— Можете представить мое удивление, — продолжала миледи, — когда я очутилась лицом к лицу с этой женщиной!
— Она вас знает?
— Нет!
— Значит, вы для нее чужая?
Миледи улыбнулась:
— Я ее лучший друг!
— Клянусь честью, только вы, милая графиня, можете творить такие чудеса!
— И счастье мое, что мне удалось стать ее другом, шевалье: знаете ли вы, что здесь происходит?
— Нет!
— Завтра или послезавтра за ней приедут с приказом королевы.
— Вот как! Кто же это?
— Д'Артаньян и его друзья.
— Право, они дождутся того, что мы будем вынуждены засадить их в Бастилию.
— Почему же они до сих пор на свободе?
— Ничего не поделаешь! Господин кардинал питает к этим людям какую-то непонятную для меня слабость.
— В самом деле?
— Да.
— Ну, так скажите ему следующее, Рошфор: скажите ему, что наш разговор в гостинице «Красная Голубятня» был подслушан этой четверкой; скажите ему, что после его отъезда один из них явился ко мне и силой отнял у меня охранный лист, который кардинал дал мне; скажите ему, что они предупредили лорда Винтера о моем приезде в Англию; что и на этот раз они едва не помешали исполнить данное мне поручение, как уже помешали в деле с подвесками; скажите ему, что из этих четырех человек следует опасаться только двоих — д'Артаньяна и Атоса; скажите ему, что третий, Арамис, — любовник госпожи де Шеврез; его надо оставить в живых, тайна его нам известна, и он может быть нам полезен; а что касается четвертого, Портоса, то это дурак, фат и простофиля, и не стоит даже обращать на него внимание.
— Но все четверо теперь, должно быть, на осаде Ла-Рошели?
— Я сама так думала, но письмо, которое госпожа Бонасье получила от госпожи де Шеврез и имела неосторожность показать мне, заставляет меня предположить, что все четверо, напротив, сейчас в дороге и явятся сюда, чтобы увезти ее.
— Черт возьми! Что же делать?
— Что приказал вам кардинал относительно меня?
— Получить ваши донесения, письменные или словесные, и вернуться на почтовых; а когда он будет осведомлен обо всем, что вы сделали, он решит, как вам дальше поступить.
— Так я должна остаться здесь?
— Здесь или где-нибудь поблизости.
— Вы не можете увезти меня с собой?
— Нет, мне дано точное приказание. В окрестностях лагеря вас могут узнать, а ваше присутствие, сами понимаете, будет бросать тень на его высокопреосвященство.
— Ну что ж, придется мне ждать здесь или где-нибудь поблизости.
— Только скажите мне заранее, где вы будете ожидать известий от кардинала, чтобы я всегда знал, где вас найти.
— Послушайте, я, вероятно, не смогу остаться здесь…
— Почему?
— Вы забываете, что с минуты на минуту сюда могут приехать мои враги.
— Это правда. Но, в таком случае, эта юная особа улизнет от его высокопреосвященства?
— Ну нет! — ответила миледи с присущей только ей улыбкой. — Вы забываете, что я ее лучший друг.
— Да, это правда! Итак, я могу сказать кардиналу относительно этой женщины…
— …что он может быть покоен.
— И это все?
— Он поймет, что это означает.
— Он догадается. А что же мне теперь делать?
— Немедленно ехать обратно. По-моему, известия, которые вы доставите кардиналу, стоят того, чтобы поспешить.
— Моя коляска сломалась, когда я въезжал в Лилье.
— Чудесно.
— Как так — чудесно?
— Да так, ваша коляска нужна мне.
— А как же я, в таком случае, доберусь?
— Верхом. Скачите во весь опор.
— Хорошо вам это говорить! А каково мне будет проскакать сто восемьдесят лье?
— Пустяки!
— Ну, так и быть. А дальше?
— Дальше: когда вы будете проезжать через Лилье, вы пошлете мне коляску и прикажете вашему слуге, чтобы он был в моем распоряжении.
— Хорошо.
— У вас, конечно, есть с собой какой-нибудь приказ кардинала?
— У меня есть письменное полномочие действовать по своему усмотрению.
— Вы предъявите его настоятельнице и скажете, что сегодня или завтра за мной приедут и что мне велено отправиться с тем лицом, которое явится от вашего имени.
— Отлично.
— Не забудьте резко отзываться обо мне в разговоре с настоятельницей.
— Зачем это?
— Я — жертва кардинала. Мне необходимо внушить доверие этой дурочке Бонасье.
— Совершенно справедливо! А теперь, пожалуйста, потрудитесь составить донесение обо всем, что произошло.
— Я ведь вам рассказала то, что случилось. У вас хорошая память: повторите все, что я вам говорила, а бумага может потеряться.
— Вы правы. Только бы мне знать, где потом найти вас, чтобы не рыскать напрасно по окрестностям…
— Верно. Подождите-ка…
— Дать вам карту?
— О, я прекрасно знаю эти места!
— Вы? А когда же вы бывали здесь?
— Я здесь воспитывалась.
— Вот как?
— Как видите, иногда и то обстоятельство, что вы где-то получили воспитание, может на что-нибудь пригодиться.
— Итак, где вы меня будете ждать?
— Дайте минутку подумать… Да вот где: в Армантьере.
— А что это такое — Армантьер?
— Небольшой городок на реке Лис. Мне стоит только переправиться через реку, и я буду в чужом государстве.
— Превосходно! Но, разумеется, вы переправитесь только в случае опасности?
— Разумеется.
— А если это случится, как я узнаю, где вы?
— Вам не нужен ваш лакей?
— Нет!
— Он надежен?
— Вполне. Он человек испытанный.
— Отдайте его мне. Никто его не знает, я его оставлю в том месте, откуда уеду, и он проводит вас туда, где я буду.
— Так вы говорите, что будете ждать меня в Армантьере?
— Да, в Армантьере.
— Напишите мне это название на клочке бумаги, а то я боюсь, что забуду. Ведь в названии города нет ничего порочащего, не так ли?
— Как знать… Ну, так и быть, я готова набросить тень на свое доброе имя! — согласилась миледи и написала название на листке бумаги.
— Хорошо, — сказал Рошфор, взял листок из рук миледи, сложил его и засунул за подкладку своей шляпы. — Впрочем, будьте спокойны: если даже я потеряю эту бумагу, то поступлю, как делают дети — всю дорогу буду твердить это название. Ну, как будто все?
— Кажется, да.
— Вспомним хорошенько: Бекингэм убит или тяжело ранен… ваш разговор с кардиналом подслушан четырьмя мушкетерами… лорд Винтер был предупрежден о вашем приезде в Портсмут… д'Артаньяна и Атоса в Бастилию… Арамис — любовник госпожи де Шеврез… Портос — фат… госпожа Бонасье найдена… послать вам как можно скорее коляску… предоставить моего лакея в ваше распоряжение… изобразить вас жертвой кардинала, что бы у настоятельницы не возникло никаких подозрений… Армантьер на берегу Лиса. Так?
— Право, у вас чудесная память, любезный шевалье! Кстати, прибавьте еще кое-что.
— Что же?
— Я видела славный лес, который, по-видимому, прилегает к монастырскому саду. Скажите настоятельнице, что мне позволено гулять в этом лесу. Как знать… может быть, мне понадобится уйти с заднего крыльца.
— Вы обо всем позаботились!
— А вы забыли еще одно…
— Что же еще?
— Спросить меня, не нужно ли мне денег.
— Да, правда. Сколько вам дать?
— Все золото, какое у вас найдется.
— У меня около пятисот пистолей.
— И у меня столько же. Имея тысячу пистолей, можно выйти из любого положения. Выкладывайте все, что у вас в карманах.
— Извольте.
— Хорошо. Когда вы едете?
— Через час. Я только наскоро пообедаю, а тем временем кто-нибудь сходит за почтовой лошадью.
— Отлично! Прощайте, шевалье!
— Прощайте, графиня!
— Засвидетельствуйте мое почтение кардиналу.
— А вы — мое почтение сатане.
Миледи и Рошфор обменялись улыбками и расстались.
Час спустя Рошфор галопом мчался обратно; пять часов спустя он проехал через Аррас.
Наши читатели уже знают, каким образом д'Артаньян узнал его и как эта встреча, возбудив опасения четырех мушкетеров, заставила их еще поспешнее продолжать свой путь.