– Не вру. Честное слово!
– Никогда не думал, что буду стыдиться того, что не служил.
– Думаю, ты немного потерял, – сказала я и бросила очередную монетку в его рюмку.
Брайан задумался.
– Даже не знаю что тебе рассказать. Ах да. Когда-то я почти три месяца встречался со своим сокурсником.
– Что? – расхохоталась я.
– Не волнуйся, я пошутил, – улыбнулся он. – Хм. У меня был роман с мусульманкой из Ирана.
– Так уж роман!
– И ещё какой. Правда, всего лишь неделю – иногда командировки кажутся очень короткими… Но, надо сказать, я очень расширил свой кругозор. Даже выучил несколько фраз на фарси.
– Вроде "а какого цвета у тебя сегодня бельё, дорогая"?
Брайан хлопнул в ладоши и залился смехом.
– Точно. Откуда ты знаешь? Эта фраза была одной из первых.
У моей монетки появилась соседка по рюмке.
– Я потеряла девственность в тринадцать лет. Самое страшное – я ничего не помню.
Мы хорошенько выпили и покурили… надеюсь, всё прошло хорошо.
– Я уверен, что ты держала марку, – с невероятно серьёзным лицом сказал Брайан, и я не удержалась от улыбки.
Когда очередная монетка перекочевала в рюмку моего собеседника, он принял задумчивый вид.
– Наверное, на этот раз я поделюсь с тобой личной вещью. Задай мне любой вопрос.
Нет. Два вопроса. А я отвечу.
– У тебя в бумажнике есть фото светловолосой женщины. Кто это?
Брайан достал бумажник и показал мне фотографию.
– Ты имела в виду эту женщину? – уточнил он.
– Да, именно её.
– Это моя жена.
Он изучающе посмотрел на меня.
– Твоя… жена? – переспросила я.
– Да, моя жена. А я не выгляжу женатым человеком?
– Я не могу на вид отличить женатого мужчину от неженатого.
– Это хорошо. Тогда придётся сказать тебе правду. Это моя мать. За два года до смерти. Её звали Ева. Красивое имя, правда?
– Очень красивое.
За призрачным полиэтиленом разместились три фотографии. Помимо вышеупомянутой, там ещё было фото совсем маленького Брайана. Он смотрел в камеру с очень серьёзным видом, почти нахмурившись. На третьей фотографии я узнала Брайана без труда. Он счастливо улыбался и одной рукой прижимал к груди диплом, а второй придерживал профессорскую шапочку, на которой можно было разглядеть стилизованную букву "H" – Гарвардский университет.
– А почему тут нет фотографии твоего отца?
– Не нашёл маленькой. В альбоме есть большие… при случае я тебе их покажу.
Кстати, с тебя второй вопрос.
– Он будет немного личным.
– Придётся ответить – я ведь обещал.
– Что ты сейчас чувствуешь?
Брайан поболтал в руках рюмку – монетки перекатились по дну, сделав круг.
– Не знаю, что я чувствую. Но я думаю о том, что есть что-то странное во всём этом. У нас с тобой нет и не может быть ничего общего – мы живём в разных мирах, у нас разные проблемы, разные взгляды на жизнь. До этого я практически не общался с таким женщинами, как ты – но те, с кем меня сводила судьба, произвели на меня немного тягостное впечатление.
– Чем именно?
– Много чем. Озабоченностью теми вещами, которые мне незнакомы по определению, интеллектуальной ограниченностью, которую они объясняют отсутствием денег…
– При чём тут деньги? – нахмурилась я.
Брайан снова передёрнул плечами – "не спрашивай, я сам не знаю".
– Вероятно, в наши дни и мозги можно купить за определённое количество зелёных бумажек.
– Это просто ужасно. Мне жаль таких женщин.
– А мне нет. Почему я должен жалеть их? Они сами выбрали себе дорогу. Во всяком случае, я рад, что ты другая.
– Ты меня совсем не знаешь. Почему ты думаешь, что ты прав?
– Потому что я редко ошибаюсь в людях. Кроме того, мы с тобой сидим тут довольно долго. Общество глупой женщины наскучило бы мне минут через тридцать.
– Тебе знакомо понятие "просто секс"?
– Отлично знакомо. А я бы обиделся, если бы ты расценила всё это, – он обвёл рукой стол, – как попытку затащить тебя в постель.
– Если честно, то я об этом думала… но уже изменила своё мнение. Просто для того, чтобы провести с женщиной неи к чему не обязывающую ночь, не требуется устанавливать уровень коэффициента умственного развития.
– Согласен. Но она должна быть достаточно умной, чтобы понять, что эта ночь ни к чему не обязывает.
Я развела руками и рассмеялась.
– Не буду спорить. Ты прав.
Брайан посмотрел на часы.
– Ого! Уже третий час! Виноват, совсем тебя заболтал. На работу ты завтра точно не встанешь…
– Ты что! Завтра же воскресенье!
Он виновато потрепал волосы.
– Точно. Вот что делает с людьми гибкий график. Я даже не помню, какой завтра день. Ну так что? Пойдём? Я-то ложусь под утро – а вот ты, как я вижу, засыпаешь на месте. Как я могу позволить, чтобы дама уснула в моём обществе? Какой из меня тогда джентльмен?
Все места для парковки были заняты, и Брайану пришлось оставить машину в другом квартале.
– Ты найдёшь её потом? – с лёгким опасением спросила я.
Брайан одел очки в тонкой золотой оправе.
– Плохо вижу в темноте, – пояснил он. – Не волнуйся. Хоть я и слеп в такое время суток, но на местности ориентируюсь отлично. Максимум мне придётся коротать ночь у тебя.
– Только вот кровать у меня одна.
– А кто говорил про кровать? Мы купим ящик пива, тонну семечек и сядем смотреть бейсбол.
– Ты любишь бейсбол?
– Ненавижу, – признался Брайан. – Я не смотрю телевизор. Да и вообще – у меня его нет. Но мы могли бы почитать друг другу вслух.
– Почитать друг другу вслух. – Я помолчала. – А это, наверное, здорово.
– Да, – кивнул Брайан. – Иногда я читаю сам себе. Это странно, но мне нравится.
Мы остановились у моего дома.
– Покурим? – предложила я.
– Отличная мысль. А ты много куришь.
– Не очень. Просто я подвержена общественному давлению.
Мы присели на хлипкую скамейку, дружно закурили и замолчали.
– Нет, это всё же странно, – заговорил Брайан.
– Что именно?
– Весь этот вечер. У меня такое ощущение, что я прожил эти несколько часов в другом мире, другой жизнью.
– Это приятное ощущение?
– Да. Оно очень… свежее. Через пару часов я пойду спать – но я чувствую себя так, будто мне вообще не нужен сон… а, может, я влюбился? Можно влюбиться в женщину, которую я знаю всего лишь три дня?
– Думаю, можно влюбиться даже с первого взгляда.
Брайан отчаянно помотал головой.
– Неужели я влюбился? Какой ужас.
– Почему же?
– Веришь или нет – я никогда не влюблялся. Ни в кого. Меня пугает зависимость от чего-то… или от кого-то.
– Это совсем не ужасно, – возразила я.
Он задумчиво потёр лоб.
– Не знаю, что и сказать. Наверное, я выгляжу полным идиотом.
– Ничего подобного. Или же я просто видела слишком мало влюблённых мужчин.
– Просто всё вдруг стало ужасно сложно. Раньше у меня был сценарий. Ресторан, постель, подарки, постель, прощай. А теперь я подумал… и это показалось мне глупостью.
– Я тебе не нравлюсь?
– Совсем наоборот.
– Я не понимаю.
– Вот и не надо понимать. Я и так наговорил кучу ерунды.
– Но это не ерунда! Я вообще не слышала от тебя ни слова ерунды…
Брайан бросил на меня подозрительный взгляд.
– То есть, с того момента, как мы закурили, я говорил исключительно осмысленные вещи?
– Поцелуй меня, – попросила я.
Он легко сжал моё лицо в ладонях.
– А вы начинаете наглеть, леди. В следующий раз – одна порция алкоголя. И ни граммом больше.
– Я буду хорошей девочкой. Обещаю.
– Не стоит. У тебя в глазах я вижу совсем другое. Надо быть собой. Кстати, я не люблю хороших девочек.
– Потому, что ты хороший мальчик?
– Советую снять розовые очки. Хотя… всему своё время.
Думаю, наш поцелуй продлился всего несколько секунд – но мне он показался самым долгим в моей жизни.
– Чёрт, откуда ты взялся, Брайан? – шёпотом спросила я, глядя ему в глаза. – Сначала ты ругаешь мою подругу, потом приглашаешь меня в дорогой ресторан, выписываешь чек на три тысячи долларов, говоришь, что влюбился… и всё это за какие-то три дня. Откуда?