Хрустальный шар в его руках наполнился клубами дыма, и в них вспыхнуло видение какой-то местности. Я пригляделся.
На невысоком травянистом холме, отвоеванном у лесной чащобы, возвышался замок из серых гранитных блоков, судя по качеству кладки, возведенный после окончания Темных Веков. Сравнительно небольшой, с архитектурой, типичной для построек начала Воссоединения – четыре квадратных башни по углам стен и мрачное строение с узкими окнами-бойницами в центре. Крыша из листового железа, выкрашенная в кирпично-красный цвет. Вокруг стен – ни домика, ни деревушки, ни даже пасущегося скота – чахлая зеленая трава до самой опушки леса, лишенная всяких следов человеческой деятельности. Довольно унылое зрелище. Над башнями вилось черно-золотое знамя, герба я не разглядел, но цвета принадлежали Королевскому Дому Сантарры.
Образ в шаре перевернулся – замок отдалился и стала видна дорога, пробирающаяся к его воротам сквозь густой еловый лес. Дорога была малоезженая – трава почти смыкалась над темными колеями, и молодые березки решительно атаковали обочины, грозя заполнить собой всю просеку.
По дороге медленно полз небольшой обоз – две телеги, плотно окруженные кольцом конных воинов. Передовой отряд составлял не менее чем из двух десятков верховых, и вдвое больше ехали в арьергарде.
Неясное беспокойство кольнуло меня, видение пошло рябью и начало расплываться, но изображение приблизилось. Над первой повозкой колыхалось марево заклятья: темные клубы тумана окутывали то, что магам узреть не полагалось, но вторую телегу видно было хорошо – в ней ехали двое. Один удерживал на коленях, уберегая от толчков, замотанную побуревшими тряпками голову второго. Некогда весьма добротная одежда лежащего превратилась в лохмотья, заляпанные черными пятнами копоти и бурыми пятнами засохшей крови. Сидевший выглядел не лучше – оборванный, с всклокоченными черными волосами, на запястьях блестят браслеты цепей, но в этих двоих чудилось что-то знакомое.
Узнавание было подобно вспышке. Мое сознание рванулось вниз, нахлынувшие чувства вспенили призрачное бытие, и видение застлало ослепительное белое пламя.
С усилием освобождаясь от объятий сна, я лихорадочно пытался осознать увиденное.
У меня уже была возможность убедиться в правдивости снов, но рассудок все равно отказывался верить увиденному. Проблема была в том, что я не мог представить себе обстоятельств, в которых искалеченный Фернадос пустился бы в путь в компании скованного по рукам и ногам Стража.
– Должно быть, они сильно спешили! – заметил граф, рассматривая светлые руны на сводах ворот замка. – Не удосужились разрушить защитный периметр. Если мы сумеем перекрыть ту нору, из которой они вылезли, мы будем в безопасности.
Аллеко зябко кутался в просторный плащ, одолженный из запасов гвардейцев и тоскливо оглядывал неприветливую громаду замка.
– На многое меня не хватит.
– Я знаю, сынок, но стоит посмотреть, в чем там дело. Может, все не так страшно!
Трое гвардейцев возились с механизмами ворот, подъемный мост медленно пополз вверх, решетка опустилась, но закрыть ворота не представлялось возможным – створки заклинило намертво.
Граф покачал головой – половина заклинаний защитного периметра работали только при закрытых воротах. Что ж, для полноценной обороны бойцов все равно маловато!
В тесном пространстве двора темнели неопрятные кучи – все, что осталось от сраженных тварей, сладковатый запах тлена боролся с терпким степным ветерком.
Кто-то из гвардейцев отправился искать тела погибших на стене товарищей.
Из того, что нашлось под рукой, соорудили неуклюжие факелы, больше коптящие, чем светящие. Пришлось обойтись этим – никто не желал плутать в подвалах Экту без света. Неестественная тишина, стоявшая среди каменных стен, давила на людей, каждый отчетливо сознавал, что замок стал могилой для всех своих обитателей.
Разговоры велись в полголоса, гвардейцы явно робели, угольная чернота за распахнутыми дверями оставалась непроницаемой для зажженного людьми огня.
Граф решительно поднял чадящий факел:
– Вперед, ребята! Кто-то должен это сделать.
Маг пошел впереди, указывая путь:
– Они прорвались в подвал донжона одним из потайных ходов, тут их просто тьма, но защитные заклинания нигде не повреждены, так что кто-то должен был впустить их внутрь.
Аллеко не стал продолжать, и все промолчали, хотя имя предателя вертелось на языке.
Поманив за собой Дюрока, граф направился следом за магом. Они молча шли по бесконечным коридорам Экту, поминутно ожидая увидеть следы устроенной тварями бойни. Однако в башне сохранился идеальный порядок – никакой перевернутой мебели или выбитых дверей, по странной логике тварей, даже факелы были просто потушены, а не сброшены на пол. Но тяжелый запах крови витал везде и граф не спешил обшаривать комнаты в поисках уцелевших.
Помощь мага не потребовалась: все, что было нужно – задвинуть двойной засов и повернуть рычаг замка. Защитный периметр замка заработал с новой силой и металл запоров засветился бледно-голубым – следы прикосновения Темных тварей пробуждали действие заклятья.
Граф осмотрелся, на полу лежали два обгорелых тела – Янос, как мог, облегчал задачу своим новым хозяевам. Аллеко старался не смотреть на трупы.
– Можно расслабиться, ребята, – кивнул Икторн подоспевшим гвардейцам. – До утра – все отдыхают.
У дверей граф придержал волшебника:
– Сколько человек было в замке?
Маг болезненно поморщился:
– Около сотни, если считать прислугу.
– Значит так: из замка выходить не будем, если в городе кто-то уцелел, они сами позаботятся о пострадавших. Тех, кто погиб в замке, опознавать придется вам, ребята помогут, трупы будем складывать в подвале.
Аллеко зябко съежился и покрепче запахнул плащ:
– Конечно, я все сделаю.
Смягчившись, граф обхватил волшебника за плечи:
– Это – война, мой мальчик. Не мы ее начали, но вести ее, несомненно, придется нам. По-правде говоря, мы отделались легким испугом.
Приглушенные всхлипывания были ему ответом, граф молча и терпеливо ждал, давая магу время прийти в себя. Что поделаешь! Совсем еще мальчишка… Когда они вернулись к ожидающим их гвардейцам, оба были невозмутимо спокойны.
Твари вернулись на третью ночь, с ходу атаковали ворота и небо над замком озарились вспышками магических огней, но даже половинной мощности защитного периметра Экту было вполне достаточно, чтобы остановить Дваждырожденного и пару варг, не говоря уже о нечках. С галереи на верхнем ярусе донжона граф наблюдал за всполохами холодного пламени и вслушивался в яростные вопли беснующихся тварей.
Внезапно в ночи раздался полный боли и ужаса человеческий крик, он резко оборвался и монстры снова злобно взвыли. Стоявший рядом маг невесело усмехнулся, узнав голос.
– Похоже он получил-таки свою награду, – за прошедшие дни Аллеко осунулся и постарел, самоуверенные нотки бесследно исчезли из его речи, во взгляде появилось выражение, какое дает только тяжелый жизненный опыт. Икторн начал уважать молодого мага – Аллеко держался молодцом.
– Им не войти, а нам не выйти, – граф сплюнул в темноту двора. – Они будут ждать подмоги, но смогут ли они получить ее здесь, в Ункерте? Как думаешь, долго Гильдия будет все это терпеть?
Маг задумчиво нахмурился.
– Несомненно, вторжение уже должно быть обнаружено и его постараются отбить, через пару дней передовые отряды будут здесь. Но сколько могут поставить на кон силы Тьмы, я сказать не берусь. Готовы ли они к новому вторжению, вот в чем вопрос!
– Очень утешительно! – усмехнулся граф. – Пойдем на боковую. Если периметр не выдержит, мы вряд ли что-то сможем сделать.
А над стенами Экту продолжали полыхать синие зарницы и ни на секунду не смолкал надсадный вой умертвия, отравляя осажденным и без того нелегкое существование.
Четыре дня потребовалось Гильдии на ответный ход. Сильный отряд магов и Стражей скрытно подъехал к замку и на исходе ночи внезапно обрушился на осаждавших. Из нежитей не ушел никто. Останки Яноса нашли почти перед воротами, опознать их удалось только при помощи магии. То немногое, что удалось собрать, похоронили без почестей и церемоний за оградой городского кладбища.