Этот царь Бакур отправил посланника к царю персов и уведомил его обо всем происшедшем и просил у него прощения. Тогда царь персов, поразмыслив в уме своем, произнес: «Ежели разгневаюсь на грузин, они примкнут к грекам», и решил пощадить, вернул посланника Бакура с добрым ответом, ибо всю хулу и вину возложил на истребленного Васкена и оправдал Бакура // в убийстве его. И от[217]правил в Ран и Мовакан другого эристава, коего звали Дарел и заповедал ему быть в добре и дружбе с грузинами.
И помер католикос Макарий, и тот же царь посадил католикосом Свимона. И помер Бакур, оставив малолетних детей, которые не могли удерживать царство9.
Тогда царь персов Урмизд отдал Ран и Мовакан сыну своему, коего звали Касре Амбарвез. Пришел тот и сел в Барде, и стал сзывать эриставов картлийских: обещал им обильные добредеяния и утвердил их владения в наследственность их грядущим поколениям* и таковым лицемерием сманил их к себе. И отложились эриставы и каждый сам приносил дань Касре Амбарвезу.
А дети Бакура остались в горной Кахети. Дети же Мирдата – сына Вахтанга, которые правили в Кларджети и Джавахети, те остались в горах Кларджетских. Всей остальной Картли, Арменией и Аспураганом завладели персы и боролись с греками.
Вслед за этим, спустя немного лет, в Персии случилась великая смута, ибо вторгся в нее царь турок; пришли греки, схватились с персами в Междуречье, обратили их в бегство и вступили в Персию и приступили к ее завоеванию. Тогда Касре Амбарвез покинул Ран и Картли и двинулся на подмогу отцу своему.
И вот, как только стало недосуг персам, сговорились эриставы картлийские – верхние и нижние10 – и отправили посланника к греческому царю, и просили его определить им в цари кого-либо из рода царей картлийских и чтобы каждый из эриставов этих неизменно оставался в эриставстве своем. //
[218] Тогда кесарь уважил просьбу их и дал им в цари племянника* Мирдата – сына Вахтанга от супруги-гречанки, – коего звали Гуарам, правившего в Кларджети и Джавахети. Этому Гуараму кесарь пожаловал сан куропалата и отправил в Мцхету. //
[219] А дети царя Бакура, из рода Дачи, сына Вахтанга, коему царствование было пожаловано царем Вахтангом, – те остались в Кахети. И овладели Кухети и hЕрети от Иори и сели в Уджарме и были в повиновении у куропалата Гуарама11.
Тогда кесарь выслал куропалату Гуараму великие сокровища и повелел ему на те сокровища собрать и вывести с севера ополчение и, присовокупив к нему воинов картлийских, отправить их в Персию. Гуарам же поступил так: вы[220]вел овсов, // дурдзуков и дидоев и дал им в предводители эриставов картлийских. Вступил в Адарбадаган и приступил к захвату. И таковые беды и неурядицы свалились на персов.
Тогда появился в Персии некий человек по имени Барам Чубин. Он воевал с турками, вторгшимися в Персию, как о том доподлинно писано в истории персов, убил Савву – царя турок и обратил в бегство лагерь их. А то войско греков, что вторглось в Персию, повернуло и удалилось восвояси. И северяне, присланные куропалатом Гуарамом, также вернулись к себе, ибо как только персы разделались с турками, картлийцы оробели, и напал на них страх и трепет перед персами.
И начал сей, куропалат Гуарам укреплять крепости и города.
И вновь ниспослал господь милость христианам – в Персии возникли новые раздоры, ибо тот же Барам Чубин [221] отложился от персидского царя и выжгли // глаза царю Урмизду братья его жены, и вступили в междоусобицу Чубин и Касре. Касре был изгнан Чубином и бежал в Грецию. Кесарь Маврикий дал Касре в супруги дочь свою, дал ему также войско свое и отправил против Чубина. Бежал Чубин из Персии, и Касре овладел ею.
Тогда Маврикий позаботился о грузинах перед Касре и сказал: «С той поры, как грузины оставили идолопоклонство, они находятся в повиновении у греков. Потому как в пору вашего засилия Картли была разорена, у вас нет права на нее. Ныне же, когда я и ты по божьей воле пребываем в полной взаимной любви, пусть Картли останется свободной от нас и в покое: я пособник и попечитель всех грузин и всех христиан».
Тогда персидский царь подчинился кесарю, и грузины обрели свободу. И сей куропалат Гуарам стал у греков в повиновении.
Был он человеком веролюбивым и созидателем церквей. Он заложил честную церковь Джвари12. До сей поры Джвари находилась на равнине, а возвел он церковь лишь до половины.
И правил он благодетельно и безмятежно. Однако эриставов картлийских не сместил с владений их, ибо те имели на свои эриставства наследственные грамоты от персидского царя и от царя греческого. Но были в повиновении у куропалата Гуарама. //
И помер католикос Свимон и заменил его Самуил. И [222] помер католикос Самуил и посадили (другого), также Самуила.
Этот же куропалат Гуарам обновил основы Тбилисского Сиона, ибо потомки благоверного царя Мириана были все строителями церквей.
И помер куропалат Гуарам.
И сел сын его Стефаноз. Однако из страха перед персами и греками не дерзнул (присвоить) себе звания царя, но признали его главой13 эриставов. И помер католикос Самуил и этот Стефаноз посадил католикосом Варфоломея. А сей Стефаноз безверный и небогобоязненный, не послужил он господу и не прибавил он вере и церкви. //
В пору его в Греции произошел великий мятеж: от ке[223]саря Маврикия отложился полководец Фока и истребил он кесаря Маврикия и детей его. И полководец Фока завладел Грецией. Тогда зять кесаря, персидский царь Касре, начал мстить за кровь тестя и братьев жены своей вторжением и захватом Греции. Осилил он греков, не мог кесарь Фока ему противостоять, а Стефаноз, мтавар картлийский, испугался царя персов, отложился от греков и примкнул к персам.
В ту же пору царь Касре полонил Иерусалим и увез Древо Жизни14. Но после этого господь отвел от Касре руку милосердия: схватил его собственный сын, заточил в темницу и помер тот от злого недуга.
А в период этого Стефаноза Мцхета мельчала, а Тбилиси расширялся, Армази разорялась, Кала15 же возводилась. А брат Стефаноза – по имени Деметре – строил честную церковь Джвари, и хотя была в нем болезнь злая, не в силах ему было отлучиться от врат церковных. А Стефаноз правил над всей Картли, и сел в Тбилиси, и повиновался он персам.
Спустя несколько лет после этого в Греции появился некий человек, сородич кесаря Маврикия, по имени Эракл16.
Он убил кесаря Фоку и захватил Грецию. Усилился он и [224] привел с запада турок, собрал // войско бесчисленное и двинулся на Персию на розыски Древа Жизни, и прежде вступил в Картли.
Этот Стефаноз не изъявил воли отложиться от персов и укрепил города и крепости и стал в Тбилиси. Прибыл царь Эракл и подступил к Тбилиси. Но Стефаноз был всадник смелый и отважный; каждодневно он выходил за городские ворота и вступал в схватки с греками. Тогда, в том же сражении одолели Стефаноза и убили его. И захватил кесарь Тбилиси.
Но в крепости Кала остались люди и не покорились царю; из крепости глава ее стал поносить царя и сказал: «Борода на тебе козлиная и козлиная выя твоя». Тогда царь повелел: «Поелику сей человек надругался надо мной, назвав меня козлом, слова его не должны быть бессмысленны». И взял книгу пророка Даниила и разыскал в ней следующие строки: «Выступит козел с Запада и сокрушит он рога овна Востока»17. И возрадовался тот царь и убедился, что непременно одержит победу над персами. //
[225] Тогда кесарь призвал сына царя грузин Бакура из рода сына Вахтанга Дачи, который был эриставом Кахети и коего звали Адарнасе18, и поручил ему Тбилиси и обязал главенствовать в Картли. И приставил к нему эристава, коего звали Джибга и повелел им завоевать Кала, а сам царь отправился на войну с персами.
И через немного дней забрали Кала и схватили того начальника крепости. Эристав (Джибга) вначале набил ему дракханами рот, речением которого, мол, был приведен в восторг кесарь. После этого содрал с него кожу и отослал ее кесарю в Гардабани, за то, что тот поступил дерзко по отношению к царю. //
[226] Вот какой смерти были подвергнуты Стефаноз и прислужники его. Потому-то и причинил господь все это мтавару тому Стефанозу, что не в уповании на господа здравствовал он, но преследовал верующих и был в дружбе с безверными.