен.
– Надеюсь, что нет. Вот я точно буду нервничать. Если еще и у тебя будут дрожать руки, то как же ты наденешь мне на палец обручальное кольцо?
Дилан усмехнулся.
Началась торжественная церемония. Священник поприветствовал молодых, произнес поздравительную и напутственную речь, поинтересовался, есть ли среди гостей противники союза Фреда и Трейси, а затем задал главный вопрос, ради которого, собственно, все и собрались сегодня в церкви:
– Трейси Долтон, согласна ли ты взять в законные мужья Фреда Джордана, быть ему верной женой и неизменной спутницей, пока смерть не разлучит вас?
– Да, – уверенно ответила Трейси и надела на палец Фреда золотое кольцо – знак вечной любви и верности.
– Лорен, согласна ли ты выйти за меня замуж? – едва слышно прошептал ей на ухо Дилан.
– Да, – так же тихо ответила она. Казалось, что стук ее сердца был громче голоса.