Замок был не единственной целью тварей – Дваждырожеднный не упустил возможности напасть так же и на раскинувшийся рядом городишко. Находчивость Икторна спасла не мало жизней: те, кто успел спрятаться при первом появлении тварей, отсиделись в подвалах и на чердаках. Занятые бегством Икторна нежити не потрудились обыскать все укромные уголки, а выжившие ункертцы не поддались панике и не покинули убежищ до появления магов. По иронии судьбы, среди тех, кто в ту злосчастную ночь находился под защитой крепостных стен, не уцелел никто.
С приходом утра замок Экту вновь наполнился жизнью. Всюду деловито сновали Стражи, маги тщательно изучали следы вторжения и обсуждали тактику противника.
Граф Икторн хмуро наблюдал за всеобщей суетой – даже его гвардейцы были приставлены к делу. Единственным, что согревало сердце графа, было прибытие Фернадоса. Старый маг нашел Икторна в совершенно не пострадавшей от налета библиотеке замка. Со двора, через распахнутые стрельчатые окна доносились громкие голоса, скрежет металла и гулкие удары – чинили ворота.
Болтливый и общительный маг был нехарактерно тих. Графу в первый раз довелось увидеть, как Фернадос мучительно пытается передать словами свои мысли и терпит неудачу.
– Прости меня, Джеймс, – наконец выдохнул маг. – Если сможешь, прости! Я вел себя как осел, мне надо было больше доверять твоей интуиции…
– Это ты брось, старина! Что ты несешь? – граф поднялся на встречу старому другу.
– Кто мог предвидеть такое? Все кончилось не самым худшим образом, тебе не в чем себя винить!
Маг устало опустился в потертое кресло.
– О, Джеймс! Столько всего произошло за последнее время, – Фернадос потер покрасневшие от переутомления глаза. – Даже как-то не соображу, с чего начать.
– С Дэвида. – Голос графа заледенел. – Ты знаешь, где он?
– Извини, нет. Но я уверен, что мой Жак рядом с ним, так что, мальчик в безопасности.
– Что произошло?
– Боюсь, что ваш сюзерен гораздо ближе знаком с Темной Силой, чем принято считать. Я не представляю, как и когда это началось, но он, несомненно, прикрывал Мирандоса, а когда колдуна не стало, попытался овладеть Мечом Лун самостоятельно. И он был чертовски близок у успеху. – Маг испытующе посмотрел на Икторна. – Потому, что среди прибывших к нам на помощь был предатель. Все обошлось удачно – Дэвид смог бежать и нашему знакомому пришлось срочно заметать следы, избавляясь от верных слуг. Надо сказать, сделал он это эффектно. – Фернадос вздохнул. – Мы не можем сместить его сейчас – в такой момент раскол Сантарры станет катастрофой.
– Он позаботился и о свидетелях, и об уликах. – Хмуро заметил граф. – А если найдется хотя бы один усомнившийся, гражданская война нам обеспечена.
– О, да. Словом, Гильдия несвободна в своих действиях, а тут еще… определенные трудности…
– Не мучайся, дружище, Аллеко мне все рассказал. Я подозревал о роли Зеленой Гильдии в воцарении династии Фергана, но не думал, что у вас найдутся маги, готовые нарушить клятву Светлого Совета. Склока в рядах защитников Порядка!
Сейчас, когда мир так слаб, а враги так могучи!
– Я думаю, все гораздо хуже. Ты знаешь, кто помогает Дэвиду?
– Нет. Дэвид всегда был скрытным ребенком, он никогда ни с кем не делился своими тайнами. Думаю, Меч он нашел давно, но я не уверен, что силою Ин'Ктора можно овладеть, не зная секрета Герхарда, – граф гневно посмотрел на мага. – Аллеко объяснил, что для них это стало сюрпризом.
Фернадос в сердцах стукнул кулаком по подлокотнику кресла.
– Почему вокруг всегда столько идиотов?
– А ты полагал, все идиоты – на стороне Хаоса, – повеселел граф, – Да нет! Меня пугает другое – в давешних событиях, в действиях Темных Сил просматривается какой-то план. Они долго готовились к его осуществления и теперь действуют на изумление рационально. Насколько я помню, именно неорганизованность и спонтанность слуг Зла всегда помогала организовать им отпор.
– Я понимаю, о чем ты: Дваждырожденный сейчас и двести лет назад – небо и земля.
Они стали способны сдерживать жажду разрушения, терпеливо ждать удобного момента и разить наверняка. Когда-то Авенгвей предсказал возможность подобного, это, собственно, и привело к созданию Гильдии.
– Ты о чем? – насторожился граф.
– "Трактат о пропорциях", читал?
– Я не понимаю по-шариадорски.
– Основатель первый обратил внимание на то, что всем живым существам свойственна некоторая хаотичность. Хаос не может победить Порядок, но только если это чистый Хаос. Мы вот проклинаем Зло, проникающее в наш Мир, а ведь этот процесс не может быть односторонним. Хаос тоже постепенно упорядочивается, если так можно выразиться, и разрушительная сила его растет.
– Я слабо понимаю в подобных материях.
– Все элементарно: если процесс упорядочивания найдет точку приложения, произойдет структурная перестройка и у Хаоса появится Повелитель. Вот тогда-то все и начнется: Темные Силы начнут осуществлять действия, противоестественные для их природы – разведку и планирование. Они станут умны и предусмотрительны.
Нам нечем будет их остановить.
– Дичь какая! И что в итоге?
Фернадос пожал плечами:
– Тьма победит и Миры сольются. Люди, скорее всего, перестанут существовать, а цивилизация, безусловно, исчезнет.
Граф помолчал, пытаясь осмыслить услышанное.
– Это чисто теоретический разговор?
– Боюсь, что нет. Все признаки Повелителя налицо – у Тьмы появились агенты внутри Гильдии, действия тварей стали слишком уж предусмотрительными, а реакция на события – молниеносной. Но действуют они, пока еще, не слишком уверенно.
Думаю, время у нас еще есть. Совсем чуть-чуть.
Воцарилась тишина. Икторн задумчиво крутил в руках пресс-папье. Шум во дворе прекратился – ворота поставили на место. Вильям, как всегда, безмолвной тенью замер за спинкой кресла мага. Молчание первым нарушил граф:
– И что ты предлагаешь?
– Собственно говоря, – откликнулся Фернадос, – без Меча Лун мы вообще ничего не можем предпринять. А сам Меч, без тайны Герхарда – просто очень сильный Амулет, он ничего не решает. Нам остается только надеется, что наследник Силы исправит наши ошибки. Ох, все так крепко закрутилось, Джеймс! Так многое теперь зависит от него!
– Ничего, – на лице старого Икторна появилась слабая улыбка. – Он крепкий мальчик, справится.
Отряд продвигался по Ункерту плотной группой. Даже вступив в густо населенные области страны, Стражи ни на секунду не расслаблялись.
Маги могли обсуждать конечную цель поездки до бесконечности, но, на этот раз, Икторн настоял на своем.
– Не говорите мне о неприступности ункертских замков! – голос графа источал сарказм. – Я предпочитаю знать тех, кому доверяю свою жизнь. Мой собственный замок имеет ряд преимуществ: защитные заклятья там даже сильнее, чем в Экту, оборонять его гораздо легче, население вокруг немногочисленное – лишних жертв не будет, а если Силы Тьмы уже готовы к вторжению, никакие маги их не остановят.
Фернадос пробурчал какое-то возражение, но в целом с выводами Икторна согласился:
– Теперь тебе главное – туда попасть. Не забывай, Джеймс, между нами и Сантаррой – две сотни лиг. У тебя есть все шансы не добраться до убежища.
Граф был непреклонен и маг не смел настаивать – у него и самого было слишком много сомнений в надежности гильдийской защиты. Даже воспоминания были отравлены болезненной подозрительностью и Фернадос, с отвращением, ловил себя на стремлении отыскать скрытый смысл в дружеских беседах и случайных разговорах. Он мог скорбеть о переменах, но доверять кому-нибудь так, как прежде, уже не решался.
Адепты не обманывались – полностью скрыть передвижения отряда от враждебного внимания было невозможно, поэтому Фернадос сравнительно открыто вел их к сантаррской границе.
– Пусть знают, что мы встревожены, – приговаривал маг. – Пусть гадают: идем мы на риск сознательно или просто не видим угрозы. Нам нужно дать Наследнику Силы время, чем больше, тем лучше. Возможно, они заколеблются, наносить ли решающий удар и перехитрят себя сами. Увы, открытая борьба – не для нас.