Сами люди могли во время этой поездки охотиться на оленей и питаться их мясом, но собаки экспедиции были к нему непривычны, плохо им насыщались. Для них нужно было мясо морского зверя. И Расмуссену, вместо того чтобы заниматься научными исследованиями, пришлось снова ехать на охоту за моржами. На этот раз она оказалась успешной, и в конце марта Расмуссен отправился на БарренГраундс. Эти пустынные равнины к западу от Гудзонова залива служили прибежищем эскимосов – карибу, и во времена Расмуссена о них известно было только в самых общих чертах. С севера эту область ограждали льды полярного моря, с юга и югозапада – огромные лесные чащобы, с запада – тундры. Сюда проще всего было проникнуть с востока, с Гудзонова залива, но и здесь прибрежные воды 9-10 месяцев в году забиты льдом. До Расмуссена и Биркет – Смита лишь несколько белых побывали на землях эскимосов – карибу. В 70-х годах XVIII в. их пересек агент Компании Гудзонова залива С. Херн, искавший Меднорудную реку, о которой рассказывали индейцы. В конце прошлого столетия переход через Баррен Граундс совершил геолог Дж. Тиррел. Кроме того, у эскимосов – карибу побывали еще два монаха – Гасте и Теркетил, безуспешно пытавшиеся обратить их в христианство. Лишь за несколько лет до начала Пятой экспедиции Туле вблизи мест обитания оленных эскимосов появились фактории Компании Гудзонова залива, но Расмуссен и Биркет – Смит об этом не знали. Встретившись с Биркет – Смитом у озера Бейкер, куда последний приехал несколько раньше, чем Расмуссен, путешественники к началу июня добрались до падлермиутов – одного из племен эскимосов – карибу. Путь к ним был нелегок: то лил дождь – и тундра превращалась в месиво из торфа и снега, прорезанное многочисленными ручьями, то возвращался холод – и совсем позимнему крутила пурга, заметая палатку до крыши. И каково же было разочарование Раамуссена, когда, добравшись до падлермиутов, он увидел не незатронутых европейским влиянием эскимосов, как предполагал, а людей, к которым уже проникли фабричные изделия. На шее у многих висели части от часов: у одного крышка, у другого – циферблат, у третьего – пружинка, чтобы никому не было обидно. В одном из островерхих чумов, крытых оленьими шкурами, гремел граммофон. И Расмуссену показалось вначале, что он лет на сто опоздал посетить этих людей, которых собирался изучать вместе с Биркет – Смитом. Но овладевшее Расмуссеном разочарование прошло, когда он понял, насколько отличны падлермиуты от приморских жителей. Это были люди, не знавшие моря и морской охоты, а один из них даже спросил у Расмуссена, есть ли у тюленей рога, как у оленей. Это были воистину новые люди, какие еще не попадались на пути Расмуссена, и ему захотелось узнать, как они произошли, что они думают о жизни и смерти. Оказалось, что о последней они думают мало, потому что верят, «что все люди возрождаются, ибо душа бессмертна и всегда переходит из жизни в жизнь! Люди хорошие опять становятся людьми, а дурные возрождаются животными, таким образом населяется земля, ибо ничто, получившее жизнь однажды, никоим образом не может исчезнуть, перестать существовать». Пока Расмуссен изучал духовную культуру эскимосов – карибу, искал в ней сходство и различия с культурой приморских жителей, с одной стороны, и индейцев – с другой, Биркет – Смит занимался их материальной культурой: жилищем, орудиями охоты и рыбной ловли, одеждой и домашней утварью. Вместе с Расмуссеном они знакомились с приемами охоты падлермиутов на оленей. В конце июня сначала Биркет – Смит, а за ним и Расмуссен отправились в обратный путь. К середине сентября Расмуссен вернулся на Датский остров, где узнал, что Фрейхен и Матиассен хорошо поработали на Баффиновой Земле и что Матиассен снова отправился в путь, на этот раз раскапывать старые поселения эскимосовсадлермиут на острове Саутгемптон.
А Расмуссен остался на Датском острове. Прежде чем отправиться в дальний путь на запад, надо было еще многое сделать: разобрать коллекции, дождаться в штаб-квартире всех участников экспедиции и наметить план их дальнейших работ и самому подготовить снаряжение к дальнему путешествию.
Вокруг штаб – квартиры все было в желтых красках осени. «Арктическая осень вовсе не такое неприятное время года, как многие думают, – писал впоследствии Расмуссен. – Незаметно скользишь ей навстречу из живой страны лета, видишь природу, застывшую от холода, но и не думаешь со страхом о мраке, ждущем впереди, или о бурях и вьюгах, сквозь которые придется пробиваться. Напротив! Над всеми чувствами господствует чувство надежды, связанной с первым снегом, с первым льдом. Зима ведь не враг, она великая помощница, перекидывающая мосты через моря, прикрывающая голые камни гор и сглаживающая расселины…И как только санный путь сделает поездку возможной, тебя неудержимо тянет вдаль, рождаются новые планы, и ты только и ждешь с нетерпением, чтобы мороз покрепчал». Но разные дела и заботы руководителя Пятой экспедиции Туле помешали Расмуссену покинуть Датский остров с первым санным путем. Лишь в марте, когда южный ветер принес первое дыхание весны, Расмуссен попрощался с товарищами и начал свое путешествие к берегам Тихого океана. В дальний путь лучше отправляться «маленькой компанией» считал он и взял с собой только двух полярных эскимосов: Кавигарсуака по прозвищу Гага и его кузину Арнарулунгуак, которую все в экспедиции ласково называли Малышкой. Эти двое стали первыми эскимосами, которые посетили все племена своего народа, живущие вдоль арктических берегов Америки.
Впереди было много тысяч километров трудных дорог, и с собой взяли только самое необходимое: корм для собак, чай, кофе, сахар, муку, табак, швейные иглы, ножи и другие меновые товары, чтобы на них приобретать этнографические коллекции, а также одежду, ружья и боеприпасы. Санный путь был в прекрасном состоянии, и к середине апреля Расмуссен и его спутники доехали до зимнего стойбища эскимосовнетсилик, расположенного на льду залива Пелли. В разных стойбищах этих эскимосов: зимних, весенних и летних на полуострове Бутия, на озере Франклин и на острове КингВильям – Расмуссен оставался до начала ноября. Всюду он находил много интересного и нового: в способах охоты и рыбной ловли, в обычаях и верованиях. На острове КингВильям Расмуссен открыл и раскопал остатки древних жилищ из камня и торфа. Это означало, что эскимосы с культурой туле когда – то жили и здесь. А на полуострове Бутия Расмуссен, покупая амулеты, охраняющие своих хозяев от злых духов, чуть было не лишился всех волос на голове. Эскимосы решили, что у такого великого путешественника, как Расмуссен, должны быть могучие духипомощники, дающие ему силу, а проявляется она, по представлениям эскимосов, прежде всего в росте и обилии волос. И шаман племени предложил Расмуссену дать прядь своих волос каждому, кто продал ему амулет и тем самым лишился какихто духовпомощников. Расмуссен был в ужасе, потому что он купил у местных жителей больше двухсот амулетов: оленьих зубов, когтей ворона, полосок лососьей кожи и т. п. Кое – как ему удалось убедить шамана, что пряди волос надо отдавать только за самые ценные амулеты, а не за все.