Арика нахмурилась. Уж не бывший ли это ученик Жорота? И если да, случайно ли он тут появился? «Нет, — решила девушка, — надо убираться. И чем скорей, тем лучше».
Ощущение спокойствия исчезло. Быстро поев, Арика пошла к букинисту, прикидывая на ходу, что нужно купить в ближайших лавочках и с кем лучше отправиться в путь. Или все-таки одной?
Так и не решив, она завернула к знакомой двери, ведущей в пыльный подвал. Войдя, привычно окинула взглядом полки, заваленные книгами и свитками, и, видя, что хозяин занят с каким-то мужчиной, двинулась к одной из них. Но Нааль приветственно махнул ей рукой, и она пошла к прилавку. В отличие от большинства букинистов, Нааль был еще не стар, очень образован и, как она успела наслышаться, далеко не домосед. За стоящими раритетами он часто выезжал во все уголки планеты, а иногда и в другие миры. Внешность Нааль имел самую обыкновенную, про таких принято говорить «человек толпы». Но когда он начинал беседовать о книгах и рукописях, то преображался: глаза загорались, движения вместо уверенных становились резко-порывистыми, тембр голоса изумлял богатством модуляций. Его славили как непревзойденного чтеца, но когда Арика попросила его прочесть что-нибудь, торговец замахал руками и заявил, что все это чушь, и он в подметки не годится… тут он начал сыпать именами, и девушка, поняв, что упрашивать бесполезно, махнула рукой.
В фигуре человека, стоящего около прилавка, ей вдруг почудилось что-то знакомое.
Обернувшись, Жорот приподнял брови:
— Какая встреча! Здравствуйте.
— Вы знакомы? — удивился хозяин.
— Немного. Тоже ждете перекупщика? Он опаздывает. Но должен вот-вот быть.
— Да вот и он, — сказал Нааль.
Действительно, в подвал вошел человек с огромным деревянным ящиком. Нааль открыл тяжелую дверь, находящуюся за прилавком и пропустил новоприбывшего туда. Обернувшись к гостям, Нааль извиняюще развел руками:
— Подождите пока. Все-все, лавка закрыта до шести! — замахал он руками на стайку ребятишек, появившихся на пороге и поспешил к выходу, помахивая соответствующей табличкой, которую он повесил на дверь. Затем Нааль удалился для переговоров с перекупщиком, плотно прикрыв за собой дверь.
— Однако, — Жорот, улыбаясь, взглянул на Арику. Вы давно знаете Нааля?
— Недели две, — лаконизмом девушка прикрывала настороженность, даже враждебность — ей очень не понравилась сложившаяся ситуация.
— И уже такое доверие! Меня он признал только лет через пять знакомства.
— Зачем я вам понадобилась? — угрюмо спросила Арика.
— Не понял. — Жорот, похоже, действительно удивился, но девушка решила выяснить все до конца.
— Сначала подсылаете ко мне в гостиницу своего ученика, потом «случайная» встреча в этой лавочке.
— Встреча действительно случайная. Но закономерная, если вспомнить схожесть интересов. И в гостиницу я вам никого не подсылал. Или кто-то пришел и назвался…
— Нет. Сегодня там появился новый писарь.
— С чего вы решили, что это мой бывший ученик? Вы его даже не видели.
— У него нет руки.
— Что ж, возможно. Я его отправил домой с месяц назад. Он к вам подошел? Что-то сказал, сделал?
— Нет.
— Вот, видите. Я понимаю ваши опасения, но они ошибочны. Это лишь странное совпадение. Надеюсь, вопрос улажен?
После секундного колебания Арика кивнула.
Жорот улыбнулся:
— Обязательно расскажу Лесе, что вас встретил. Она будет рада, что с вами все в порядке.
— Она приехала с вами?
— Нет, в этот раз она осталась дома. Но я сегодня же возвращаюсь.
— Передайте ей, пожалуйста, привет и благодарность. — Арика держалась настороженно, но уже осваивалась.
— С удовольствием. Кстати, как вы себя чувствуете?
— Почти пришла в норму.
— Это радует. О, кажется, Нааль освободился. Идем, посмотрим, что у него новенького.
Через полчаса, купив четыре книги, Арика собралась уходить. Нааль окликнул ее:
— Ваш знакомый предлагает подождать его. Говорит, это недолго.
Арика помедлила несколько мгновений и кивнула:
— Хорошо.
Жорот действительно вышел почти сразу, держа в руках объемистый сверток.
— Если не секрет, что вы купили? — спросил он у Арики.
Она молча протянула ему книги корешками вверх.
— Ага, — три книги он отдал ей сразу, лишь взглянув на названия. — Это есть… А это что?
— Культовые обряды и священный календарь народа… Арика произнесла нечто пищащее, переходящее в ультразвук.
На лице колдуна мелькнуло удивление, что, в сочетании с его несходящим ироничным выражением, выглядело так, что Арике захотелось бросить какую-нибудь колкость. Впрочем, реплика Жорота оказалась довольно мирной:
— Вы, оказывается, полиглот. Там тоже есть штучки вроде той, на которую вы меня поймали?
— Наверно. Отец только обучил меня их языку, про все это — она кивнула на книгу, — не рассказывал. Говорил, захочу — сама узнаю, — она язвительно улыбнулась. — Но для вас эта книга бесполезна.
— Почему?
— Вы колдун, а значит, управлять Умением не можете. А что у вас?
Жорот передал книги Арике, взяв подержать ее тома. Пробежав глазами названия, она пожала плечами.
— Наверно, по магии.
— Угадали. И так же бесполезны для вас, как «Обряды» для меня. Вы куда сейчас?
— Домой. То есть в трактир. Вы не со мной? Посмотрите, как ваш ученик устроился.
Жорот почему-то поморщился. Потом кивнул:
— Да, пожалуй, — замолчал, внезапно задумавшись.
Пройдя несколько домов, Арика спросила:
— Вы что, поссорились?
Жорот, словно очнувшись, повернулся к девушке:
— С кем?
— Вашим бывшим учеником.
Ответ прозвучал неохотно и уклончиво.
— Он был несколько выведен из равновесия травмой и ее последствиями. У нас появились небольшие разногласия. Надеюсь, они уже в прошлом.
Арика кивнула и сообщила:
— Мы пришли.
Она зашла в зал (Жорот вежливо пропустил ее вперед), окунувшись в привычный людской водоворот, и, обернувшись, хотела указать спутнику нужный столик. Перемена, произошедшая в колдуне, ужаснула ее. Девушке показалось, что перед ней стоял совсем другой человек — жестокий, с расчетливыми льдистыми глазами убийцы, засекшего цель. Она проследила по направлению его взгляда — там стоял купец, а рядом — однорукий. Стоп. Какой купец? Как она могла принять э_т_о за купца? Вообще за человека?
То, что стояло сейчас рядом с одноруким, было больше похоже на чистейшую квинтэссенцию темноты, зла. Арика видела нечто подобное лишь раз — когда она, лет в пять, попросила своего учителя Кентавра объяснить что такое зло. Кентавр, привыкший обучать ее эмоцио-понятиями, показал ей маленький сгусток того, что обозначало зло. Теперь она видела то же самое, но в гораздо большем, страшном объеме!
Дальнейшее произошло почти мгновенно. Жорот, уронив книги на пол, вскинул руки. «Купец» успел раньше. Жорота обтекло серебристое пламя, он пошатнулся, но заклинание — багровое переливающееся облако — уже полетело в цель. И опять Жорот опоздал. Мигом раньше «купец» исчез вместе с одноруким юношей, стоящим рядом. Арика успела заметить торжествующую улыбку однорукого.
Заклинание Жорота прошло сквозь толпу, не причинив вреда, и разбилось о стену. Арика, обернувшись к колдуну, увидела тело, в судорогах корчащееся на полу. Опустившись на колени, она попыталась облегчить боль колдуна с помощью Умения, но не смогла. Жорот попытался что-то сказать, но лишь застонал. Обернувшись, Арика крикнула:
— Хозяин, быстро, выведите машину!
Склонившись над Жоротом, вокруг тела которого продолжало течь пламя, она усыпила его. Это, к счастью, получилось. Подозвав двух слуг, она приказала перенести Жорота в кабину.
— Живо, что стоите!
Один из амбалов, топчущихся рядом, нерешительно заметил:
— Так ведь это. Заколдованный он. Как бы не передалось.
— Мне же не передается! — сразила его девушка убедительным аргументом.
— Так ведь это. Ты, вроде как, сама…