Первые супервизоры должны были получить стеклодувы и сталевары Роантира, а вместе с ними иркумийские ткачи. Хотя от Болдрика Велимент не получил ещё ни одного лоскутка ткани, тот принял от него большой заказ на производство тканей как для одежды, так и для отделки интерьеров, пообещав подумать также над тем, как начать производство тканей подобных гастлену и валкоту. Ему вообще было очень легко разговаривать с этим парнем, который и без того с жаждой тянулся ко всему новому, а тут речь шла о том, чтобы сделать своих ткачей равными по мастерству с галактами.
После этого премьер-магистр посмотрел на продукцию, производимую другим автоматическим заводом, это были портативные энергетические конвертеры, которые превращали медь в электрическую энергию. Сейчас они были нужны в первую очередь, но не сами по себе, а вместе с мощными электрическими светильниками, которые вместе с прочими вещами, такими, как электрические кабели и всякие там трансформаторы, изготавливались на третьем заводе. Теперь его рыцари могли работать круглыми сутками. Не отказался он взглянуть и на новенькие кулинарные комбайны. Они хотя и сходили с конвейера по одной штуке каждые полчаса, обещали вскоре навсегда освободить всех женщин от ежедневного стояния у плиты на кухне.
Подивившись на все эти чудеса, Велимент отправился в свой домик на берегу океана, переоделся там в старый спортивный кимон и занял своё место в строю рыцарей в каменоломнях. Его новый секонд-магистр Зеттурион и Микки справлялись с ролью прорабов строительства куда лучше него и Раймура, а потому он решил поработать физически. Несколько минут он наблюдал за тем, как выламывает глыбы камня из базальтовой стену Даммис Вейль, а затем взялся за дело и сам. С первого же раза у него получился такой ровный и чистый блок, что когда он отправил его телепортом на доработку, то Керкус Мардрон немедленно похвалил его телепатеммой:
– Молодец, премьер, чистая работа.
Велимент радостно оскалился и с криком: – "Эй-хо, Варкен!", выломал второй блок. Он сразу же понял, почему его парни так рвались в каменоломни, ведь это была действительно настоящая мужская работа, когда ты должен был в считанные доли секунды очертить в камне сверхзрением прямоугольный брусок нужного размера, а затем нанести мощный, но очень точный, отсекающий телекинетический удар, словно ты сражал своей Силой врага на поле боя. И тут уже не имело никакого значения то, что ты при этом напрягал все свои силы чуть ли не до полного изнеможения, ведь уже в следующее мгновение они вновь рождались внутри тебя и бурлили, словно магма в жерле вулкана. Велимента так захватила эта работа, что он не сразу услышал команду Зета:
– Кончай работу, парни! Обед!
С глубоким и чуть ли не горестным вздохом Велимент остановил себя в тот момент, когда уже собирался ударить по камню и стал плавно снижаться на широкую каменную террасу, на которую тотчас телепортом хлынули равельские красотки с большими корзинами в руках. Следом за ними на террасу были кем-то выставлены круглые столики, покрытые белоснежными скатертями, и удобные плетеные кресла, неподалеку от них стали появляться кушетки, а возле них кадки с цветами, бочки с чистой ключевой водой, и даже большие кованные ванны, также доверху наполненные чистой водой, в которой плавали лепестки ролинов, магнолий и других цветов.
Даже не думая о том, кто подаст ему обед, Велимент опустился в кресло и расслабленно закрыл глаза. Когда же на его столик кто-то поставил тарелку с чем-то очень вкусно пахнущим, он их тотчас открыл и не ошибся. За ним ухаживала со счастливой улыбкой на лице Вайла. Она пододвинула к нему поближе тарелку с супом из плавников молодого морского дракона, самое любимое блюдо всех жителей Равела, плетёную корзинку с его любимыми ореховыми хлебцами и положила на столик столовые приборы, некогда изготовленные им в торнее, а сама села рядышком на табурет и положила голову к нему на плечо. Велимент смущенно кивнул ей ответ и, взяв ложку, принялся за суп.
Суп был просто превосходным, но странное дело, с каждой новой проглоченной ложкой бульона, внутри Велимента что-то поднималось толчками от крестца, вскипало и пенилось словно шипучий напиток. Для того, чтобы понять что это такое, ему даже не пришлось гадать, ведь это была Сила и он ощущал такой мощный её приток, что уже через несколько минут был готов свернуть горы, а не то что построить город для своей любимой. Это было настолько восхитительное чувство, что он невольно заулыбался от радости. На второе Вайла подала ему мясо молодого гатана запеченное с печенью гаураны в овощах, а десертом, фруктовым мороженым со взбитыми сливками, кормила с ложечки, словно малое дитя, уложив его на удобную кушетку.
Лежать на мягкой, уютной кушетке, лакомиться мороженым и любоваться на свою любимую было так приятно, что у Велимента даже закружилась голова. За время работы он ничуть не устал физически, но был весьма сильно измочален умственно и психически. Однако, всего через каких-то пять минут после того, как к нему подсела Вайла, он был свеж, как бутон ролина, и полон сил, словно молодой роан. Это же самое волшебство продолжилось и тогда, когда он нежился на кушетке, а жена молча кормила его мороженым и нежно ему улыбалась.
Ни во время обеда, ни после него Велимент не сказал Вайле ни единого слова и даже более того, то и дело сердито хмурил брови, а та скромно опускала глаза. Не то что бы он хотел таким образом наказать свою жену, просто Велимент, увидев впервые тот прекрасный город, который она для него спроектировала, дал себе клятву что войдёт в её спальную только после того, как построит его. Хотя он и не сжимал пальцев в клятвенный замок и не произнес вслух самое главное варкенское слово "Аймо", это была самая настоящая клятва и не в его правилах было нарушать данное им слово. Лишь в последний момент, уже вставая с кушетки по призыву Зеттуриона, он привлёк к себе жену, нежно поцеловал её горячие губы и сказал:
– Я приду к тебе тогда, когда город будет построен, любовь моя.
– Да, любимый, ведь ты настоящий сын клана Мерков Антальских и за это я тебя люблю. – Так же тихо ответила ему Вайла и добавила – Я дам тебе столько Силы, что её хватит на сотню таких городов.
Поначалу Велимент не обратил внимания на эти слова, но уже позднее, выламывая очередной базальтовый блок из горы Калавартог и поражаясь тому, как легко ему это давалось, он понял о чём говорила ему Вайла. Ему захотелось поговорить об этом с Раймуром, но он не успел, так как тот вошел в торней, чтобы помочь Микки сотворить сразу несколько сотен дочерей и, заодно, малость поднатаскать своих собственных сайнт-магистров, а также дать новые знания нескольким сотням иркумийских ткачей и Айерану, прилетевшему на их остров.
Наутро Велимент специально пришел к шлюзу, чтобы первым делом поговорить с Раймуром, но из этого случился конфуз. Когда огромные створки шлюза разъехались, премьер-магистр увидел большую толпу весело смеющихся девушек, которые шли в обнимку с черными рыцарями и своего зама, возглавляющего их, к которому он бросился кивая головой направо и налево, но тот, вместо того чтобы поприветствовать начальство, оттолкнул его и тотчас умчался куда-то телепортом. Все остальные парни, включая иркумийцев, весело смеялись и не спешили расставаться с прелестными а-девушками из чего Велименту сразу же стало ясно, чем они занимались там после отбоя.
Раздосадованный таким поведением Раймура Озалиса, Велимент отправился в каменоломни и вкалывал там четырнадцать часов подряд, но с обязательным часовым перерывом на обед и платоническое общение со своей женой. Только поздно вечером Раймур сам нашел его на каменной террасе и Велимент, сидя в своей палатке на кушетке, смог высказать ему все свои обиды. Тот посопел несколько минут, а потом поднял вверх свои большие руки, с мозолистыми ладонями и воскликнул весело смеясь:
– Вел, старина, сдаюсь, – я конченая скотина! Но понимаешь, дружище, прожить три года в этом чертовом торнее без моей божественной Нертис было выше моих сил. – Видя недоумевающий взгляд Велимент, от которого не укрылось то, что одна из а-девушек поцеловала его в тот самый момент, когда створки шлюза только-только начали разъезжаться в стороны, он пояснил – Да, конечно, прелестные дочери Микки были с нами и я не раз делил своё ложе с несколькими из них, но это совсем другое. Это ведь просто секс, Велимент. Утонченный, очень чистый и радостный, божественно прекрасный, но всё-таки просто секс. Моя Нертис даёт мне нечто совершенно иное. Нет, я не смогу описать этого словами. Тут нужен этот чертов рифмоплет Ронни со своей сирафой.