– Поторопись. Я хочу, чтобы тебя успели сфотографировать.
Девлин шагнул вперед и принялся засовывать левую ногу в туфлю. Затем правую. С руками, связанными за спиной, довольно не просто сохранять равновесие. Он чувствовал на себе любопытные взгляды тех, кто считает его обреченным. Никто не хотел помочь ему обуться. Казалось, вид человека, заботящегося в такой миг о ногах, зачаровал бандитов.
А дальше все произошло столь быстро, что никто ничего не успел понять. Глядя вниз на неподдающиеся туфли, Девлин молниеносно ударил ближнего бандита между ног. Удар был так силен, что мужчина подскочил. Нога Девлина еще не успела опуститься, а он уже с силой ударил другому конвоиру по горлу. Двое других немного опомнились и начали поднимать стволы автоматов, но Девлин, все еще со связанными руками, бросился вперед и и врезался головой в лицо очередному противнику.
Ки удалось выстрелить первым. Но Девлин двигался слишком стремительно, и пуля поразила четвертого, и последнего, охранника.
Девлин не прекращал перемещаться. Он уже быстро мчался прочь от офиса. И едва замедлил бег, когда, подпрыгнув, продел связанные запястья под ступнями. Теперь он держал руки впереди.
Наперерез ему через улицу рванулись другие бандиты, но ему передвигаться стало значительно легче. Один из бандитов попытался преградить ему дорогу, встав прямо посередине мостовой. Он поднял автомат и выстрелил, но Девлин летел слишком стремительно. Он резко присел, и пули с визгом пролетели над головой. Распрямившись, словно пружина, детектив ударил плечом в грудь мужчины, опрокинув того навзничь.
Зазвучали автоматные очереди, на дорогу обрушился шквал пуль. Пули рикошетили, с визгом пролетая во всех направлениях. Бандиты бросились врассыпную, укрываясь от случайной смерти. Опасаясь за свою жизнь, Ки и его свита мгновенно убрались в офис. Девлин бежал, не останавливаясь ни на секунду.
Ки опомнился и попытался достать детектива прицельным выстрелом, но тот оказался слишком подвижной мишенью и не хотел умирать. Неумелые стрелки могли теперь рассчитывать лишь на то, что, стреляя вслед, они смогут хотя бы ранить его.
Девлин пробежал по Мейн-стрит уже около пятидесяти футов, но теперь в него стреляли трое или даже четверо бандитов. Он резко рванулся влево, вспрыгнул на машину, перекатился через нее и оказался на тротуаре. Теперь он мчался по противоположной стороне улицы. Пули беспрестанно ударяли в колонны домов, в перила, по тротуару. Но он уже свернул к стоянке возле гостиницы, пересек открытое пространство и бросился к входу в гостиницу.
Осталось надеяться, что ворота не заперты. Так и оказалось. Перепрыгивая через ступеньки, Девлин успел взлететь наверх прежде, чем бандиты прекратили стрельбу и побежали за ним следом.
Девлин достал спрятанное в волосах лезвие опасной бритвы, вышел на веранду и зажал лезвие зубами. Подойдя к двери номера, где жил, просунул лезвие под ленту, стягивающую запястья. Потом выбил запертую дверь номера, вошел и рванулся к нижнему ящику шкафа. В пластиковом пакете лежал автоматический «Браунинг» с особо прочным запасом. Револьвер оказался на месте, как он его и оставил. Девлин передернул затвор, припал к стене и затаился, услышав автоматную очередь, прозвучавшую на лестнице. Пули вонзились в потолочные перекрытия коридора.
Наверх поднялся один из людей Ки. Девлин лег на пол, внимательно наблюдая, как человек водит стволом из стороны в сторону, буквально заливая свинцом террасу, будто действительно видел перед собой реального противника. Почему-то Девлину стало жаль бандита. Тот, похоже, ничего не соображал от страха, палил просто так, в пространство.
Девлин тщательно прицелился и нажал на курок, точно зная, что выстрел поразит бандита в правое колено. Пуля раздробит кость, оставив мужчину калекой на всю жизнь.
Револьвер дернулся в руке, и, прежде чем человек успел завалиться у двери веранды, Девлин вскочил и рванулся к балюстраде, выходящей во внутренний дворик. Интересно, осознает ли несчастный бандит, что противник пощадил его, так и не прикончив.
Девлин перемахнул через балюстраду. Воздух на втором этаже гостиницы буквально взорвался от града пуль и грохота автоматных очередей. Огонь вели с первого этажа, простреливая лестницу, и с противоположного тротуара. Девлин упал на фибергласовую крышу навеса, скатился по нему и тяжело рухнул на сухую землю. Но и на земле он продолжал перекатываться с боку на бок. Потом резко вскочил и бросился к дальнему краю узкого промежутка между домами, надеясь добраться до открытой купальни позади мексиканского ресторанчика.
На Мейн-стрит царила суматоха, никто ничего не понимал. Ки бешено орал на своих подручных, оказавшихся столь нерасторопными. Он приказал им живо спускаться с крыши гостиницы. Услышав угрозы предводителя, бандиты как сумасшедшие принялись прыгать с крыши гостиницы на крыши соседних домов. В руках главарь держал многоцелевой штурмовой гранатомет, казалось, нацеленный прямо на них. Ки подобрал мощный фугас, а не зажигалку, которая, естественно, спалила бы полгорода.
Лишь только Девлин успел пробить тонкую фанерную стенку купальни, как весь второй этаж гостиницы исчез в дыму и пламени оглушительного взрыва.
Взрывная волна была очень сильной. Девлин, оказавшийся на приличном удалении да еще прикрытый стеной дома, был отброшен на добрых десять футов. Рухнув на землю, детектив потерял сознание.
Неподвижно лежал он на жесткой траве среди папоротника и вереска, которыми поросло поле позади гостиницы. На него сыпались угли, горящие головни, тяжелая балка перекрытия угодила прямо на правую ногу и продолжала гореть. Боль от ожогов заставила Девлина опомниться.
Он сбил с одежды пламя и пополз к более безопасному месту. Он абсолютно ничего не слышал, не было сил распрямиться и встать на ноги. Но он ясно понимал, что остался жив, глотал воздух, чтобы окончательно прийти в себя.
Наконец ему удалось встать на колени, потом подняться окончательно. Девлин потащился, с трудом переставляя ноги, он хотел укрыться на время в раскидистых кустах, растущих среди папоротников. Согнувшись, детектив притаился в густой зелени, ожидая, когда в голове немного прояснится и вернется слух.
Он поковырял пальцем в ухе, ощущая горячую липкую влагу. Осмотрев палец, крови не обнаружил. Поковырял в другом ухе, но и там крови не было, просто набилась пыль и смешалась с липким потом. Ощупав лицо, решил, что кости не сломаны, барабанные перепонки не лопнули. Потом тщательно осмотрел и ощупал все тело.
Обломки и осколки сыпались на спину и ноги. Ран нигде не оказалось, кое-где только остались царапины и ссадины. Сильно болел ожог на правом бедре.
Девлин потряс головой и смутно услышал истошные крики бандитов, громкий топот ног на Мейн-стрит: наконец-то слух вернулся. Он провел пальцами под мышкой левой руки, ощупал полоску липкой ленты телесного цвета, под которую офицер разведки Хоторна подложил миниатюрный приемник-передатчик. Осторожно отклеив ленту, отковырял с нее пуговицу аппарата. Пока вставлял в ухо крохотный динамик, руки слегка дрожали. Такой же миниатюрный передатчик поднес ко рту и ногтем нажал кнопку.
– Это Девлин. Вы меня слышите?
В ухе затрещали разряды статического электричества, потом послышался чистый приятный голос:
– Начинайте. Командир хочет знать, что там взорвалось.
– Они пустили ракету или что-то подобное в здание гостиницы, где, по их мнению, я находился.
– Заложников там не было?
– Нет.
– Вас куда-нибудь ранило?
– Я живой. Но, видимо, они считают, что мне крышка. Не предпринимайте пока ничего. Я посмотрю, что возможно сделать для спасения заложников.
Не дождавшись ответа, он положил рацию в карман брюк и поднялся. Глубоко втянул воздух, снова потряс головой, окончательно оправляясь от легкой контузии. Голова сильно кружилась, земля уплывала из-под ног. Пригнувшись, Девлин бросился к стене ближайшего здания. Воздух был насыщен пороховым дымом, гарью несло от пылающего здания.