Однако, у пиктси такая независимая индивидуальность, что боевой клич у каждого свой собственный. Тиффани смогла разобрать сквозь шум лишь несколько:
— Можно жизнь у нас отнять, но штаны нельзя!
— И бубух шесть пенсов!
— В полях, под снегом и дождем, я за твоим за кошельком!
— Всех убью, останусь фтыще!
— Эччч, засунь себе в тракканы!
Но постепенно все крики объединились в едином реве, сотрясающем стены:
— Без царёв! Без королёв! Без господ! Без хозяев! Боле нас не надурят!
Эхо угасло, с потолка сорвалось облако трухи, на миг повисла тишина.
— Уперед! — вскричал Роб Всякограб.
Все как один Фиггл, пиктси понеслись роем с галерей, через пещеру и на выход. Пару минут спустя в большой палате остались из Вольных Мальцов только гоннагл и Фион.
— Куда они? — спросила Тиффани.
— Эччч, куда глаза глядят, — ответила Фион, пожав плечами. — А я намерена следить за очагом. Хоть кто-то должен здесь вести себя как келда. — И сверкнула глазами на Тиффани.
— Всем сердцем надеюсь, что ты скоро найдешь себе собственный клан, — сказала Тиффани приветливо. Фион одарила ее взглядом исподлобья.
— Они побегают маленько по окррруге и оглоушат кролика-другого, да сами с ног собьются пару раз, — проговорил Вильям. — Потом затормозят чуток, припомнив, что им неведомо еще, куда бежать.
— Они всегда так? — спросила Тиффани.
— Эччч, ну, Роб не шибко тут желал долгих речей о свадьбе, — сказал Вильям, усмехаясь.
— Да, в этом деле мы с ним вполне сошлись, — ответила Тиффани.
Она выбралась из норы и увидела жабу, который ждал у входа.
— Я слушал, — сказал он. — Хорошо исполнено. Весьма мудро, весьма дипломатично.
Тиффани огляделась. До заката еще несколько часов, но тени уже удлиняются.
— Надо идти, — сказала она, повязывая передник. — И ты отправляешься со мной, жаба.
— Ну, я не специалист по… — Начал жаба, пятясь. Но жабы нелегко идут на попятный, особенно, если быстро схватить их и сунуть в карман передника.
Тиффани бежала по траве в сторону курганов, где виднелись трилиты, и думала: «В том краю мой брат никогда не сможет вырасти. Так сказала старая леди. Что это значит? Что это за место, где невозможно повзрослеть?»
Курганы становились ближе. Она заметила, что рядом с ней бегут Вильям и Не-столь-большой-как-Средний-Джок-но-больше-Мальца-Джока Джок, но других Нак Мак Фигглов нигде было не видно.
А потом она оказалась уже среди курганов. Сестры рассказывали, что здесь лежат в земле мертвые короли, но это никогда не пугало ее. Ничто не пугало ее в землях плоскогорья.
Но сейчас ей вдруг стало холодно. Прежде такого здесь не случалось.
Найди место, где время не сходится. Хм, курганы вокруг принадлежали прошлому. И древние камни тоже. Можно ли сказать, что с настоящим они не сходятся? Что здесь и сейчас им не место? Тысячи лет они были тут, и тут состарились. Они вросли в облик этих холмов.
Под низким солнцем ложились длинные тени. В эту пору дня Мел открывает свои секреты: есть места, где тени обрисовывают контуры давно заросших дорог и полей. Тени позволяют увидеть вещи, которых не разглядишь в слепящее полносолнечье.
Тиффани придумала слово «полносолнечье», потому что есть полнолуние.
Она не могла найти хотя бы следы конских копыт. Она бродила вокруг трилитов, похожих на каменные дверные проемы, но даже когда проходила через эти проемы туда и обратно — все без толку.
Такого в ее планах было не предусмотрено. Волшебная дверь здесь, или была здесь. Тиффани в этом не сомневалась.
У нее забулькало в ушах. Стало быть, кто-то рядом играет на мышиной волынке. Тиффани осмотрелась. Вильям гоннагл стоял на поваленном камне, надувая щеки и свой бурдюк из мышиных шкурок.
Тиффани махнула ему рукой и спросила:
— Ты тут что-нибудь видишь?
Вильям вынул изо рта трубочку-дудку, бульканье прекратилось.
— О, айе, — сказал он.
— Путь в край Королевы?
— О, айе.
— Так что же ты не покажешь, где он!
— Нет нужды показывать келде. Келда умеет ясно видеть сама.
— Но ты мог бы показать!
— Айе, а ты могла сказать «пожалуйста», — ответил он. — Мне девяносто шесть годов. Я не кукленок в кукольном домике твоем. Бабушка твоя славною женщиной была, но не на побегушках я у мальца девицы писклявицы.
Тиффани пару секунд молча смотрела на него, потом достала из кармана фартука жабу.
— Писклявицы? — сказала она.
— Это значит «что-то крохотное», — ответил жаба. — Верь мне.
— Он меня называет крохотной!..
— Внутррренне я больше! — проговорил Вильям. — Скажу, что батюшка твой не был бы доволен, коль бы мальца девица-великанша притопала и стала повеления давать ему!
— Старая келда повеления давала! — сказала Тиффани.
— Айе! Ибо заслужила она прррризнание! — Голос гоннагла прокатился эхом среди камней.
— Ну пожалуйста! Я не знаю, что делать! — взмолилась Тиффани.
Вильям пристально посмотрел на нее.
— Эччч, ну покуда ты все делала неплохо, — проговорил он более приятным тоном. — Избавила ты Роба Всякограба от женитьбы на тебе, закона и обычая не руша. Лихая ты девчонка, в том не спорю. Тебе надобно времени чуток, и тогда сыщешь путь. Не надобно только тебе топать ногою своей, и ждать, что весь мир запрыгает вокруг тебя. Ты просто кричишь «хаччу сладка», ведаешь ли. Пользуйся очами. Пользуйся главою.
Он снова сунул в рот наконечник трубки, раздул щеки, наполняя воздухом бурдюк волынки. У Тиффани забулькало в ушах.
— А ты, жаба? — спросила она, заглядывая в карман.
— Боюсь, тебе придется рассчитывать лишь на себя, — ответил он. — Кем бы я прежде ни был, у меня мало познаний в поиске невидимых дверей. И еще, я протестую против того, чтобы на меня оказывали давление.
— Но… Я правда не знаю, что дальше делать! Может, надо сказать волшебное слово?
— Не уверен, есть ли волшебное слово, которое ты могла бы сказать, — ответил жаба и отвернулся от нее — точнее, перевернулся.
Она чувствовала, что Нак Мак Фигглы появляются вокруг. У них была гнусная привычка вести себя очень тихо, когда они хотели.
О нет, сказала Тиффани мысленно. Фигглы думают, что я знаю, как быть! Это нечестно! Меня не учили, как делаются такие вещи. Я не была в школе для ведьм. Я не смогла найти даже ее! Вход где-то тут, и где-то тут ключи, но я просто не знаю, какие они!
Сейчас пиктси смотрят на меня, хотят узнать, на что я гожусь. А я гожусь на то, чтобы делать хороший сыр, и все. Но Ведьмы Решают Проблемы…
Она положила жабу в карман передника и почувствовала вес «Болезней овец».
Когда Тиффани вытащила книгу, послышался вздох собравшихся вокруг пиктси.
Они думают, что слова — это волшебство…
Тиффани открыла книгу наугад, нахмурилась и громко произнесла:
— Запорёнка.
Пиктиси вокруг стали кивать и подталкивать друг друга локтями.
— Запорёнка. Причиндальная трясца у ягненка, — читала Тиффани, — что может вести к воспалению нижних отделов. При отсутствии лечения возможны осложнения: Краснуха Ладонистая. Рекомендуемое средство: доза скипидара ежедневно, покуда не останется трясцы, иль скипидара, иль овцы.
Она рискнула на миг поднять глаза. Фигглы наблюдали за ней с каждого кургана и камня. Все были явно под впечатлением.
Однако слова из «Болезней овец» не растопили лед в смысле открытия магических дверей…
— Пошкребит, — зачитала Тиффани. По рядам пронесся трепет ожидания. — Пошкребит. Кожный хлопьевидный струп, особо в области ляляшек. Скипидар известен как лекар…
И тут, уголком глаза, она заметила медвежонка.
Он был малюсенький, такого красного цвета, какого естественными средствами не получишь. Тиффани поняла, что это. Вентворт обожал леденцовых медвежат. На вкус они были как сахарная глина, и сделаны из чистейшей 100 % Искусственной Добавки.
— Эччч, — сказала она. — Я знаю точно, что моего брата заманивали этой дорогой.
Среди Фигглов произошло шевеление.