Открыв дверь, Арика вошла. Роджер, последовав за ней, огляделся. Сориентировавшись, понес пакеты на кухню и, судя по звукам, стал разбирать. Арика тоже добралась до кухни, и, усевшись в кресло-качалку, смотрела на его экономные движения.
Перехватив взгляд Роджера, она усмехнулась:
— Я не против. Просто не люблю, когда из-за моего дурацкого настроения страдают другие.
Он удивился:
— Ты про что?
— Про вас с Жоротом.
Роджер тихо рассмеялся:
— Ты вечно преувеличиваешь. И создаешь проблемы из мелочей.
— Угу, — она покивала с гримасой, — Сплошь мелочи.
Роджер, оставив пакеты в покое, опустился рядом с Арикой, тревожно спросил:
— Ты обиделась?
— Нет, что ты, — она смущенно улыбнулась. — Но, правда — неудобно.
Роджер подхватил с насмешливым блеском в глазах:
— А представь, как Жороту неудобно — лишил тебя единственного слуги! И будете вы меряться, чье неудобство значительней.
— Да ладно тебе, — фыркнула Арика. — Сдаюсь, сдаюсь.
Рожать она решила все же у Жорота — так было безопаснее для ребенка. Колдун встретил ее с радостью, не задавая никаких вопросов, не пытаясь «давить» — даже заботой. Но Арика не могла не признаться себе, что после встречи с Лаетой прежние отношения между ними невозможны.
Все это она вспоминала сейчас, когда уходили силы. Роды шли трудно, и когда, наконец, Атана появилась на свет, Арике было совсем худо. Повитуха протянула ей дочь, Арика успела из последних сил улыбнуться — Атана была человеком. Женщина вызвала надежно похороненное на девять месяцев, но ее — навсегда — Умение, и убедилась еще раз — на всякий случай. Это ее усилие было последним. В следующую секунду повитуха, успевшая, к счастью, положить младенца, истошно закричала — на ее глазах тело роженицы растворилось дымкой. Остался лишь странный черный браслет, который скатился с кровати и зазвенел на дереве пола.
Четырехлетняя Атана носилась по парку, как маленький мячик. Вдруг, споткнувшись обо что-то в траве, девчушка растянулась и заревела. Роджер поднял ее на руки, она обиженно закричала, показывая на перемазанные ладошки:
— Вот тут больно, поцелуй, чтоб не болело!
Роджер, улыбнувшись, подчинился, и девочка, еще всхлипывая, но уже почти счастливая, собиралась бежать дальше. Вдруг она увидела появившегося из-за деревьев Жорота и закричала:
— Иди сюда! Скорее!
— Что стряслось? — колдун подошел и сел на корточки, чтобы Атане было легче его видеть.
— Мама сказала, чтоб я дала это тебе, — девочка порылась в кармане и вынула перепутанный кусок синей проволоки.
На лицо колдуна набежала тень, но он терпеливо спросил:
— А что она еще сказала?
— Что ты ее не пускаешь. И чтобы я сделала для тебя это. Когда пойдешь в сон, держи в руке. Обещаешь?
Жорот вздохнул:
— Да.
— Честное слово? Мама сказала, чтобы ты дал честное слово, потому что тогда ты не обманешь!
— Честное слово.
Удовлетворенная, девочка побежала дальше, а Жорот, встав, спросил у Роджера:
— Опять?
Тот кивнул.
— Каждое утро начинается: «Мама сказала…»
Жорот повертел в пальцах проволоку и положил ее в карман.
Поздней ночью, видя, что колдун уже начинает дремать, Роджер, дотянувшись до его одежды, вынул синий комочек и молча вложил Жороту в руку. Тот сонно усмехнулся:
— Ты серьезно?
— Вся ваша магия — алогична. Почему бы и нет?
Предметы то расплывались, то фокусировались. Вдруг откуда-то сбоку раздался знакомый голос:
— Наконец! Я думала, ты никогда не пробьешься. Тоже мне, колдун-волшебник!
Жорот повернулся, но вокруг было пусто.
— Ты не удивляйся, а смотри! Тут я, перед тобой!
В самом деле, впереди сформировался сначала контур, потом вполне узнаваемая фигура.
— Ого! — радостно сказала Арика. — У тебя тут даже глаза есть!
Жорот внезапно осознал, что она права.
— Атана! Иди сюда.
К удивлению колдуна, девочка, подбежавшая на зов матери, выглядела более взрослой, чем наяву.
— Ты пришел! — Атана повисла на Жороте, поцеловав его. — Ура! Мама, я же говорила, что получится! Дядя Жорот, ты разрешишь, чтобы сюда приходили Фест и Рони? Тут они согласятся со мной играть, и не будут дразниться — я же уже выросла! А мама сказала, что они придут, только если ты разрешишь, — она требовательно смотрела на колдуна.
— Атана, не все сразу, — строго сказала Арика. — Но озеро, которое я тебе обещала — вон оно.
Девочка с радостным воплем убежала куда-то вдаль.
— У моей хитрюшки свои интересы, — улыбнулась Арика. — Да ты языка лишился, что ли?
Жорот кивнул:
— В какой-то мере. Где мы?
— В мире, куда обычный человек может попасть только через сны. Или умерев. Если дорогу найдет. А таких, как я, тут много.
— И в этом мире ты мне можешь доверять? — в упор спросил Жорот, перебив болтовню Арики.
Она, погрустнев, кивнула:
— Ага. Извини, но я…
— Да я сам виноват, наверное — не смог убедить.
— Никто бы не смог, — с тихой обреченностью сказала Арика.
Она хотела сказать про века вражды между их народами, но промолчала. А Жорот, кажется, и без слов все понял.
— Я честно старался не дать тебе повода.
— Ты его и не дал.
— Тогда почему ты ушла? — впервые в голосе Жорота послышался упрек.
Арика удивленно подняла голову:
— Ох! Ты не понял. Просто, — она слабо улыбнулась, — подобрала себе слишком хорошего партнера.
— Извини?
— Я на всякий случай нашла Атане отца о_ч_е_н_ь далекого от магии. Антимага. Слышал про таких?
Колдун кивнул.
— И Атана, в своем стремлении сформироваться человеком, «вытянула» у меня всю материальность. Так редко, но бывает, — Арика извиняюще улыбнулась. — Кстати, несмотря на папу, она должна быть сильным магом.
— Да, я уже проверял.
— Займешься ею?
— Само собой. Но, если быть до конца честным, думаю, дело не только в Атане.
— А в чем?
— Твоя аура. Ты очень сильно хотела не опасаться меня и продолжать общение. Ты получила это.
— Наверное. — Арика неуверенно улыбнулась: — Может, оно и к лучшему?
— Возможно. Но жаль, очень жаль.
— Почему? — равнодушно пожала женщина плечами. — Тут или там — какая разница?
— Разница есть. Возможно, тебе все равно. Но я живу «там», а не в снах. Ты мой друг и я очень не хочу тебя терять. Надеялся, что ты все же поверишь мне, — он пожал плечами. — Похоже, я действительно требую слишком много. При нашем общении рискуешь только ты, а такое одностороннее доверие маловероятно. И я ничем не могу доказать… Как в стену бьешься, что с матерью, что с тобой.
— С какой матерью?
— С моей. Моя мать — Существо, только она привязана к порталам Клана. Несмотря на то, что она привязана, и, следовательно, опасности «съедения» никакой, нормальных отношений между нами никогда не было. А мои попытки убедить ее разорвать привязь она воспринимала вполне однозначно…
— А зачем разрывать?
— Долго объяснять. Но поверь, причины есть. А теперь я теряю еще и друга по той же причине.
— Ну, извини. Я та, кто я есть.
— Я понимаю, — устало отозвался Жорот. — Хотя до сих пор не могу понять, как ты ухитрилась родится Существом. Не такая уж редкость, когда один из родителей — человек, а другой — Сила, но их дети рождаются людьми. Конечно, обычно они обладают хорошими колдовскими способностями, но этим их инаковость ограничивается.
— Так то если один из родителей — человек, — фыркнула Арика.
— Лина — тоже?
Арика вздохнула:
— Помнишь, я выпросила у тебя мое досье из архива Сообщества? Так вот, оно не совсем точно. Отец изменил в памяти Магистров, участвовавших в схватке с ним, истинную картину происшедшего — в том числе и у Дана. Мама тогда тоже умерла — она шагнула в Зону. Сама. Оставив в Тепи свою матрицу и местные магические существа воссоздали ее тело. Потом в него вселилась Сила, которой стала мама. К сожалению, тело было навсегда приковано к единственной планете, точнее, к Тепи.