Повторные толчки были так же прекрасны, и Обри умиротворенно улыбнулась, когда Остин снял с нее тяжесть своего тела, продолжая заботливо обнимать.
– Как я жил без вас, любовь моя? – в восхищении пробормотал Остин.
– Очевидно, с большим трудом.
Обри куснула его за ухо и маняще прижалась, наслаждаясь производимым эффектом. Остин застонал и извернулся так, что она оказалась на нем в самой компрометирующей позе.
– Вижу, что мои трудности только начинаются. Вы станете ненасытной, алчной ведьмой, если я не предприму серьезных шагов, чтобы удержать вас в узде.
– Тогда Этвудскому аббатству никогда не будет грозить нехватка наследников, – пробормотала она, ощутив, как он напрягся под ее бедром.
Остин взял ее за бедра и крепко держал, входя в нее.
– Надеюсь, наш сын будет умнее. Я потерял слишком много времени, занимаясь этим поспешно. С его стороны так спешить – большая оплошность.
Обри прикусила губу, чтобы не закричать от вожделения, когда он стал страстно ласкать се руками. Ее беспокоило, что его взгляд с восхищением покоится на ее груди, и она стада медленно краснеть.
– Через несколько месяцев я стану настолько тяжеловесной, что вы потеряете ко мне всякий интерес, – вызывающе заявила она.
Улыбка искривила четко очерченные губы Остина, когда его синие глаза прошлись по торчащим грудям, точеной талии и изящным бедрам. Теперь он знал о ней все, но хотел узнать еще больше. Больше всего его радовал вид ее живота, где был его ребенок. Он хохотнул и поднял ее с себя.
– Не рассчитывайте на это, миледи, – пробормотал он, еще раз глубоко входя в нее.
Обри вскрикнула от удивления и радости, и вскорости одеяла полетели на пол, когда кровать заходила ходуном от их забав.
Леди Клара смотрела, как они спускаются по лестнице, и радость переполняла ее сердце оттого, что она прочла в их глазах. Когда Обри подошла поцеловать ее в щеку, она крепко обняла ее, а затем обернулась к Хиту, чтобы проделать с ним то же самое.
– Спасибо, мой мальчик. Я знала, что ты сможешь ее понять.
Остин обнял ее и, обернувшись к Обри, вопросительно поднял бровь.
– По-моему, это случилось не так, моя леди. Она сама поверила, без моей помощи.
Клара сделала шаг назад и внимательно всмотрелась в лицо Обри, отметив тихую радость в ее глазах и зрелость, появившуюся в манере держаться. У этой молодой хватит духа, чтобы стать настоящей леди, к тому же она будет хорошей женой. Это, пожалуй, самое главное. Клара понимающе кивнула.
– Хорошо. Теперь ваш отец не сможет возражать против вашего брака. Я сейчас же напишу ему и скажу, что я отправила тебя домой, чтобы ты была с отцом своего ребенка. Посмотрим, не заставит ли это его приехать.
Обри и Хит смотрели вслед поразительной леди, пока она решительно шла к столу. Затем, глупо улыбнувшись друг другу, пошли следом. Если весь свет сможет так же легко понимать их тайны, им нечего будет скрывать.
Когда этой ночью они отправились в постель, Обри уютно свернулась калачиком в объятиях Остина. Теперь, когда она получила то, что хотела, у нее появилось время задуматься о последствиях. В ней рос ребенок, и эта ответственность тяжкой ношей легла на ее плечи. А если ее отец будет продолжать злиться на Хита и добьется его ареста, как она вынесет новую разлуку с ним?
Она теснее прижалась к нему, и легкий вздох вырвался из ее груди.
Остин устроил ее поудобнее на своем плече и накрыл ее живот ладонью.
– Он так рано начал доставлять хлопоты?
Обри улыбнулась, обнаружив, с какой нежностью он заботится о ней. Она с самого начала знала, что он добрый человек, вопреки обманчивой внешности. Все, чего хотел Остин – дом и семья, точно так же, как и она. Она молилась только об одном – чтобы мир оставил их в покое. Если удастся замять все скандалы в его прошлом, он остепенится и станет отличным отцом и любящим мужем.
– Он учится, как нужно себя вести. Думаю, я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы утром отправиться в путь.
– Вы уверены? Мы можем остаться здесь, сколько потребуется, чтобы прошла тошнота.
Остин был встревожен. Она слишком молода, чтобы носить его ребенка. Он никогда себе не простит, если с ней что-то случится. Он никогда больше не коснется ее. Но, лежа как сейчас, обнявшись, он понял, что больше никогда ее не отпустит.
– Тошнота может держаться неделями, а может завтра исчезнуть. Нет, я хочу домой, хочу увидеть моих любимцев, узнать, что вы сделали с аббатством, хочу дать вам возможность рассказать новости вашей матери. А потом мы вернемся к свадьбе Алекс. Ваш сын научится вести себя, я не собираюсь его баловать.
– Я не думаю, что все эти прогулки пойдут вам на пользу, – нахмурился Остин.
– Мое решение помните? – сонно прошептала она ему на ухо.
– Так вот о чем вы думаете, мадам…
Но ее ласковый смех оставил вопрос открытым.