Глава 3
Основой планировки Гатанги, столицы Королевства Арконат, были два холма. На срытой вершине одного из них располагалась Королевская Академия Арконата и резиденция Арконийского Ордена Магов, на вершине другого – королевский дворец.
Вернее сказать – замок, одна из самых неприступных крепостей континента.
Вертикальные стены рукотворного утеса поднимались на такую высоту, что сама мысль забраться на них выглядела полным безумием. В недоступной вышине белели обманчиво-беззащитные кружевные арки и башенки королевской резиденции. Комплекс зданий Академии был полной противоположностью дворцу: невысокая белая стена причудливо вилась по складкам рельефа, заключая в себя постройки, парки, площади и даже небольшой лес. Ни одно здание, за исключением башни Ордена Магов не превышало в высоту трех этажей. Планировка комплекса была подчеркнуто-свободной.
Однако счесть Академию местом более доступным, чем королевский дворец, мог только полный идиот – гранитным основанием Академии была магия.
Холмы разделяла река со странным названием Эт-Кемаи. С незапамятных времен ее берега были одеты в камень и сшиты арками трех десятков мостов. На берегах реки раскинулась Гатанга. За исключением четырех главных проспектов и трех площадей, застройка города была совершенно хаотической. Только на склонах двух холмов, в кварталах, населенных богатейшими людьми Арконата, стояли каменные дома, но и они за сотни лет сгрудись так плотно, что издали напоминали гроздья мазанок.
Почти вся остальная Гатанга была деревянной, хотя дома достигали и трех, и четырех, и пяти этажей в высоту. Причин тому было две. Первой и главной была близость и доступность строевого леса, произрастающего в провинции Каверри к северу от Эт-Кемаи – только жители Гатанги могли использовать этот материал за разумную цену. Второй была печальная регулярность наводнений – два раза за сто лет река выходила из берегов и полностью смывала все постройки, расположенные в пойме, так что строить здесь что-то более капитальное смысла не имело. Слабым исключением был квартал ремесленников, расположенный на небольшой возвышенности ниже по течению от двух основных холмов. Этот район избегал воды, зато регулярно опустошался пожарами.
Сколько бы раз вода и огонь не сметали Гатангу с лица земли, всего за пару лет она возникала там же и в том же виде. Притяжение двух великих Холмов, а так же пересечения единственной на континенте судоходной реки с большим сухопутным трактом, оказывалось сильнее всех стихий. Город веками считался важным центром торговли, образования и искусства, а так же рассадником мошенничества и воровства. Высокая магия и порок причудливо переплетались на его узких улочках.
А бремя поддержание порядка на этих улочках лежало на плечах Городской Полиции Гатанги. Профессия полицейского была высокооплачиваемой, но нервной. Особенно это было заметно перед крупными праздниками, вроде дня Равноденствия. Сержант патруля Мобильной Стражи, самого многочисленного подразделения Полиции, давно уже перестал воспринимать праздники как повод для веселья. Самым хорошим временем года он считал конец осени, когда холодные дожди загоняли по пивным всех городских подонков. Однако до осени было еще далеко.
Патруль из пятерых стражников следовал по маршруту от улицы Синего Вепря до площади Зеркал. Квартальчик был как раз из тех, куда меньше, чем впятером, соваться не имело смысла. В Мобильную Стражу брали только здоровяков ростом не ниже среднего. В полном доспехе, с надвинутыми на глаза забралами шлемов под тихо мерцающим заклятьем ночного зрения ребята выглядели оч-чень представительно.
Но расслабляться не стоило, иначе можно было в два счета получить собственной дубинкой по затылку. Сержант вздохнул. Почему люди так неблагодарны?
Особо экономичные масляные фонари (изобретение городского муниципалитета) едва освещали улицу. В столь поздний час прохожих было немного, а те, что попадались, норовили проскочить мимо патруля по стеночке, что заставляло подозревать их в нечистых помыслах. Но свежих ориентировок или сигналов тревоги к сержанту не поступало, а дергать местных обитателей без повода он не хотел. Бог видит, жизнь здесь и так не сахар!
Где-то на середине маршрута неторопливо шествующий патруль поравнялся с единственным человеком, не потрудившимся ускорить шаг при приближении стражников.
Взгляд сержанта невольно задержался на нем.
Щуплая, невысокая фигурка с грацией развинченной марионетки. Легкие штаны и свободная рубаха, легкомысленно перекинутый через плечо плащ – униформа "доступного мальчика", обычный наряд на улицах Гатанги Скудный свет фонарей не позволял рассмотреть подробности, но что-то все-таки зацепило взгляд стражника.
– Эй, бэби, погоди-ка.
Мальчишка обернулся, стражнику стали видны его лицо и кисти рук. Кожа цвета мела.
Ровно половину лица занимали глаза, оставшуюся часть рассекала длинная, от уха до уха щель рта, растянутая в клоунской улыбке. Даже видавшие виды стражники на мгновение отшатнулись, а потом рванулись вперед, но было уже поздно. Уродец нырнул в тень и словно бы растворился в ней без остатка.
– Тьфу ты, нечисть! – выругался сержант.
– Эй, Чип, а кто это был? Неужели…
– А кому еще быть! Блин, Тень Магистра… Что б он сдох, висельник проклятый!
Тремя этажами выше невидимый в темноте мальчишка жутко улыбнулся незадачливым преследователям. Пусть злятся! Это так возбуждает. Безлунная ночь – доброе время.
Непроглядный мрак так ласково гладит кожу. В такую ночь весь город принадлежит ему и все, к чему он прикоснется в темноте – его собственность, законная добыча.
По хлипкой черепице странный мальчишка шагал так же свободно, как и по гранитной мостовой. Весил он меньше, чем большинство детей его роста, но фокус был не в этом. Просто он ВИДЕЛ эту черепицу так, как больше никто. Видел слабину внутри плиток, подгнившие доски обрешетки или скользкие пятна влаги. Темнота ничто не прятала от него. Настроение у Тени было приподнятое, цель этой ночи уже маячила перед ним.