- Подкладывал взрывпакеты под учительский стул, - без запинки ответил Джон. – Потом я перешел на дистанционно управляемый игрушечный грузовик с динамитной шашкой. Как только меня вызывали к доске, учителя разносило на кусочки вместе со стулом, столом и доской, - гордо продолжал Джон. – Вскоре директору школы надоело покупать новую мебель и лавровые венки и он распорядился о том, чтобы ученикам перестали задавать домашние задания.
- Ну и сколько же вы истратили денег на взрывчатку? – насмешливо спросил Холмс. – Да я просто не приходил на урок, если не выучил домашнее задание. А на экзаменах я незаметно подменял ведомости с отметками, либо во время перевозки ведомости на почтальона совершалось нападение.
- Да, но этот путь не подходит. Если ведомость исчезнет, то расстреляют всех, - опасливо заметил Ватсон.
- Если взорвать Труппа то всех также расстреляют, - огрызнулся Холмс. Это вам не вечерняя школа.
- Что же делать? – с надеждой глядя на Холмса, спросил Ватсон.
- У меня есть план! – скрытно заявил Холмс, свысока глядя на своего друга.
- Какой?
- После узнаете! – зловеще пообещал Ватсону и читателям наш великий герой.
Глава 2. Экзамены.
Прошел месяц. Холмс после первого раза так и не появился на занятиях. Весь день он расхаживал по территории академии в мундире офицера, устраивая внезапные проверки от имени сыщика отдела внутренних расследований Лестрейда.
Ватсон также не посетил больше ни одного урока. Он целыми днями ошивался в госпитале, используя свой белый халат, приставал к медсестрам и от души развлекался, щедро прописывая всем больным (своим сокурсникам по несчастью) клизмы и слабительное. Следует добавить, что за этот месяц таинственно испарилось сто литров спирта. Питался все это время наш доктор чем придется – завтраками для больных, продовольственными посылками для больных, в офицерской столовой вместе с Холмсом, который повадился ежедневно устраивать там внезапные ревизии, заканчивающиеся к вечеру грандиозными попойками. На одной из них он рассказал Ватсону, что встретив сержанта Труппа на улице, оштрафовал его за стрельбу по новобранцам в неположенном месте.
Итак, прошел месяц и закончились экзамены, на которые ни Холмс ни Ватсон так и не пошли. После окончания «выпускного вечера», на который наши герои имели неосторожность придти, всех курсантов заставили зубными щетками вычистить все сортиры на территории академии, после чего согнали в большое серое здания и повели по мрачному коридору, на стенах которого кровью были выведены душераздирающие крики душ курсантов предыдущего выпуска типа «Я не сдал экзамен!!!», «Умираю, но не сдаю экзамен», «Ребята, в этом коридоре расстреливают!!!» и других, навевающих оптимизм в души будущих полицейских. Но вот коридор окончился тремя дверьми, около которых стоял патруль во главе с сержантом Труппом.
- В очередь, суки! На ремни порежу! – пообещал он, поглаживая свежий фингал под глазом – следствие встречи с невесть откуда здесь взявшимся офицером службы внутренних расследований «Лестрейдом».
- Мы погибли! – упавшим голосом сказал Ватсон.
- Заткнитесь, мой дорогой друг! – шепотом посоветовал Холмс. – Делайте как я!
Трупп уже допрашивал первого новобранца.
- Оценка на экзамене? Два? В правую дверь, в саперную академию для опытов с новыми взрывчатыми веществами. – Охнувшего и потерявшего сознание выпускника быстро привели в чувство ударами прикладом и вышвырнули головой вперед навстречу его судьбе и тяжелой дверью.
- Следующий! Что, проспал экзамен? Не сдавал? Можно ли пересдать прямо сейчас? Не, нельзя!!! – с садистскими нотками в голосе блаженствовал Трупп. – Иди прямо, на расстрел, хе-хе.
Вскоре дошла очередь и до Холмса.
- Оценка? – зарычал сержант, пытаясь перекричать залпы расстрелов за средней дверью. – Два, да? – с надеждой в голосе спросил он, пытаясь вспомнить, где же он видел это знакомое лицо.
- Пять! – не моргнув глазом, ответил Холмс.
- У…! – у сержанта был такой вид, словно у маленького ребенка, у которого только что разрушили куличики. – Налево, получишь аттестат! Дешево отделался собака! Где же я тебя видел? – подозрительно заявил он, пнув Холмса на прощание. – Следующий!
Следующим был доктор Ватсон. Для придания себе бодрости духа он ударил одного из своих сокурсников в глаз.
- Отвалите, вы, двоечники хреновы! – деланно выругался он. – Сколько? Пять конечно, - высокомерно задрав нос, ответил он.
- Проваливай налево, - с ненавистью сказал Трупп, вместо напутствия, пиная доктора напоследок. – Следующий! Оценка? Пять? Ни хрена! По моим данным только двое курсантов ответили на пять, закрыть дверь налево!
В ответ раздались два возмущенных крика.
- Но я тоже получил пять!
- И я!
- И мы! – хором подхватили остальные.
- Заткнуться! Сержант Трупп никогда не ошибается! –заорал сержант, выстрелив в одно из тех, кто с пеной у рта доказывал, что это ужасная ошибка. – Кто еще думает, что получил пять? – спросил Трупп, размахивая большим пистолетом.
Тем временем, Холмс и Ватсон уже ехали в Лондон, размахивая и хвалясь в автобусе своими аттестатами.
- Это моя первая пятерка! – проговорился Ватсон.
- В этом я никогда не сомневался! – самодовольно заметил Холмс, по лицу, которого можно было предположить, что он только что сходил по большой нужде перед дверью своего злейшего врага, прикрыл это безобразие газеткой, поджег и позвонил в дверь, а его враг в испуге принялся тушить газету обутыми в домашние тапочки голыми ногами.
Ватсон, тем не менее, обиделся на эту реплику Холмса и, сделав вид, что завязывает шнурки, плюнул на ногу Холмса.
Холмс в ответ вылил на лысую голову сидящего впереди пассажира содержимое чернильницы и тут же вручил ее Ватсону. Всю операцию он закончил в течение секунды и сумел не запачкаться, в отличие от доктора. Когда лысый субъект повернулся с разъяренным лицом назад, то Ватсон возмутился:
- С каких это пор негров пускают в автобусы! – с этими словами, доктор ударил «негра» в глаз.
- Убью, сука! – завопил лысый, выхватывая пистолет.