Зимой 1943 года в ходе Воронежско-Касторненской операции войска Воронежского и Брянского фронтов освободили ряд Участков и крупный железнодорожный узел Курск. Отступая, враг неистовствовал. На участках Курск — Щигры, Курск — Льгов, Курск — Ржава взорваны 35 мостов, в том числе два больших через реку Сейм, водопропускные трубы, значительная часть рельсов перебита в двух-трех местах, подорваны крестовины и остряки стрелочных переводов.
![Железнодорожники в Великой Отечественной войне 1941–1945 i_067.jpg](https://litlife.club/books/95143/read/images/i_067.jpg)
На станции Курск после освобождения
Станция Курск разрушена, в руинах депо, взорваны три водонапорные башни, все гидроколонки. Для восстановления узла было создано временное управление во главе с инженером А. И. Григорьевым. 9 февраля, на следующий день после освобождения Курска, в восстановительных работах на станции участвовало более 200 человек, а к концу месяца — 3500 человек. О работе железнодорожников сообщалось в «Гудке»:
«Вскоре после начала работы временного управления Курского узла к его начальнику А. И. Григорьеву пришел худой, оборванный, изможденный человек, в котором он с трудом узнал связиста Фрола Георгиевича Каширцева.
— Александр Иванович, — сказал он, — разреши пойти линию восстанавливать.
— Связь нужна до зарезу. Но куда ты пойдешь в таком виде? Пальтишко на рыбьем меху, пальцы из ботинок вылезли… Пропадешь!
— Ничего, я пойду… — Каширцев дрожал от возбуждения. — Ведь теперь совсем другая работа. Теперь я все могу.
Он так настаивал, что Григорьев махнул рукой: иди!
Телефон временного управления узла молчал. А через несколько дней вдруг раздался тоненький, дребезжащий звонок. Григорьев не сразу понял, что это такое. Потом схватил трубку, издалека донесся слабый голос Каширцева:
— Восстановил связь до Букреевки. Подобрал себе по пути бригаду, двигаюсь дальше.
— Иди, голубчик, иди, — растроганно сказал Григорьев…
Связь он дал. Прошел десятки километров раздетый и разутый, днем и ночью восстанавливал линию до Понырей. Своими руками хотел он соединить связью освобожденные от врага станции. Он звонил в Курск все из более дальних мест. Вернулся он в город уже в горячке. Добрел до дома, где его ждали жена и восемь детей, свалился и больше не вставал. Возрождение линии стало его последним делом.
Когда к нему пришел Григорьев, Каширцев дышал тяжело и прерывисто, похолодевшими руками гладил головы детей.
Он узнал Григорьева.
— Я не жалею, друг, — сказал Каширцев, и худое лицо его осветилось восторженной улыбкой. — Знаешь, когда были мои самые счастливые дни? Когда я шел по линии и подключал станции одну за другой. Мне казалось, что я присоединяю их к советской жизни, к свободе.
Он замолчал, а потом шепнул:
— Я сделал бы так еще раз».75
Развернулось восстановление железнодорожной линии Касторная — Курск — Льгов. В начале на участке от Касторной до Курска работало более 20 тысяч человек. Они восстановили десятки мостов, более 100 километров пути. Сквозное движение поездов до Курска открыли 17 марта, а до Льгова — 5 апреля 1943 года. Но воинские грузы по этой линии стали подвозить до окончания восстановительных работ. Поезда следовали по изолированным участкам между разрушенными мостами. В начале марта от Щигров до Курска открыли движение поездов по колее 1435 миллиметров и использовали трофейный подвижной состав. Грузы попадали сюда таким путем: от Касторной до станции Кшень по железной дороге, далее до Щигров — автотранспортом. Здесь их перегружали в трофейные вагоны. Перевалка задерживала на подходах к перегрузочным станциям поезда, снижала маневренность железнодорожных участков, поэтому восстановлению линии Касторная — Курск уделялось большое внимание.
Участок Льгов — Дерюгино из-за больших разрушений сначала решили не восстанавливать. Главное препятствие — разрушенный мост через Сейм длиной около 300 метров. Но линия эта очень была нужна. И командование 65-й армии обратилось в партийные организации прилегающих районов с просьбой о помощи. На работы вышло более 13 тысяч колхозников. Участок Шерекино — Дерюгино протяжением 72 километра к 13 апреля 1943 года удалось восстановить. На участке сохранилось около 30 вагонов, но не было локомотивов, приспособили 12 автомобилей ЗИС-5. Грузы со стороны Льгова на пароме переправляли в Шерекино (мост через реку Сейм не был восстановлен), а затем локомотивы-автомобили вели поезда до Дерюгино. С 13 апреля по 29 июля прошло 1043 поезда.76 Но воинские перевозки на этом направлении росли очень быстро. Уже в начале марта в пути находилось около ста тысяч вагонов с войсками и грузами. За десять дней марта станция Курск приняла 102 эшелона, из них 66 — за три дня.77
Поезда шли, одновременно продолжалось восстановление и усиление участков. Росли скорости движения, увеличивалась пропускная способность. Если в марте на участке Касторная — Щигры эшелоны пропускали со скоростью не более 15, а на участке Щигры — Курск 20 километров в час, то в июне уже 30–45 километров в час. Пропускная способность возросла с девяти пар поездов в сутки до 18, а затем и до 24.
В период подготовки к битве на Курском выступе на однопутной линии Касторная — Мармыжи — Курск — Льгов базировались тылы пяти армий Центрального и трех армий Воронежского фронтов. Особенно сложное положение с коммуникациями создалось у Воронежского фронта. Поэтому 8 июня 1943 года Государственный Комитет Обороны принял постановление о строительстве линии Старый Оскол — Ржава (Сараевка) общим протяжением 93 километра. Приказ НКПС от 10 июня установил: начать строительство не позднее 15 июня и к 15 августа открыть движение поездов. Сооружать линию было разрешено по облегченным техническим условиям: уклон 12 тысячных, ширина земляного полотна 5 метров, допускалось в местах больших земляных работ устройство временных обходов с уклонами 17 тысячных. Строили линию три железнодорожные бригады, горем-7, связьрем-10, водрем-13.
Бюро Курского обкома партии и облисполком 14 июня приняли постановление о мобилизации на все время строительства линии 20 тысяч человек и 1000 подвод. В каждом районе области создавалась колонна во главе со вторым секретарем РК ВКП(б). Колонны делились на отряды по 100 человек. На строительство направлялась выездная редакция «Курской правды» для выпуска многотиражки и боевых листков.78