Он и в самом деле хотел было сразу встать, но передумал. На лице его не осталось и следа от недавней веселости. Совершенно серьезным тоном он произнес:
– Мне очень жаль, что ты плохо себя чувствуешь. Однако я должен тебе кое-что сказать. Я, собственно, и пришел для этого. Я знаю, Каролина, что на твою долю выпало немало жизненных испытаний, и сейчас тебе тоже очень нелегко приходится. Я хочу помочь тебе. Я хочу предложить тебе свою заботу и покровительство. Тебе и твоей дочери. Я хочу предложить тебе стать моей женой.
У нее перехватило дыхание.
– Ты делаешь мне предложение? – произнесла она первое, что пришло на ум, чувствуя, необходимость каких-то слов, которые смогли бы разрядить напряженную обстановку.
– Может быть, я поспешил со своим предложением. Может быть, оно тебе кажется несвоевременным. Может быть, нужно было дать тебе привыкнуть к моему обществу. Да, конечно, я и сам такого мнения. Если бы я думал иначе, то предложил бы тебе выйти за меня замуж еще тогда, когда встретил тебя на корабле. Каролина, я всегда любил тебя. Но я не смел признаться тебе в этом, пока жив был твой муж. Джеред был моим другом и…
– Шерри, не надо! Не стоит больше говорить об этом. Я не могу принять твое предложение. – Она была потрясена его неожиданным признанием. Он, оказывается, столько лет любил ее, а она ничего не знала. Заметив, что он был уязвлен ее решительным отказом, она захотела открыть ему всю правду. – Я не могу выйти за тебя, Шерри, потому что уже приняла предложение Адама Дьюарда и собираюсь стать его женой.
Он некоторое время ошеломленно смотрел на нее. Похоже было на то, что он ожидал услышать от нее что угодно, только не то, что услышал.
– Или ты принимаешь меня за идиота, или… – Он встал с оскорбленным видом. – Или я что-то не понял.
Каролине не хотелось утратить его дружеское расположение.
– Что тебя так поразило в моих словах, Шерри? Почему ты не хочешь поверить мне? Ведь тебе известно, что мы с Адамом знакомы чуть ли не всю жизнь.
– Да-да, конечно. Надеюсь, ты будешь с ним очень счастлива.
Он взволнованно прошелся по комнате и остановился перед ней.
С минуту они молча смотрели друг на друга.
– Шерри, я должна тебе кое-что сообщить, – наконец нарушила тишину Каролина. Ей не хотелось говорить ему о тайне рождения Эмили, но Тэлбот был его другом и наверняка расскажет, если уже не рассказал, все, что ему было известно. Вряд ли тот станет обращать внимание на запреты Долли. Уж если Шерри суждено было узнать обо всем, то пусть он лучше узнает от нее самой, а не от кого бы то ни было еще. – Это касается моей дочери Эмили, – продолжила она. – Джеред не ее отец.
– Нет, что ты говоришь? – Он покраснел. – Ясно. – Он резко сел. – Тебе не нужно было говорить мне об этом.
– Все равно рано или поздно ты бы все узнал. Ты и все остальные. Об этом известно Тэлботу. Вчера, когда ты ушел после ужина, он объявил об этом всему семейству Раули, чтобы родственники знали, как на самом деле обстоят дела. Особенно ему хотелось, чтобы это стало известно в первую очередь лорду Анандейлу.
Шерри выглядел изумленным и подавленным одновременно. Он то бледнел, то краснел, не находя слов. И наконец воскликнул:
– Кто бы мог подумать, что Тэлбот окажется таким подлецом! Он поступил не по-джентльменски.
Каролина не удержалась от горького смеха. Если бы только ему было известно, что на самом деле представлял из себя Тэлбот Раули! Если бы только он знал, что намеревался сделать с нею этот подонок в Испании!
– Дьюард об этом знает? – спросил Шерри.
– Да. Но для него это ничего не меняет.
– Для меня это тоже не имеет значения. Каролине было приятно услышать от него эти слова.
– Спасибо, Шерри.
– Это дело касалось только тебя.
– И Джереда. Он знал правду и признал Эмили своей дочерью.
– Джеред испытывал чувство вины по отношению к тебе. Он понимал, что не сумел стать для тебя тем мужем, которого ты заслуживала. Возможно, он не выказывал тебе своих чувств, но он любил тебя, Каролина. Однако, Тэлбот! Я не понимаю, почему он вдруг так плохо стал к тебе относиться? Прости меня, но я не могу успокоиться, после того, что ты мне сообщила. Оказывается, он совершенно неуравновешенный и не отдающий себе отчета человек. Остается только сожалеть, что мы с Джередом считали его своим другом и позволили ему втянуть нас в это гиблое дело с литейным цехом.
Услышав эти слова, Каролина решила воспользоваться возможностью, чтобы побольше узнать об участии Тэлбота в этом деле.
– Действительно, Шерри, как это случилось? Что такое он вам посулил? И вообще, как ему в голову пришли мысли об организации литейного производства? Откуда вдруг взялся этот Мэтью Белл?
– Я не думаю, что Тэлбот сам пришел к этой идее. У него мозгов бы не хватило додуматься до всего самому.
Каролина удивилась. Если не Тэлбот додумался до всего этого, то кто? Выходит, тут был замешан кто-то еще?
– Продолжай, Шерри. Я слушаю тебя. Он задумался, что-то припоминая.
– Ты помнишь Силбари? – поинтересовался вдруг он.
– Не могу утверждать точно, но мне кажется, что это имя я уже слышала.
– Это старший сын лорда Камдена. Я мало был знаком с ним, но могу сказать, что он был известен своим пристрастием к картам. В то время в моей голове не слишком много было ума, но его, слава Богу, хватило, чтобы не пойти по той же дорожке. Я так полагаю, что именно Силбари и рассказал Тэлботу о Белле. И тому, вероятно, эта идея понравилась. Ему всегда нравилось то, что сулило больших и легких заработков. Я не раз тогда видел их в клубе вместе, о чем-то оживленно беседующими. Быть может, их разговоры как раз и были об этом. А когда мы ввязались в это дело с литейным цехом, то я был уверен, что Силбари станет одним из наших компаньонов. Однако он сразу же отдалился от Тэлбота. Так что остается удивляться, как это ему удалось заварить кашу, и самому остаться в стороне. Каролина разволновалась.
– А где сейчас этот Силбари? Шерри нахмурился.
– Думаю, что в Америке. Там живут родственники его отца. Наверное, он уехал к ним. Я слышал, ему пришлось бежать туда из-за каких-то неприятностей, связанных то ли с мошенничеством, то ли со скандалом другого свойства. В общем, его отец помог ему уехать из страны.