Джон: «Умерло только тело Брайана, но его дух всегда будет с нами. Его власть и сила во всем, они не исчезнут. Когда мы шли по верному пути, он принимал это, а когда сбивались с пути, он предупреждал нас — и обычно оказывался прав. Но так или иначе, на самом деле он вовсе не умер» (67).
Джон: «Теперь нам решать, к чему стремились мы и Брайан. Даже если физически он умер, но думать так — значит аккумулировать негативную энергию. Он помогал нам делать то, что мы делали, и это стремление не угасло.
Мы понятия не имеем, найдем ли мы нового менеджера. Мы всегда были в курсе собственных дел, мы будем продолжать заниматься ими и теперь. Мы знаем, как должны и не должны поступать. Брайан был нашим наставником, и нам будет недоставать его» (67).
Джордж: «После смерти Брайана возникла гигантская пустота, потому что именно при нем мы начали становиться профессионалами и стремиться к выпуску пластинок и лондонскому „Палладиуму“. Мы ничего не знали о своих личных счетах и финансах вообще. Он заботился обо всем, и после его смерти в делах воцарился хаос».
Джон: «Мы пали духом, и я понял, что нам грозят неприятности. Я вовсе не заблуждался насчет наших способностей заниматься чем-либо еще, помимо музыки, и мне было страшно. Я думал: «Вот мы и влипли» (70).
Ринго: «Мы гадали, как же нам теперь быть. Мы вдруг превратились в цыплят без головы. Что нам делать? Что делать?
А потом мы узнали, что теперь все права принадлежат Клайву Эпстайну, и отправились к нему, чтобы поговорить о его планах. Но он заявил, что его больше интересует его мебельный магазин и дом в Ливерпуле. Со временем мы отделались от Клайва и занялись созданием компании «Эппл». Мы не думали о том, чтобы взять кого-нибудь другого на место Брайана — по крайней мере, пока, потому что все сильно переменилось: мы записывали пластинки, а не ездили в турне».
Нил Аспиналл: «Они решили продолжать заниматься бизнесом. Все свои дела они всегда обсуждали с Брайаном, но теперь поговорить о них было не с кем. Организационной стороной всегда занимался Брайан, и только через него они косвенно были в курсе всех дел. Что им было делать? У них не было ни единого документа, подтверждающего контракт.
Мы собрались вшестером: четверо битлов, Мэл и я. Теперь это был уже не кабинет Брайана. Чей он был теперь? Они вдруг поняли, что у них нет ничего. Они не знали, где были их деньги, у них не было ни единого контракта — ни с Брайаном, ни с записывающей компанией, ни с кинокомпанией. Все это было у Брайана. Понимая, что они остались ни с чем, они сидели в кабинете, который им тоже не принадлежал.
Но от этого они не стали беспомощными: они осознали, что пора во всем разобраться. Это было как если бы помещенные в психиатрическую больницу пациенты неожиданно вырвались на свободу.
Им давали самые разные советы о том, как поступить, но они решили, что им нужен собственный офис и компания. Вот почему они начали создавать компанию «Эппл».
Джордж Мартин: «Ни один из них не мог стать менеджером группы, поскольку они придерживались принципа демократии (и остальные трое на это все равно не согласились бы). Что касается остальных, кто сотрудничал с ними, ни Нил Аспиналл, ни Мэл Эванс не были посвящены в дела Брайана. В конце концов Нил стал менеджером «Эппл», но в то время он еще не пользовался таким влиянием, чтобы быть на равных с людьми вроде Джо Локвуда. Для «Битлз» наступили чрезвычайно трудные времена.
Образовался некий вакуум. А вокруг них стало виться воронье, которое слеталось урвать что-нибудь от лакомого куска. Я никогда не вмешивался в их организационные и финансовые дела, мне не хотелось в них вмешиваться. Я думал, что, если я в них вмешаюсь, я потеряю с ними связь в студии (где мы были на равных). Мы понимали друг друга и общались на одном языке. А если бы я занял пост менеджера и получил право заявлять: «Так делать нельзя, вы должны сделать то или другое», — наши студийные отношения могли бы испортиться».
Пол: «Меня не слишком тревожила перспектива продолжения работы без Брайана, потому что мы уже начинали пользоваться влиянием на студии. Мы обходились почти без чьей-либо помощи. Но было горько терять давнего друга, да еще при таких обстоятельствах, но вряд ли главным поводом для нашего беспокойства был вопрос: „Что нам теперь делать? У нас нет менеджера!“ Так или иначе, мы все преодолели».
Джордж: «В то время вмешался Нил и попытался выяснить, что происходит. Компания «NEMS» перешла к Клайву Эпстайну, но она была ему не нужна, и он не хотел управлять ею.
Возникла и другая ситуация, в которой был замешан Роберт Стигвуд. Брайан не успевал заниматься делами Билли Дж. Крамера, Силлы Блэк и всех остальных, поэтому он нанял для этих целей Стигвуда. После смерти Брайана Роберт решил взять бразды правления в свои руки и стать нашим менеджером. Он и вправду заключил какие-то сделки с «Дойче Граммофон» или «Филипс Рекордс», где ему обещали деньги.
Брайан пытался что-то объяснить нам перед смертью, но так и не успел. Он устраивал у себя большую вечеринку, куда были приглашены и мы; мы должны были приехать заранее. К сожалению, дело было летом, тем самым «летом любви», и все мы словно спятили. Мы разъезжали в своих психоделических машинах, с завитыми волосами, почти постоянно были под кайфом (в отличие от нас, Брайан еще держался), поэтому на ту вечеринку мы так и не попали.
Позднее мы узнали, что он предоставил Стигвуду возможность приобрести пятьдесят один процент акций «NEMS», что означало управление делами «Битлз». Мы встретились с Робертом Стигвудом и сказали: «Слушай, «NEMS» построена в основном на «Битлз», так что проваливай. У нас будет пятьдесят один процент акций, а у тебя — сорок девять процентов». Тогда он ушел и создал собственную компанию. Он преуспевал, а дела «NEMS» шли неважно. Кажется, Нил с парой юристов пытался во всем разобраться. А потом последовало крупное фиаско с компанией «Северные песни», которая в то время владела правами на нашу музыку».
Пол: «Мы предупредили Брайана, что, если он продаст нас Стигвуду, мы будем записывать только вариации на тему гимна «Боже, храни королеву».
Джон: «Несколько поступков Брайана свидетельствовали о том, что он подставил нас. Мы никогда ничего подобного не делали, в отличие от Брайана. Во-первых, компания „NEMS“ была крупнее „Битлз“. У нас не было никакой компании. Потом, по одну сторону — „Северные песни“, „NEMS“ и Дик Джеймс. А что было у нас? Несколько фунтов в банке. Вот что натворил Брайан. Это он сказал: „Подпишите контракт еще на десять лет“. А кому это было выгодно? Только не нам. Нас словно подвесили за одно место» (72).
Нил Аспиналл: «Они могли бы просто сдаться и сказать: «Брайана нет. Все. Что нам теперь делать? Лучше ничего — верно?» Или же они могли что-нибудь предпринять, чтобы сохранить «NEMS», которая по-прежнему существовала вместе с ее сотрудниками (такими, как Тони Бэрроу, который позднее был одним из пассажиров автобуса в «Magical Mystery Tour» («Волшебное таинственное путешествие»), занимался организационными вопросами и связями с прессой). Права на «Magical Mystery Tour» передали компании «NEMS», которая по-прежнему была агентом «Битлз».
Во время съемок «Magical Mystery Tour» их навестил Роберт Стигвуд. Мы ужинали в отеле, сидели за столом, а Роберт заявил, что теперь он менеджер «Битлз», потому что он был партнером Брайана (и следовательно, ему принадлежала компания «NEMS»). «Значит, — сказал он, — я ваш менеджер». А ребята ответили ему: «Нет. Можешь работать с кем угодно, но к нам ты не имеешь никакого отношения».
В сущности, Брайан заранее разделил компанию на «NEMS Enterprises» и «NEMS Holdings». «Битлз» относились к холдинговой компании, которая была никак не связана со Стигвудом. Пожалуй, я немного упрощаю, но так все выглядело на самом деле. Действительно, «Битлз» не подчинялись Стигвуду, но он попытался навязаться им. Совсем неплохая идея, Роберт».