Но прежде чем посланцы царя Вахтанга достигли (кесаря), кесарь отправился в направлении страны Хазарской, из-за чего ему и стало недосуг идти в Картли. Тогда Вахтанг усилил крепости городские, и отборных бойцов своих, бывших при нем, около ста тысяч всадников и ста тысяч пеших, расположил лагерем в Дигоми131 и до врат Картли, а персы стали книзу от Цхенис-терпи132.//
А Вахтанг расширил Могветский мост до шестидесяти мхари133, чтобы войска могли разминуться на нем. А царь и спаспет Джуаншер стояли во Мцхете, а Насра и Мирдата поставили над войсками Армении (Сомхити) и Картли, что стояли в окрестностях Армази. Когда персы сражались подле Армази, (воины Вахтанга) покидали Мцхету. Когда же войска направлялись в сторону Мцхеты, вступали в схватку с ними на реке Арагви. Иногда переправлялись через Куру вброд – вступали в бой у Тбилисского брода. В иные дни одолевали те, в иные – эти.
[180] А Вахтанг соорудил себе шлем из золота и изобразил спереди Волка, а на обратной стороне – Льва. И устремлялся он туда, где сдавали силы грузин, и под его натиском падали воины персидские, словно онагры под натиском львов. Впредь персам стало невмочь противостоять ему, ибо запомнили того, у кого выведены (на шлеме) Волк и Лев и при виде Вахтанга восклицали: «Дур аз Горгасал», что значит следующее: «Остерегайтесь головы Волчьей». После этого и нарекли царя Вахтанга Горгасалом.
Война меж ними продлилась до четырех месяцев. Тут прибыл гонец от кесаря и поднес дары Вахтангу и привел к нему до восьмидесяти тысяч конных воинов греческих и написал Вахтангу следующее: «Вернулся я из войны с Хаканом и посылаю тебе восемьдесят тысяч всадников, а Леону я написал: «Ежели призовет тебя воинство – пред тобой раскинулись (земли) от Милитины134 до Ламида и далее до Карну-калака», и повелел я Леону быть с тобою». //
[181] И дошла рать греческая до Джавахети. Когда же персидский царь узнал о приходе греков на помощь им (грузинам), то вступил в переговоры с Вахтангом. Отправил к нему посланника и сказал: «К чему мы истребляем друг друга? Мы же братья, дети Неброта! Коли огонь – это бог, то да поможет он нам; мы же останемся в любви к пращурам нашим. И всякий из нас да благоволит служить по приязни духа своего».
Когда же явился этот посланник и поведал царю Вахтангу все порученное ему персидским царем – оно пришлось по душе Вахтангу и всему его воинству. Выдал царь Вахтанг дары, вернул посланника того и сказал: «Узрел ты силу креста, ибо до явления Распятого все цари приносили дань тебе. С явлением же его – победят тебя все уверовавшие в него, и данники твои греки воюют по сю сторону и развеяли очаги огнепоклонников. Отныне же, коли вступишь в борьбу с нами, чтобы отторгнуть нас от веры – помрем мы за нее, как помер Он за нас, и Он воскресит нас. Но ежели исполнишь ты слово свое и огонь перестанет быть тебе богом, но будет нам единым господом Христос, я сделаю тебя отцом и владыкой моим135. И хотя я первородный, но на престоле отцов наших восседаете вы».
После того, как высказали ему слова Вахтанга, тот уважил его и выдал Горгасалу богатые подношения, и среди них венец с анфраксовыми каменьями, и условились о поре встречи. Снялся царь персидский, отступил к Рустави; выступили они на заре, стали в долине Кала, ибо местность Тбилиси, как и крепость Кала, была разорена. А царь Вахтанг стал в Джачви, и сошлись в той долине оба царя, // Поприветствовали друг друга и признали незыблемость каж[182]дого в своей вере. И пригласил в тот день Горгасал царя персидского с воинством его в Тбилиси и поднес ему тысячу рабынь, пятьсот рабов, драгоценных полотен златотканных – пятьсот, шелкотканных – пятьсот, кобыл – десять тысяч, лошадей вьючных – пятьсот, мулов – триста, волов136 – четыре тысячи, овец – десять тысяч. На третий день Горгасал явился к нему, взяв с собой Леона – антипата кесаря, и имели совместные суждения. И просил антипат Горгасала о мире между кесарем и Хосроем, ибо робели греки – а вдруг персы вторгнутся в Грецию и разорят ее, потому как все войска греческие полностью были в Хазарии.
И говорил Хосро Горгасалу: «Требуй от меня, что бы тебе ни заблагорассудилось, либо что бы ты захотел дать другому». А Горгасал ответил: «Желаю мира между тобой и кесарем». Сказал Хосро: «Огорчила меня просьба твоя, ибо греки, улучив время, обратятся с нами немилосердно. А я потому возлюбил тебя, чтобы вторгнуться в Грецию и отмстить им. А вот и посланник хазарского царя, уже десятый день как явился он к нам, но неведомо тебе о причинах вражды нашей. Нынче же я поведаю тебе о дерзости их в отношении нас, а затем я исполню волю твою, потому как обещал твердой клятвой, что не поступлю против воли твоей». И сказал следующее: «Ведомо тебе, что по сю сторону моря суть владения наши, выделенные нам со времен Ноя, а он ныне отвоевывает у нас Джазиру и Шам137, да разорены города, а Шам – это наше царство. Но ведь половина, Джазиры, определенная отцами нашими, является твоим уде[183]лом, а греки присвоили //ее, и вот я хотел выступить, чтобы вернуть ее. Ну, а теперь удел предков твоих дели ты сам, это дело твое и греков. Но прочую часть Джазиры пусть греки вернут нам, этого я требую от тебя».
Когда же антипат Леон услышал все это, возрадовался весьма и, поклонившись обоим царям, сказал: «Пять городов Джазиры пусть достанутся тебе в собственность, ибо половину Сикилии138, которую мы отобрали у тебя, – возвращаем, и пусть во дни наши установится мир меж тобой и им».
И сказал царь: «Кто знает, признает ли царь греческий дела наши». Но Леон сказал: «Когда царь отправлял меня в качестве уполномоченного своего, то некий богомудрый монах говорил ему, что господь желает мира между тремя этими царями. И стало же так. А кесарь повелел книжнику составить письмо о мире. И вот оно – составленное то послание».
И сказав об этом, прочитали то послание, написанное клятвенно: «Я не востребую от вас ничего, кроме того, что дал царь Персии Иовиану». Призвал персидский царь посланника царя хазарского, а тот подстрекал персов против греков. Тут персидский царь принес свиток и собственноручно написал любезное послание греческому царю с признанием (государственных) рубежей и о возвращении Сикилии. Признал за ним Филистим с Иерусалимом. И сказал так: «Градом веры вашей является Иерусалим». И выдал Горгасалу дары: благовоний – три тысячи литр, амбры – пятьсот литр, мускуса – пятьсот литр, меринов – три тысячи, одеяний царских – тысячу и соболей – три тысячи.
И удалился Вахтанг восвояси; назавтра царь (персов) [184] отправил Вахтангу Барзабана, // личного мобидана, и уведомил Горгасала следующим образом: «Чего возжелаешь от меня – впредь я обещаю выполнять. Правь государством своим, как тебе заблагорассудится: разошли уполномоченных своих и получи города свои, коих я дал тебе (так же, как) и кесарю. А Барзабану я повелеваю отправиться к кесарю с целью получения им областей и городов ваших. Ты же ведай, что из-за всего этого дела разгневались на нас старейшины персидские, ибо они полагали, что я разорю Грецию, но я ныне пожаловал им два царства у рубежей моих. Теперь же у меня к тебе просьба: выдай сестру твою мне в жены и посети страну нашу отчинную, дабы повидать тебе родню твою и быть тебе самолично мне пособником против неприятелей моих абашей и эламитов, хиндов и синдов, ибо пошли они на тяжкое злодеяние: унизили царствование мое. И теперь, когда ты явишься ко мне – заявил бы я старейшинам и марзапанам моим: «Утвердил я любовь с моими друзьями, ибо так соблаговолил брат мой царь Вахтанг. Некоторые страны мы им отдали, но при их содействии мы сделали данниками неприятелей своих». Тем самым утихомирим гнев старцев их на греков. Ты же самолично будь мне опорой, но рати твои пусть останутся на местах своих».
Тогда Вахтанг созвал своих советников, и антипат Леон говорил следующее: «Велико благо, отпущенное тобою грекам, более (заслуг) их царей, восседающих на престолах своих, ибо спас ты город Понтийский от погибели и выдал ты ему семьсот восемьдесят тысяч душ и ныне тобой будут даны ему Джазира и Филистим, коими ни один из греческих царей не овладевал мирно. И прав Хосро, ежели ты не уважишь его – никчемным // сочтет его свой народ. Хотя он и не говорил тебе: «вторгнемся в ту сторону», – ибо в этом и выражается полное согласие. Я дам тебе из моего войска десять тысяч вооруженных воинов, а сам отправлюсь совместно с твоими посланниками к кесарю, а оттуда примкну к тебе в Джазире с сильным войском».