– А тебе это так важно?
– Да нет, не очень.
Он осторожно убрал мои волосы в сторону, коснулся губами уха и поцеловал в шею.
– Мне нравятся твои духи.
– Да. Шели говорит, что её от них тошнит.
– Пусть нюхает свой яд.
Брайан снова нашёл мои губы, и на этот раз мы отправились в другую реальность на бесконечно долгий промежуток времени.
Моя соседка, женщина лет пятидесяти (не только нам не спится по ночам), недовольно шикнула на нас, и мы подпрыгнули от неожиданности.
– Добрая ночь, мэм, – улыбнулся Брайан, с ловкостью профессионала вытирая мою помаду.
– Не пора ли вам домой, молодой человек? Скоро рассвет. И вообще, в университетах сейчас экзамены. Лучше бы вам сидеть за книгами.
Брайан не выдержал и расхохотался. Я присоединилась к нему через пару секунд.
– Вы правы, мэм, – ответил он. – У меня скоро разговорный арабский. Сдать плохо – ужасный позор.
– То-то же. – Соседка ухватила за ошейник своего огромного сенбернара. – Арабский? Вы что, дипломатом будете?
– Востоковедом.
– Та же чепуха. Стране нужны учителя, врачи – а молодёжь идёт учить всякую ерунду. Идите в армию, молодой человек. В Ираке выучите ваши иероглифы.
И соседка, гордо подняв голову, прошла мимо нас.
– Может, всё же зайдёшь? – спросила я.
– Нет. Я и так слишком много себе позволил… да и поздно уже. Тебе пора спать.
– Я позвоню.
– Буду ждать. – Он коснулся пальцами моих губ. – В следующий раз мы поедем ко мне в гости. Я покажу тебе все безделушки. И фотографии. Как и обещал.
– Конечно. Спокойной ночи.
– Сладких снов.
Брайан помахал мне рукой и побрёл по направлению к машине.
Я проводила его взглядом, после чего открыла сумочку и в мутном свете фонаря стала искать ключи. (Брайан) На коктейль к Рэю я так и не поехал. Более того, обманул не только его, но и себя – и на пробежку не отправился тоже. Зато наконец-то покрасил забор, на который было страшно смотреть, и постриг траву на лужайке перед домом, после чего сделал заметку в ежедневнике – пригласить садовника. Увы, кусты приводить в порядок самостоятельно я не умел. А они совсем разрослись и потеряли всякую форму.
Было начало восьмого, когда я наконец-то закончил все дела и присел на крыльце, с довольным видом оглядывая плоды сегодняшних трудов. Кошки примостились рядом – режим дня у них был отлажен не хуже швейцарских часов, и они прекрасно знали, что через несколько минут хозяин накормит их ужином.
У одной из кошек должны были родиться котята, и я понятия не имел, куда их пристроить. Будущая мама лежала на крыльце, устало жмурясь, и даже не думала, что её котята могут сделать кому-то проблемы. В прошлый раз котят забрал Рэй – он раздал их своим многочисленным друзьям. У меня друзей было гораздо меньше – и оставалось надеяться, что Рэй выручит меня и в этот раз. А одного котёнка можно подарить Мадене. Не думаю, что она откажется. Да и кто может остаться равнодушным к этим крошечным пушистым комочкам? Перед ними не устоял даже Рэй. А он кошек никогда не любил.
Подумав про Мадену, я снова вспомнил вчерашний вечер. Я не кривил душой, когда говорил ей о том, что чувствую себя совершенно другим человеком. Меня даже посетила соблазнительная мысль продлить отпуск на пару недель и уехать туда, где есть море и солнце – я не видел пляжа даже издалека как минимум года два. Но Мадена со мной, разумеется, не поехала бы, а торчать в одиночестве в незнакомом месте, да ещё и целых две недели, мне не хотелось. Тем более, что настроения заводить курортные романы у меня тоже не было.
Больше всего меня поражал (раздражал, нервировал?) тот факт, что я влюбился в незнакомую женщину. А в том, что я влюбился, сомнений у меня не было. Наверное, так оно и происходит, думал я, рассеянно поглаживая пушистый животик одной из кошек. Это происходит со всеми – так чем же я отличаюсь от других? Только вот вряд ли что-то из этого получится – уж слишком разные мы с Маденой.
Хотя, если посмотреть на это с другой стороны – мы, люди, сами выдумали все эти статусы. Не для того ли, чтобы оправдать свои неудачи?
На следующий день я решил искупить свою вину и напросился к Рэю на кофе.
Несмотря на ранний час, обе секретарши были заняты делом. То, зачем Рэю понадобилось две помощницы, оставалось загадкой для всех (правда, у меня имелись кое-какие мысли на этот счёт, но я предпочитал держать их при себе, так как и без того имел репутацию пошляка-любителя). Девушки были удивительно похожи друго на друга. Одну из них звали Нина, а другую – Нинет. Никто, кроме Рэя, их различить не мог – и полковник в своё время настояла на табличках с именами.
Одна из девушек копалась в бумагах, а вторая, поудобнее устроившись за столом, склонилась над учебником по арабскому языку.
– Доброе утро всем, – поздоровался я.
– Доброе утро, – ответили девушки хором и дружно улыбнулись мне.
– Как дела?
– Потрясающе, просто потрясающе, – ответила сидевшая за столом Нинет. – Брайан, как говорят по-арабски "я хочу пригласить вас на ужин"?
– А кого ты собралась приглашать? – рассмеялся я.
– Пока что никого. Рэй сказал мне выучить несколько основных фраз.
– А фразу "можно попросить номер вашего телефона" ты уже выучила?
Нинет сердито махнула на меня рукой и снова уткнулась в книгу.
Появившийся в приёмной Рэй бросил на стол три папки.
– Разберите это, – сказал он девушкам. – Ну? Живо! Вам не просто так платят!
– Чувствую, кто-то сегодня встал с левой ноги, – заговорил я.
Рэй испуганно вздрогнул и повернулся ко мне.
– О, я тебя не заметил. Доброе утро.
– Что-то случилось? – поинтересовался я, пожимая ему руку.
– Пойдём, расскажу, – кивнул он головой в направлении своего кабинета. – Нинет, приготовь нам кофе. И учи этот чёртов арабский в то время, когда у тебя нет работы!
К оформлению своего кабинета Рэй отнёсся с надлежащей серьёзностью. Сразу же после "переезда" он велел "выкинуть к чёрту всю эту безвкусную мебель". Рэй постелил дорогущий ковёр, неизвестно откуда достал новомодный стеклянный стол и кожаные кресла. Совсем недавно он приобрёл, как казалось всем, совершенно лишнюю вещь – большой аквариум. Теперь у Рэя, любителя комнатных растений, появилось новое хобби – аквариумные рыбки.
– Садись, – сказал Рэй, занимая своё законное место в кресле у стола. – Ты должен услышать эту новость сидя. Сердечных капель у меня нет.
– Это что-то ужасное? – с искренним волнением спросил я, устраиваясь поудобнее в мягком кресле нежно-зелёного цвета.
– Ты не представляешь. Надья беременна.
– Опять? – инстинктивно вырвалось у меня.
– Да, именно опять! – Рэй с мученическим лицом Понтия Пилата, которого посетил очередной приступ мигрени, прижал ладонь ко лбу. – Я не переживу этого ещё раз, Брайан. Я этого не переживу!
– Будем надеяться, что третьим ребёнком окажется девочка.
– Я понимаю, тебе весело! Ты не знаешь, что такое беременная женщина! Да это настоящая пытка! Мне опять придётся в три часа ночи искать свежие апельсины и швейцарский шоколад!
– Может быть, на этот раз всё будет не так сложно? – попытался подбодрить его я.
– Вот увидишь – на этот раз ей захочется израильских бананов или кофе из Саудовской Аравии. Сущий пустячок, правда?
Рэй положил ноги на стол и, обречённо вздохнув, достал из кармана пачку "Camel".
– Бедняга, – сочувственно проговорил я. – Тебе предстоит тяжёлая беременность.
– В прошлый раз я поправился на семь килограмм. А что будет теперь? А что говорит она – это надо слышать, Брайан, это так не перескажешь! "Вы, мужчины, такие мнительные!". Конечно, я должен быть спокоен, как полк арийцев! Это не моя жена беременна, а чья-то чужая! Вот скажи мне, Брайан – разве я не прав?
– Мне кажется, ты должен попытаться взять себя в руки. Зачем нервничать, если всё идёт хорошо? Вот увидишь, ничего страшного не случится. Через девять месяцев у вас появится ещё один чудесный малыш. Думаю, он стоит швейцарского шоколада в три часа ночи. И даже израильских бананов.