Варгус поклонился принцессе и вышел из царской ложи.
— Все равно, они сегодня победили честно, — сказала девушка специально для отца. — А тот, который сразил Бельфара — теперь новый Чемпион.
Царь только махнул рукой, на эти слова дочери и приказал глашатаям объявить результаты поединка и имя нового Чемпиона. Потом распорядился отвести невольников обратно в Казармы.
Гладиаторы выходили из Цирка немного другим путем, потому что им не надо было идти на арену. Снова им пришлось продираться сквозь жаждавшую толпу. Путь в Казармы занял около получаса. Только очутившись среди таких же, как они сами, воинов, невольники вздохнули спокойнее. Они еще не отошли, как следует от боя, да и после него их заставили поволноваться, поэтому решили все вместе отправиться в харчевню при Казармах и немного расслабиться. Правда, узнав, что там за еду и питье надо платить, Айдорн отказался, — но был так поглощен боем, что ни одна монета, упавшая на арену, не была им замечена. Его товарищи по команде ставшие чуть богаче, пообещали заплатить за него. Всем хотелось отметить победу и титул тиалинца.
Придя в харчевню, они расположились за самым лучшим столиком. Несколько сидевших в помещении свободных гладиаторов хотели возмутиться, но, не решились начинать драку. Известие о том, что эти невольники теперь принадлежат Ее Высочеству Микаэле Хейрутанской, донеслось и до Казарм.
Все четверо уселись, к ним немедленно подбежала хорошенькая молодая официантка, одетая только в коротенькую юбочку, почти не скрывавшую стройных ножек и того, что находилось чуть выше. Еще полупрозрачная курточка, из которой так и норовят выпрыгнуть ее белые груди. Служанка, стреляя глазками то на одного, то на другого гладиатора, спросила, чего они желают.
— Мяса на всех, да не той дохлятины, которой вы обычно нас кормите, — опередив других, сказал гном, пожирая девушку взглядом. — Печеной картошки, и обязательно вина. Только самого лучшего.
Официантка кивнула, потом облизнула губы, приглашающе посмотрела на гнома и упорхнула за едой.
— Эта моя, — причмокнув, сказал Дрэрк.
— А невольникам что, позволяется пить хорошее вино и развлекаться с девушками? — удивился Айдорн.
— Ох, и зелен ты еще, — ответил гном. — Нам это не только позволяется… как они там говорят… но и предоставляется!.. Иначе мы, лишенные простых радостей жизни, будем плохо сражаться. Советую и тебе подцепить девчонку на вечер. Мне говорили, что длительное воздержание плохо влияет на здоровье.
— Только Дрэрк забыл добавить, что девушки такие же рабыни, — сказал тиалинцу Сималар. — Хозяева отправляют их в Казармы, за это им платят хорошие деньги. А наши хозяева стремятся удовлетворить наши самые низменные потребности, чтобы нам казалось, что лучшей жизни нет, и мы не стремились покинуть это место.
— Я вообще до сих пор не понимаю, как один человек может держать другого в рабстве, — произнес Айдорн. — А уж заставлять девушек ложиться с кем-то в постель против их воли, — это у меня даже в голове не укладывается. Их ведь даже не спрашивают, хотят они лечь в постель с кем-то из гладиаторов или нет.
— Именно из-за такого образа жизни, — согласился эльф, — во всех остальных странах Виалор и считается очень безнравственным государством. Но, не смотря на это, является одной из самых сильных и образованных стран.
— Ну и что с того, что они рабыни, — влез Дрэрк. — Нам то с ними хорошо, а какая разница, что они при этом чувствуют. Вы ж не жениться на них собрались.
— Вот-вот, — улыбнулся Сималар. — Наши владельцы и рассчитывают на то, что мы все будем так думать, и тогда другая, свободная жизнь, нам будет не нужна. Ну да ладно, хватит об этом — здесь не место для таких разговоров. Ты, Айдорн, лучше объясни, что произошло тогда на арене, когда тебя чуть не зарубили. Как ты умудрился использовать магию?
— Вообще-то я немного знаю Магию, но не на столько, чтобы выбраться отсюда, не применяя оружия, — объяснил Айдорн. — Но тогда я не произносил никаких заклятий, просто не успел бы.
— Значит ты очень сильный маг, — сказал эльф задумчиво. — Только могучие волшебники умеют использовать магию инстинктивно, не задумываясь о своих действиях.
Беседу прервала служанка, принесшая большой поднос с еще дымящимся мясом.
— Распорядись еще прислать нам трех девушек, — сказал Зарташ, но, увидев отрицательный жест Сималара, поправился. — Двух, и покрасивее.
— А когда справишься с заказами, подходи ко мне, — добавил Дрэрк.
Воины подождали, пока на столе не появилась остальная пища и вино, и принялись за еду. Из-за неприметной двери за стойкой вышли еще две служанки, одетые точно так же, как и первая. Они сразу направились к невольникам. Подошли и нисколько не стесняясь, устроились на коленях у Айдорна и Зарташа, который немедленно отвлекся от еды и обратил внимание на девушку. Тиалинец, не привыкший к такому, сначала не знал, как реагировать на вызывающее поведение доставшейся ему девицы. Она быстро сообразила, что к чему, умело взяла дело в свои руки. Обняв Айдорна, принялась шептать ему что-то на ухо. Юноша залился краской и стал похож на вареного рака. Потом и к Дрэрку подошла официантка и так же смело села ему на колени.
Сималар, все еще пребывавший под впечатлением от встречи с принцессой, предложил выпить за нового Чемпиона. Все четверо с готовностью взялись за кружки, тут же молниеносно наполненные девицами.
— Да здравствует новый Чемпион хейрутанского Цирка! — произнес эльф, поднимая вино.
Четыре кружки с глухим стуком столкнулись над серединой стола.
— Ура Чемпиону Айдорну! — громко заорал Дрэрк, ущипнул официантку, затем залпом выпил вино.
Когда на столе почти не осталось ни еды, ни выпивки, Сималар продолжил прерванный разговор с Айдорном.
— Тебя кто-нибудь обучал магии? — спросил эльф.
— Специально нет, — ответил тиалинец. — Моя мать была жрицей и показала мне несколько заклинаний, которые должны были защитить меня при чьем-либо нападении.
— А надо было определить тебя в ученики к практикующему магу, — предложил эльф, — тогда бы ты сейчас здесь не сидел.