Ирми пояснил: «Мы привлекли Гилада с Роненом к созданию угава, ребята. Немного улучшили конструкцию, постарались сделать её более компактной… э-э-э… Ронен у нас главный консультант по угаву, привлёк мастеров из Шалема, они и предложили использовать… э-э-э… составляющие самых маленьких размеров…» — «Но как же…» — ошеломлённо пробормотал Шмулик. Он застыл на месте, не решаясь подойти ближе, дотронуться до угава. «Это — индивидуальный заказ!» — улыбнулся Максим и с лёгким щелчком распахнул чемодан с другой стороны: оказалось, что там у него находится новая гитара. Рувик зачарованно смотрел на оба руллоката, переводя глаза на гитару, потом снова на руллокаты. Его щёки горели, и глаза чуть повлажнели.
Близнецы, наконец, решились подойти оба одновременно и восхищённо взялись за руль одного из них: «С-с-па-си-бо…» — заикаясь, хором пробормотали они. — «Это вам оба, вы же близнецы!» — улыбнулся Максим, а Ноам удовлетворённо кивнул, ласково и озорно подмигнув братишкам.
Ирми вытащил ещё один руллокат цвета тёмной меди с оранжевыми переливами, пристально посмотрел на Ренану и с широкой доброй улыбкой произнёс: «А это нашей Ренане, доброму духу семейства Дорон!» — и подойдя к девочке, лицо которой вспыхнуло, огромные глаза повлажнели, лично вручил ей новенький руллокат, как бы невзначай дотронулся до её руки и незаметно ласково погладил.
Ноам нерешительно постоял, глядя то в коробку, где остался один руллокат тёмного оттенка фиолетового, то по сторонам, как бы ни на кого. Потом наклонился, поднял его и… протянул Ширли, глядя не столько на неё, сколько чуть в сторону, забормотав смущённо: «А это… тебе… Мой подарок… Смотри, цвет… э-э-э… тоже твой любимый… Наш любимый…» Бенци ошеломлённо молчал, искоса уставившись на старшего сына. Тот поймал взгляд отца и тут же опустил глаза.
Никто не обратил внимания, как Нехаму сверлила глазами то Ноама, то Ширли, переводя тяжёлый взор на Ренану. Наконец, Бенци всё-таки оправился от удивления, вызванного неожиданным поступком своего робкого первенца, и тогда только обратил внимание, что вся эта сцена подействовала на жену не лучшим образом. Он незаметно оказался рядом с нею, ласково погладил руку, коснулся щеки и прошептал:
«Всё в порядке, Нехамеле. Мы тоже когда-то были молодыми…» Молодёжь вроде бы ничего этого не заметила.
Ширли покраснела чуть не до слёз: «Спасибо, но… Такой дорогой подарок… Я не могу… И… Я же не умею…» — «Вот и научишься!» — вмешался Рувик. — «А если братья узнают!.. Вот когда поступят в наши эранийские магазины, я бы и купила…» — «Да это же авторская партия! Нам с ребятами, как авторам, ну, и нашим близким…» — глядя куда-то в окно, пытался, неловко заикаясь, объяснить Ноам. «Ладно… Это твоё… От подарков, сама знаешь, не отказываются. Бери и учись. Вместе будем осваивать! Братишки! — Ренана повернулась к близнецам: — Вы возьмётесь нас учить?» — «Мы готовы учить всех в Неве-Меирии!» — радостно загалдели оба, перебивая друг друга. Рувик смотрел на Ширли со странной, какой-то потерянной улыбкой.
Бенци обратился к ребятам, и его голос зазвучал строго и твёрдо: «А теперь, мальчики, послушайте меня. Раз уж вам подарили… то ладно… не зря же! Нам удалось защитить авторские права создателей руллокатов и создателя хитрого устройства по имени Ю-змейка, использованного в руллокате. Окончательное оформление — вопрос считанных недель, но до того будьте очень осторожны!.. Мы не знаем, на что способны Тумбель со-товарищи. Учтите — они ещё не продаются нигде в Арцене, а уж тем более в Эрании. А что до угава, то я настоятельно прошу соблюдать особую осторожность. О нём и его свойствах знают несколько человек, поэтому…» Нехама подала голос, который, несмотря на улыбку, слегка оживившую её лицо, позванивал металлом: «Между прочим, до зажигания свечей осталось мало времени.
Кто ещё не принял душ, милости просим. Но побыстрее!.. А вот это — указывая на руллокаты, — отнесите себе в комнату. Мальчики, к себе, девочки… э-э-э… Я так поняла, что Ширли домой не возьмёт…» — «Ой, я не знаю… Буду держать в своей комнате в общежитии…» — прошелестела чуть слышно Ширли, отчаянно краснея и умоляюще глядя на Ренану. «Беседер… Девочки, если у вас нет особых дел, помогите сестрёнке с посудой… Хели, к тебе это не относится, ты отдыхай…
Бенци, ты подготовил для всех свечи?» — «Всё давно готово, дорогая!» — с улыбкой отрапортовал Бенци.
Вечером на исходе субботы, после авдалы девочки закончили уборку и расположились отдохнуть на веранде. Шилат искупала и уложила Бухи, уселась подле мамы неподалеку от старшей сестры и её подруги. Неожиданно Нехама спросила Ренану: «А для таких детей, как Шилат, они ещё не делают руллокаты?» — «Ой, мамуль, не знаю!..
У нас Ноам по этим делам. Поговори с ним — может, какой-нибудь индивидуальный заказ сделают. Хотя я не знаю, с какого возраста можно на них ездить…» — «Вы завтра утром вернётесь? Сегодня уже поздновато… Только учтите: я вам не советую ходить в «Шоко-Мамтоко»!" — и Нехама сверкнула глазами на дочь, которая тут же покраснела и, едва сдерживая раздражение, возбуждённо отвечала: «Тебе разве мальчики не сказали, что мы меирийскому «Шоко-Мамтоко» бойкот объявили?
Туда ходят только придурки зомбики, но у нас в ульпене их раз-два — и обчёлся…
Хозяин на этом деле здорово погорел: ему сейчас только зомбики делают парнасу…
Ты ж понимаешь! — презрительно обронила Ренана. — К тому же нам на этой неделе не до кафе…» — «Ладно… — вздохнула Нехама. — Шилати, доченька, пошли спать…»
Бенци и Гидон сидели за низеньким столиком, пили кофе и негромко беседовали, внимательно поглядывая на экран компьютера. Там уже пристроились Ирми с Максимом.
На экране мелькали странные картинки. Бенци вперился в экран, потом указал на него Гидону, и они вместе со столиком перебрались поближе к Ирми и Максиму. Ирми, обернувшись к ним, сказал: «Друзьям Макси удалось скачать с Забора почти полностью несколько серий Кобуй-тетриса. Как, не спрашивайте!.. Теперь это непросто: там постоянные вахты деятелей в штатском. Полиция — не полиция, наши знакомцы по «Самовару». Поэтому Макс не может там мелькать — меньше всего ему нужно с этой кодлой пересекаться. Хорошо хоть, что эту парочку… э-э-э…» — «Можешь не продолжать, и так ясно!» — буркнул Максим, Ирми, густо покраснев, закончил: «Я о другом… Мы поняли, что эранийцы не врубились, с чего это Кобуй-тетрис как бы просто так гоняют по всей площади Забора, но только «на погляд» — поиграть не дают!.. Нет, не запрещают — просто не дают, и всё: никто не знает, как к нему подобраться. И всё равно — люди, как мухи на мёд, толпами набегают, порой туда и не пробиться. Друзьям Макса пришлось даже на дерево забраться, чтобы скачать…» — «Они там, в Центре, что, сами с собой играют? А людям, что вокруг Забора шатаются, просто показывают?» — «Не совсем! Ещё и популярный силонокулл!..» — веско заметил Максим. — «Между прочим, мы не видели нигде на всём пространстве никаких источников звука или света-цвета, и тех самых жутковатых пластин я не видел… ну, помните? — в первом фанфаротории. Похоже, вместо пластин используют виртуальные зеркала и линзы… Твои, Гидон?!..» — немного удивлённо уточнил Ирми.
Максим тут же вскинул голову: «А как они добрались до идеи Гидона? Ведь не ты им её подарил?» — «Конечно, нет», — возмущённо откликнулся Гидон. — «Всё очень просто! — объяснил Бенци. — Вы же знаете устав «Лулиании»! У нас очень приличные зарплаты, зато и наши разработки, будучи представлены руководству, принадлежат не нам, а фирме. Такое обязательство (чаще всего, не имея об этом понятия) мы подписываем при приёме на работу: оно написано внизу мелким шрифтом, не всем охота вчитываться. То есть нас покупают со всеми нашими идеями. Правда, это не мешает Тумбелю приторговывать разработками фирмы, но — это ж Тумбель! Когда Гиди приносил Минею свои идеи, тот говорил: «Оставь, сейчас не время…» — и запихивал все материалы в архив. Правда, платил солидные премии. А как-то он прибрал у Моти какую-то идейку, ничего не заплатив — просто сказал, что она не представляет ценности. Потом открыл архив перед тем же Тумбелем и его прихлебателями. Вот и всё!» — «Ну, папа, что-то трудно в такое поверить…» — «Совсем недавно мне просто в голову не приходило задуматься об этом… А-а… Что говорить… — махнул рукой Бенци. — Мейле… Расскажите, ребята, подробно, что там у Забора?» Ирми задумчиво проговорил: «Людей заманивают увлекательной игрой…» — «Ну, и что! Просто анонс, реклама». — «Может быть. Но появились основания для подозрений, что эта, так сказать, «игра» — по сути, внедрение в подсознание закодированной фанфармации. Интересно, этим потоком… э-э-э… фанфармации управляют из Центра, или — на автомате?..» — «Я думаю, что до автомата дело ещё не дошло, скорей всего, управляют этим снаружи. Ребята заметили типчика — в руках, типа, та-фон», — заметил Максим.