Ритуал «убийства» претендента
Во многих описанных выше инициациях будущий знахарь проходит через символическую смерть, за которой следует возрождение. Как мы видели (см. выше, глава 3), это преимущественно инициационная модель. В центральной Австралии и других частях континента инициационная смерть выражается в символах «убийства» претендента и введения магических субстанции в его тело. Этот сценарий в изобилии представлен в источниках.[294] Мы ограничим наш обзор несколькими характерными примерами. У племен, живших в окрестностях Уар-бертон Рейнджс (западная Австралия), инициация знахаря происходит следующим образом. Претендент входит в пещеру, и два мифических тотемических персонажа (дикий кот и эму) убивают его, вскрывают его тело, удаляют внутренние органы и заменяют их магическими субстанциями. Они также удаляют плечевую и большую берцовую кости, которые засушивают и, прежде чем восстановить их, наполняют теми, же веществами.[295]
Аранда известны три способа создания знахарей: их делают 1) Ирунтариниа, или «духи»; 2) мифические люди Эрунча (вернее, духи людей Эрунча из мифических времен); 3) другие знахари. В первом случае кандидат ложится спать перед входом в пещеру. Ирунтариниа приходит и «бросает в него невидимым копьем, которое пронзает сзади его шею, проходит через язык, оставляя в нем большое отверстие, а затем выходит через рот». «Язык кандидата остается продырявленным; в отверстие легко просунуть мизинец. Второе копье срезает его голову, и жертва погибает. Один из Ирунтариниа несет его в пещеру, как говорят, очень глубокую, и где, по поверью, эти существа живут — там всегда светло и бьют прохладные источники (в самом деле, эти пещеры должны представляться аранда раем).[296] Там Ирунтариниа вырывает его внутренние органы и дает ему другие, совершенно новые. Кандидат возвращается к жизни, но некоторое время ведет себя как лунатик».[297] Ирунтариниа затем несет его на стоянку, при этом он невидим, эти духи невидимы для всех людей за исключением знахарей. Этикет запрещает вновь посвященному целителю практиковать в течение года; если за это время отверстие в языке затянется, кандидат не будет иметь права лечить, так как считается, что его магическая сила его покинула. В течение этого года он узнает секреты профессии у других знахарей, в особенности это касается использования кварцевых камней, которые Ирунтариниа поместил в его тело.[298]
Второй способ создания знахаря напоминает первый, с той только разницей, что Эрунча не несет посвящаемого в пещеру, а берет его с собой под землю. Наконец, третий метод включает в себя длинный ритуал, проводимый в уединенном месте, где претендент должен безмолвно покориться операции, которую на нем проводят два старых знахаря. Они натирают его тело магическими кристаллами до тех пор, пока не сдерут кожу, вдавливают кристаллы в его череп, прокалывают под ногтем палец на правой руке и делают надрезы на языке. Наконец у него на лбу делают метки, называемые эрунчилда, буквально — «рука дьявола». На теле рисуют другие символы — черная линия в центре обозначает Эрунча, а линии вокруг нее, очевидно, символизируют магические кристаллы, введенные в посвящаемого.[299] Знаменитый знахарь племени унматьера так рассказывал Спенсеру и Гиллену о самых главных моментах его инициации: однажды старый врачеватель «убил» его, бросая в него кристаллы (камни атнонгара) с помощью копьеметалки. «Старик затем вырезал все его внутренности, кишки, печень, сердце, легкие — буквально все — и оставил его лежать всю ночь на земле. Утром старик пришел, посмотрел на него и положил еще камней атнонгара внутрь его тела, а также в руки и ноги, и закрыл его лицо листьями. Затем он пел над ним, пока тело не распухло. Когда это было так, он дал ему все новые внутренние органы, засунул внутрь еще много камней атнонгара и похлопал его по голове, после чего тот вскочил живым и здоровым».[300]
У варрамунга инициацию проводят духи Пунтидир, которые эквивалентны Ирунтариниа у аранда. Знахарь рассказал Гиллену и Спенсеру, что эти духи пришли и убили его. «Пока он лежал мертвым, они вскрыли его и вынули все внутренности, дав ему, однако, новые, и наконец они положили внутрь его тела маленькую змею, которая наделила его знахарскими силами».[301] В племени бинбинга считается, что знахарей посвящают духи Мундадьи и Муканиньи (отец и сын). Целитель Куркутьи рассказал, как однажды, входя в пещеру, он встретился со старым Мундадьи, который схватил его за шею и убил. Он вскрыл его тело «прямо по средней линии, вынул все его внутренности и заменил их своими, которые он поместил в тело Куркутьи. В то же самое время он положил в его тело несколько священных камней». После того как все закончилось, Муканиньи, более молодой дух, вернул его к жизни и сказал ему, что он отныне знахарь. Затем он взял его на небо, а потом отнес назад на землю к его стоянке, «где он услышал, как родичи оплакивают его, думая, что он умер. Долгое время он оставался как бы в полудреме, но постепенно пришел в себя, и окружающие теперь знали, что он был превращен в знахаря».[302]
В племени мара техника превращения почти точно такая же. Тот, кто хочет стать знахарем, разводит костер и жарит жир, привлекая запахом двух духов, называемых Миннунгара. Духи вначале делают его нечувствительным, затем вскрывают его и вынимают все органы, заменяя органами одного из них. Затем они возвращают его к жизни и несут на небо. С того момента знахарь мара может ночью по магическому шнуру забираться на небо и там разговаривать со «звездными людьми».[303]
Австралийские шаманские инициации
Характерные элементы этих инициации таковы: 1) «убийство» неофита, 2) удаление его органов и костей и замена новыми и 3) введение магических субстанций, в особенности кристаллов кварца. Аналогичная модель обнаруживается в шаманских инициациях Центральной Азии и Сибири, Южной Америки и некоторых частей Меланезии и Индонезии. Особенно центральноазиатские и сибирские сценарии дают наиболее поразительные параллели с примерами, приведенными выше. Как и австралийский знахарь, сибирский и центральноазиатский шаман проходит экстатическую инициацию во время соматического заболевания, душевного расстройства или «во сне». Он видит, как его мучают и в конце концов «убивают» духи мифических героев. Эти демонические существа разрубают на части его тело, расчленяют его, отрубают голову, варят плоть, очищают кости от мягких тканей, соскребают мясо и заменяют его новым, впускают в тело новые соки.[304] Мотив введения магических субстанций встречается реже; известны лишь редкие упоминания об обломках железа, которые кладут, с целью расплавить их, в тот же котелок, где варятся кости и мясо шамана.[305] Но этому мотиву можно найти аналоги в верованиях, например, семангов Малайского полуострова,[306] даяков Борнео,[307] и он весьма типичен для шаманизма южноамериканских индейцев.[308]
Как мы уже отмечали,[309] Элькин сравнивает модель инициации австралийских знахарей с ритуалом мумификации в восточной Австралии, который, видимо, «пришел» туда через острова Торресова пролива, где некоторые виды мумификации практиковались вплоть до недавнего времени. Более того, Элькин склонен связывать такие меланезийские влияния с другими, более высокими культурами (Египет?). Мы не будем здесь обсуждать происхождение и распространение этой модели инициации шаманов. Но идея о связи ее австралийского варианта с ритуалом мумификации (главным образом, египетским) — неосновательная гипотеза. Должны ли мы в таком случае объяснять инициации шаманов Сибири и Южной Америки аналогичным влиянием ритуалов мумификации? Широкое распространение некоторых дополнительных мотивов инициации, зафиксированных в Сибири, равно как и в Австралии — например, путешествия новичка на небо и под землю, — а также сходства, отмеченные в практике шаманизма по всему миру, указывают на архаическую стадию в истории религии, на которой преимущественно сформировались явления, давшие истоки различным формам шаманства. Конечно, это не означает, что определенные формы шаманства не подвергались с течением времени сильным влияниям высших и более поздних культур. Шаманство Центральной Азии и Сибири, например, несет явные следы иранских (в конечном счете, месопотамских), индийских и буддистских влияний.[310] Априори нельзя исключать возможность азиатских влияний на мистические техники Австралии. Элькин сравнивает парапсихологические силы австралийских знахарей с искусством индийских и тибетских йогов. Хождение по огню, использование «магического шнура», способность исчезать и появляться вновь, «быстрые путешествия» и т. д. настолько же популярны среди австралийских знахарей, как среди йогов и факиров. «Возможно, — пишет Элькин, — что существует некая историческая связь между йогой, практикой оккультизма Индии и Тибета и психическими, силами мужчин-аборигенов высокого звания. Индуизм распространился в Ост-Индию. Йога — культ в Бали, и некоторые из замечательных подвигов австралийских знахарей имеют параллели у коллег-профессионалов в Папуа».[311]
294
Уже в 1798 г, полковник Коллинз сообщал, что в племенах района Порт Джексон человек становится знахарем, поспав на могиле. «К нему придет дух усопшего, схватит за горло, выпотрошит его и заменит кишки, а потом рана закроется» (процитировано Хауитом: The Native Tribes of South-East Australia, p. 405). В племенах вотьобалук и дьюпагалк верят, что сверхъестественное существо по имени Нгетья, которое живет в буше, разрезает бок претендента и вставляет ему кварцевые кристаллы [ibid., p. 104; Elkin, Aboriginal Men of High Degree, p. 85]. Чтобы «получить» знахаря, в племени юалайи неофита относят на кладбище и оставляют там связанным на несколько ночей. В конце концов приходит человек с палкой; он всаживает палку ему в голову и вставляет в рану магический камень размером с лимон. Затем появляются духи и нараспев исполняют магические и инициационные песни, чтобы научить его искусству исцеления [Parker, The Euahlayi Tribe, p. 25–26]. В племени маитакунди инициационное убийство совершает сам учитель; он «убивает» претендента, бросает его в водоем и оставляет там на четыре дня. Затем он вынимает его, кладет между кострами и коптит его досуха (Рот, процитировано Элькином. — Elkin, Aboriginal Men of High Degree, p. 129–130). На неофита племени мулукмулук нападают «демоны»: они убивают его, вскрывают живот, готовят и едят его. «Демоны тщательно собирают кости в корзину, которую двое трясут до тех пор, пока человек снова не оживет» (Elkin, Aboriginal Men of High Degree, p. 137; о символике скелета и возрождения из костей ср.: Eliade, Shamanism, p. 158 ft.). У вардоман претендента разрезает и убивает Волгара, дух, который судит мертвых. В конце концов Волгара зовет белого ястреба, который оживляет кандидата [Elkin, Aboriginal Men of High Degree, p. 137].
295
Elian, Aboriginal Men of High Degree, p. 116; Eliade, Birth and Rebirth, p. 97.
296
Аранда живут в жарких, засушливых местах (прим. научн. ред.).
297
«Безумие» будущего шамана — хорошо известный мотив в сибирском шаманизме, но он встречается и в других частях света (ср. Eliade, Shamanism, p. 23 ff., 33 ff, 38 ff., etc.). Хотя и не очень типичный для Австралии в целом, этот мотив засвидетельствован не только у аранда (ср. также данные Штрелова, процитированные Элькином: Elkin, Aboriginal Men of High Degree, — p. 123), но и у пита-пита (Рот, процитировано Элькином, с. 128) и в восточном Кимберли (там же, с. 138 и след.).
298
Spencer and Gillen, Native Tribes, p. 522 ff.; idem, The Arunta: A Study of a Stone Age People, II, p. 391 ff.; cf. Eliade, Shamanism, p. 46–47.
299
Spenser and Gillen, Native Tribes, p. 526 ff.; The Arunta, II, 394 ff.; Eliade, Shamanism, p. 47.
300
Spencer and Gillen, The Northern Tribes of Central Australia, p. 480–481; Eliade, Shamanism, p. 47–48.
301
Spencer and Gillen, Northern Tribes, p. 484; cf. ibid., p. 486, о второй инициации знахарей варрамунга; см. также: Eliade, Shamanism, p. 48.
302
Spencer and Gillen, Northern Tribes, p. 487–488.
303
Ibid., p. 488; Eliade, Shamanism, p. 49–50.
304
Ср. Eliade, Shamanism, p. 35?f.
305
Ibid., p. 35, 50, etc. Есть другие различия: в Сибири большинство шаманов «избираются» духами сверхъестественных существ; кроме того, их экстатический опыт гораздо «драматичнее» (по крайней мере, судя по их собственным описаниям), чем у австралийских знахарей.
306
Духи и те, кто руководит инициацией, вводят кристаллы в тело кандидата; cf. Eliade, Shamanism, p. 52.
307
Старый шаман вводит магическую «силу» в камешки (кристаллы горного хрусталя) или другие предметы (ibid., p. 57).
308
Ср. ibid., p. 52 ff., etc.
309
Ср. выше и далее, коммент. 317, ссылки на Элькина [Elkin, Aboriginal Men of High Degree, p. 40–41].
310
Cp. Eliade, Shamanism, p. 495 ff.
311
Elkin, Aboriginal Men of High Degree, p. 76–77. Я уже цитировал и рассматривал этот отрывок в книге: Birth and Rebirth, p. 100.