– Не нервничайте, я не привидение. Вы ясно дали понять, что не собираетесь иметь со мной ничего общего. Так что давайте не будем мешать друг другу заниматься своим делом. Что вам подать?
Девлин улыбнулся через силу и спросил:
– Вы так ничего и не поняли?
– Можете не объясняться, меня ваши объяснения не интересуют.
– Как вы думаете, почему я не вернулся тогда в ресторан? Вы разве не заметили на маленькой стоянке трупа? Не видели, сколько там собралось полицейских?
Он тотчас же заметил, как ее агрессивность сменилась смущением и недоумением.
– Что?
– Труп с размозженной головой. Рядом с ним – двое раненых. Представляю теперь, что вы обо мне подумали.
– О чем вы, черт возьми, говорите? – спросила она удивленно и несколько раздраженно.
Девлин сдерживался изо всех сил, чтобы не сорваться.
– Мы слишком долго болтаем. Примите заказ и принесите что-нибудь поесть. Ну же, – сказал он с расстановкой.
– Да-да, сейчас, – торопливо пробормотала Ленлани.
– И большой стакан воды, пожалуйста.
– Хорошо.
Ленлани поспешно ушла, и Девлин опустил глаза, внимательно рассматривая руки. Он был зол на себя не меньше, чем на нее. Действительно, он поступил непорядочно. У него тогда мелькнула мысль, позвонить девушке и все объяснить, но он все-таки не сделал этого. Почему? Потому что пришлось бы узнавать номер ее телефона у генерала Крэнстона, а ему не хотелось звонить. Потому что пришлось бы растолковывать свою причастность к делу с одним погибшим, а он недостаточно хорошо ее для этого знает. Но и это еще не все. Существовала и другая причина, отчего Джек не хотел общаться с Ленлани. Его неудержимо тянуло к ней. Очаровывали ее тело, лицо, движения, жесты, независимость. Вне сомнения, стоит поддаться ее чарам, и это дорого обойдется. И все же он поступил нехорошо. Конечно, надо было подумать о ней. Позвонить, извиниться. Теперь она действует в автоматическом режиме, и он не сможет контролировать ее поступки. Ему все равно придется рассчитываться за свой промах.
Понятно, что в сложившейся ситуации, глупо затевать с ней войну. Пока что она его обскакала. Ленлани вернулась со стаканом воды, но Девлин не взглянул на нее, а сама она больше не заговаривала.
К тому времени, когда она подала горячее, Джек собрался с мыслями.
– Послушайте, нам надо поговорить. Вы должны быть в курсе того, что происходит. Сегодня вечером поговорим. Но нас не должны видеть вместе.
– У вас есть машина?
– Да.
– Я заканчиваю работу в десять часов. Дойду до школы и буду ждать вас на стоянке. Место достаточно уединенное, никто нас на увидит.
– Нет.
– Почему нет?
– Принесите мне чашку кофе, а я пока подумаю.
Девлин задумчиво наблюдал, как она подходит к кофейному автомату и наполняет коричневую керамическую кружку душистым напитком сорта «кона». Он поймал себя на том, что снова рассматривает ее длинные ноги. И окончательно понял, что глядя на Ленлани, не может думать ни о чем другом. Полупрозрачная хлопковая блуза и юбка-саронг, конечно, прикрывали ее тело, но отнюдь не скрывали достоинств. Несмотря на то, что Девлин злился на девушку, он не мог отказать себе в удовольствии и откровенно любовался ей.
Внезапно она показалась Девлину еще более загадочной, чем раньше. Разве можно предположить, что она способна на то, чем сейчас занимается? Понимает ли, куда впуталась? Осознает ли, какой повышенный интерес может вызвать к себе в маленьком заштатном городишке?
Когда Ленлани вернулась и поставила на стол кофе, Девлин спросил ее:
– Вы можете найти телефон и поговорить, чтобы нас не побеспокоили?
– Да, – немного помедлив, ответила Ленлани.
– Тогда спишите этот номер и позвоните по нему в десять сорок.
Она переписала номер в служебный блокнот.
– Если будет занято, наберите другой.
Он продиктовал по памяти еще один.
– Нас не должны видеть вместе. Так что будем общаться только по телефону.
– Поняла.
– А теперь давайте счет и идите.
– Я еще не подсчитала.
– Я сам подсчитаю.
Ленлани положила счет на столик и отправилась на кухню.
В десять сорок Девлин стоял перед телефонами-автоматами, укрепленными на наружной стене супермаркета. В десять сорок пять один из аппаратов подал голос, Девлин снял трубку.
– Извините, – услышал он, – мне пришлось ждать, пока освободится телефон.
– Рядом кто-нибудь есть?
– Нет, я здесь одна, в закутке мексиканского ресторана. А вы где?
– У супермаркета. – Девлин повернулся спиной к улице, непрестанно отгоняя ладонью назойливых комаров. – Не хотите рассказать, что вы здесь делаете?
– Прежде, я хочу знать, что вы имели в виду, когда говорили о трупе?
– Когда я вышел из ресторана, то попал в переделку. Их оказалось трое, плюс водитель, который остался сидеть за рулем фургона. Он-то и наехал на одного из своих приятелей и задавил его насмерть. Я погнался за фургоном, но водитель скрылся. Беседовать с полицией у меня не было ни малейшего желания. Не затем я приехал в Гонолулу, чтобы в течение нескольких недель объясняться с властями. Я нахожусь здесь для того, чтобы выяснить, как погиб Билли Крэнстон. Очень жаль, что пришлось бросить вас одну, но у меня не было выбора.
– Зачем вы ввязались в драку?
– Потому что они напали на меня.
– Почему?
– У меня пока что нет доказательств. Думаю, что кому-то вовсе не хочется, чтобы расследованием гибели вашего брата занялись профессионалы. А теперь послушайте внимательно меня. Дело очень серьезное. Любителю здесь не место. Я не могу работать с вами. Напрасно вы приехали, поверьте. Что вы надеетесь сделать?
– Я хотела устроиться в городе и посмотреть, что мне удастся выяснить. Работа в ресторане – отличное прикрытие. Городок маленький. Люди любят заходить в заведения вроде нашего, выпить, поболтать. О том, что случилось с Билли, здесь еще хорошо помнят.
– Меня не интересуют дурацкие разговоры.
– Да не упрямьтесь вы. Почему бы не воспользоваться случаем, не выведать что-нибудь? Таким образом вам же и помочь. Я превращу эту дыру в лучший ресторан города. Через неделю познакомлюсь со всеми. Если вы хоть на минуту хорошенько задумаетесь, то поймете, что я права, и позволите мне помогать вам.
Какое-то время Девлин молчал, а потом сказал спокойно, насколько позволяло бурлившее в нем раздражение:
– Ленлани, вы обязаны хорошенько уяснить то, что я вам сейчас скажу. Не важно, хороша или плоха ваша задумка, должно быть, вы что-то сумеете разузнать, но ни с профессиональной точки зрения, ни с этической, ни с моральной я не имею права работать с вами в паре.
– Почему?
– Потому что таким образом невольно подставлю вас под удар. А я не должен подвергать кого-либо неоправданному риску.
– Ну хорошо, вы предостерегли меня. Я все поняла и уяснила. Тем не менее, я хочу вам помочь. Не вы так решили и предложили. Я сама за себя решила.
– Так не пойдет. Вы недостаточно информированы, чтобы принимать какие бы то ни было решения. Вы сами не знаете даже, что я собираюсь сделать. Не представляете возможной опасности, и соответственно, насколько рискованно для вас лично вмешиваться в это дело.
Девлин напряженно вслушивался в ее дыхание. Представлял себе лицо Ленлани с трубкой у рта. Чувствовал, что она говорит прямо в микрофон.
– Ладно, – сказала она. – Может быть, вы и правы. Но даже если и так, я все равно никуда не уеду.
– Черт! – выругался Девлин.
– Что? – спросила Ленлани сердито. – Да кто вы такой, чтобы так обо мне печься? Лично я за вас ничуть не беспокоюсь.
– Это и так очевидно.
В этот момент на стоянку перед супермаркетом с ревом въехал грузовичок и остановился прямо за спиной Девлина. Мотор шумел так громко, что разговаривать стало невозможно. Девлин еле услышал записанный на пленку голос, требующий опустить в автомат еще одну десятицентовую монету. Девлин закричал прямо в трубку: