Но в следующую минуту Патрик взял девушку за руки и перевернул ее лицом к себе, а потом с силой схватил за горло.
– Не нравится?- злобно оскалившись, спросил он, когда Майя слабо забилась под его сильной рукой и стала задыхаться.- А мне не нравится, что на меня не обращают внимания! Я, видишь ли, позаботился о человеке, курточку пожертвовал, даже поесть предлагал, почти от себя отрывая, а взамен вот что получаю! Хороша благодарность! Я быстро тебя приручу, дрянная девчонка! Ты будешь меня слушать и делать то, что я скажу, иначе…
На верхний этаж из ангара поднялся Матфей Могильный и, увидев, что его друг делает, испуганно заговорил:
– Эй, Пат, ты чего? Что ты делаешь?
Он подбежал к Патрику, но разнимать его и Майю уже не пришлось. Тот сам ее отпустил и отпрянул назад. Секунду-другую Патрик смотрел выпученными глазами на потерявшую сознание девушку, потом медленно перевел взгляд на приятеля и промолвил:
– Черт! Я едва не задушил ее! Не знаю, что на меня нашло. Разозлился…
– Пат, сколько нам здесь еще торчать? Пора звонить этому… Шороху и убираться в другое место. У меня весь желудок сводит от этой голодовки! Хочется нормально поесть,- проговорил Могильный недовольным тоном, решив, однако, не заострять внимание на том, что делал минуту назад его товарищ.
– Да…- подавив приступ ярости и успокоившись, кивнул ему Патрик.- Нужно звонить.
Сейчас позвоним…
– Хорошо. Ты выдвинешь требования, которые мы обсудили ночью? Ничего больше не придумал?
– Больше ничего. Пока потребуем это, а там видно будет. Но пусть только откажется это выполнить!!!
Патрик встал, выпрямился, затем взял со стола мобильный телефон, который посчастливилось найти в кабине "КАМАЗа". Зарядка телефона была на исходе.
– Вот черт!- ругнулся Ворг-изменник, набирая номер.- Хоть бы успеть нормально поговорить!
Через несколько мгновений послушались длинные гудки. В этот момент Могильный направился к окну над въездом в ангар, желая взглянуть в сторону шоссе.
Владимир Леонидович находился в одной из комнат третьего штаба Воргов, представлявшем собой две соединенные квартиры на первом этаже обычного жилого дома. Штаб имел два входа: в него можно было попасть через подъезд, как и во все нормальные квартиры, и прямо с улицы через прорубленную в борту балкона дверь.
Сидя за письменным столом перед экраном монитора компьютера, лидер и принял звонок. Отложив все свои повседневные дела, он занимался лишь тем, что принимал отчеты своих агентов и охотников о том, как проходят поиски изменников. Схватив свою "трубку", он ответил:
– Слушаю!
Он говорил суровым и властным тоном, но его голос звучал негромко.
С каждым часом Шорохов все больше тревожился за Майю, чувствуя, что ей приходится несладко там, где она сейчас была. Но он старался сохранять хладнокровие, ибо в порыве безудержного гнева и страха за нее можно было совершить непростительную самому себе ошибку. Нельзя позволять эмоциям брать над собой верх.
– Ты, наверное, догадался, что это мой звонок, шеф,- прозвучал из телефона голос Патрика. На это раз он звучал как-то устало, немного вяло. Патрик говорил без того энтузиазма и вдохновения, с которым провел первые переговоры.
– Надеюсь, ты сдержал слово и с Майей все в порядке!
– Она жива и, думаю, пока еще относительно здорова,- сказал Патрик.- Но в месте, где мы сидим, весьма прохладно, и обычной простуды она все же не избежит. Ладно, у нас была хреновая ночь, и у меня нет никакого настроения. Если позволишь – буду краток.
– Ах, да, ты хотел выдвинуть какие-то требования, поганец!
– Именно. Будь добр: не перебивай.
Патрик повернулся к Матфею спиной и начал говорить в трубку что-то, что глава Воргов должен был выполнить, чтобы получить назад Белову. Матфей не слушал его, он смотрел на протоптанную дорожку, ведущую от их строения к Тобольскому тракту, и размышлял над тем, как им выехать отсюда и не попасться кому-нибудь из людей Шороха. Парень был уверен, что их ищут абсолютно все Ворги Тюмени. Шорох не мог тупо сидеть и ждать, пока они с Патриком не объявят, чего хотят. Это было бы на него не похоже.
Минута… другая… третья, а парень все смотрел в окно. И тут у него в душе что-то щелкнуло. Включился сигнал тревоги – ощущение чего-то плохого. Шестое чувство никогда не обманывало Избранных. И Могильный повернулся к товарищу, увлеченному разговором по телефону, намереваясь предупредить о своих подозрениях. Но только повернулся – сказать не успел. Где-то в стороне от ангара хлопнул одиночный выстрел. Пуля пробила тонкое, слегка запыленное стекло и вонзилась Матфею в левое плечо. Ворг судорожно сжал рану, падая на пол.
Владимир Шорохов слушал Патрика, одновременно с этим выходя из третьего штаба и направляясь к уже ожидавшему его джипу "Мерседес".
Как только начались переговоры с предателями, из соседней комнаты к Шороху прибежал Эд – суперагент и Субвеликий Избранный – и доложил, что охотники окружили одинокое строение на пустыре рядом с Тобольским трактом, в котором сидят разыскиваемые со своей заложницей.
– Наконец-то их обнаружили!- сказал Эд.- Ангар окружили и ожидают вашего приказа, хозяин.
Он говорил телепатически, чтобы изменник в телефоне вдруг не услышал его слова.
– Вы знаете, что делать и как их лучше взять,- коротко ответил Владимир Шорохов и приказал подать машину.
За рулем "Мерседеса ML-320" сидел один из опытных бойцов по имени Чук. Открывая дверцу автомобиля, Шорохов неожиданно услышал в трубке громкий возглас Патрика, а затем короткие гудки.
Когда Матфей упал, Патрик отбросил "трубку" в сторону и с проклятиями, адресованными всем Воргам, бросился к раненому.
– Меня подстрелили! Все, это конец! Сейчас нас убьют!- голосил Могильный.
– Заткнись и не скули!- приказал ему Патрик.- Ты мужик или кто? Быстро вниз!
Заводи грузовик.
– Не могу! Я ранен! Меня подстрелили. Я помираю…- запричитал Могильный.
– Твоя рана даже почти не кровоточит, а ты уже разорался! Пуля лишь царапнула тебя!- раздраженно проговорил Патрик.- Хватит придуриваться! Немедленно вниз – в машину!!!
После того, как Матфей скорчил мученическую гримасу и пополз к люку, Патрик кинулся к одной из тумбочек, схватил автомат с запасными магазинами и в это же мгновение услышал за стенами их убежища грохот.
Ворги начали газовую атаку. В строение, где находились изменники, полетели десятки гранат с усыпляющим газом. Их громкие хлопки слились в оглушающий шум, а клубы желтоватого дыма стали поглощать ангар, проникая внутрь.
Патрик нацепил на нос респиратор, Силой Избранного выбил окно и сквозь дым заметил недалеко отсюда трех или четырех охотников. Прикрываясь Защитным полем, он открыл по ним огонь из автомата. Те моментально активизировали свои Щиты, но одного все же успело зацепить, и он упал куда-то, исчезнув из поля зрения.
– Дьявол!!- закричал в гневе и страхе стрелявший.- Что б вы все подохли! Ненавижу вас всех!
Он вспомнил про то, что можно было позвонить Шороху и потребовать от него прекратить атаку, но в следующую минуту внизу взревел двигатель "КАМАЗа". Почти сразу последовал звук чего-то ломающегося и разбивающегося. Пол и стены дрогнули как при сильном землетрясении. Это Матфей Могильный, обезумев от страха, решил бросить товарища и сбежать один: он сел в кабину "КАМАЗа", запустил мотор и рванул вперед, протаранив торцевую стену ангара.
Патрик готов был разорваться на куски от негодования и возмущения. Подлетая к люку с лестницей, он заорал во всю глотку:
– Стой, зараза!!! Стой, говорю! Ах, ты сука! Я же изорву тебя, тряпка!
Но тот уже не мог его слышать. Он двигался на большой ревущей машине прочь от ангара через поле. однако проехать много ему не удалось. Только сейчас, когда во всем теле внезапно проснулась страшная усталость и слабость, а в глазах начало мутнеть, могильный понял, что дым, обволакивавший ангар, был Снотворным газом Избранных. Уже через несколько секунд газ взял свое, и Матфей упал на руль.