– Вставай, ты, дятел лысый! Сейчас менты по твою душу придут!

В углу завозился на куче тряпья Сашка, пробормотал спросонья:

– Ну, дайте же поспать, собаки хреновы!..

Юлька подошла к окну, глянула наружу. В воротах показались двое милиционеров, и Полыхаев, раздраженный и злой, между ними. Вся троица направлялась к домику.

– Тихо, они идут! – объявила Юлька. Леха тут же сник, устало опустился на стул.

– Ну, блин, влипли, – сказал он, качая головой.

– Не бойся, я автомат и фальшивые номера на склад убрала! – сказала Юлька.

– Да? – глаза Лехи блеснули. – Ну, это ты хорошо сделала.

– Говорить будем, что это он меня снял, – сказала Юлька, кивая на продолжавшего спать Сашку. – Вроде как для себя. Приехал сюда на своем джипе вместе с Петровичем, потом оба напились и заснули.

– Лучше, чтобы джип вообще в наших речах не фигурировал, – сказал Леха. – Скажем, не было у нас такой машины.

– Не выйдет, – сказала Юлька. – Менты видели, как Полыхаев выезжал из ворот. Да и девочки с Большой Казачьей улицы видели, в какую машину я садилась вчера вечером, наверняка смогут вспомнить.

Юлька хотела еще что-то сказать, но тут в дверь постучали резким, уверенным стуком. После чего дверь сразу же отворилась и в домик вошли двое милиционеров и Полыхаев.

– Так, милиция, Волжский РОВД! Где у вас тут свет включается?

То, чего не могли сделать крики и пинки Лехи, спокойный и уверенный тон милиционеров сделал в одно мгновение. Спавшие на полу Петрович и Сашка подскочили и стали очумело озираться по сторонам. Юлька повернула выключатель на стене, и в вспыхнувшем внезапно ярком электрическом свете их рожи выглядели особенно комичными, бессмысленными, глупыми.

– Так, документы у всех присутствующих можно посмотреть?

Юлька послушно полезла в сумочку, извлекла оттуда паспорт. Отправляясь на работу, она обязательно брала его с собой. Леха полез в карман своего пиджака, висевшего на стене на гвозде. Сашка, помотав спросонья башкой, вытащил права. Один только Петрович неподвижно сидел на полу, бессмысленно глядя на окружающих.

– Вам особое приглашение нужно? – Один из милиционеров остановился над ним.

– Нет… документов… – выдавил из себя Петрович, икнул и повесил голову.

Милиционер обошел Петровича сзади, взял его под мышки, легко, как ребенка, поднял и усадил на стул. Полыхаев стоял, криво улыбаясь, засунув руки в карманы и глядя в потолок. Милиционер поочередно просматривал документы присутствующих. Последним он подошел к Сашке, долго и внимательно рассматривал его права, потом сказал:

– У вас имеется доверенность на вождение черного джипа марки «Nissan», модель «X-trail»?

Сашка посмотрел тупо на Полыхаева, затем на милиционеров, затем отрицательно мотнул головой.

– Нет у меня никакой доверенности.

– Ты только не ври, Сашка! – отозвался Полыхаев. – Ты по пьянке сейчас наврешь, на десять лет загремим.

– Итак? – спросил милиционер.

Сашка долго мучительно соображал, снова глядел на своего дядю, на Юльку, потом икнул, устало вздохнул, выдавил из себя:

– Есть доверенность.

Милиционер удовлетворенно кивнул.

– Так, хорошо, – сказал он. – Вчера вечером после пяти часов куда вы на нем ездили?

Сашка беспомощно озирался по сторонам, точно ища ответа на лицах присутствующих, и молчал. Юлька решила, что ей пора вмешаться.

– Он вчера в половине шестого вечера ездил меня снимать, – сказала Юлька. – На углу улиц Большой Казачьей и Чапаева. Он привез меня сюда, но здесь был уже вот этот лысый, – она указала на Петровича. – С ним они напились в доску и заснули, а мною занялся вот этот, – и она указала на Леху.

– Я не тебя спрашиваю, красавица! – Милиционер скривил гримасу досады. – Еще раз вякнешь, выйдешь отсюда!

– Да я хоть сию минуту! – Юлька встала и направилась к двери.

– Стой, стой, стой! – Милиционер бросился ей наперерез, схватил за руку, отвел к противоположной от двери стене, усадил там на стул. – Успеешь еще уйти! Сейчас вот здесь сиди. И тихо! У нас с тобой еще будет разговор.

Он снова повернулся к Сашке:

– Итак, что ты делал вчера вечером?

– Все было так, как она говорит, – пробормотал наконец тот.

– Что было? Ну, отвечай!

– Полшестого… я ее снял… – Сашка еле ворочал языком. – Потом мы приехали сюда и напились… Это все.

– Так, – милиционер выглядел сильно раздосадованным. – А джип в это время где был?

– А джип в это время возле дома во дворе стоял, – невинно сказала Юлька. – Он так весь вечер и всю ночь простоял здесь, никуда не выезжал отсюда! Это потом среди ночи хозяин за ним приперся, разбудил нас! – Юлька указала на стоящего у стенки Полыхаева.

– Так! Я же приказал тебе заткнуться! – Милиционер выглядел не шутя разозлившимся. – Так ты что, собственно, хочешь? Ты для чего встреваешь в разговор, когда тебя никто не спрашивает? Хочешь по мозгам получить или как?

– Или так! – сказала Юлька. – Кто много такает, тому птичка в рот накакает.

Милиционер вдруг сделался багрово-красным, смущенно оглянулся на своего коллегу, стоявшего рядом с Петровичем с невозмутимым видом.

– Да брось ты их на хрен! – сказал спокойно тот. – Позвони майору Паницкому. Он ведет это дело, так пусть приезжает и сам их допрашивает.

– Позвони! – пробурчал недовольно первый милиционер. – Легко сказать! Он сейчас, наверное, дома, дрыхнет, до него по нашей связи и не доберешься никак!

– А вот мобильник! – услужливо сказала Юлька, указывая на лежащий на столе сотовый телефон Петровича. – Берите, звоните, не стесняйтесь!

– Точно! – сказал первый милиционер, забирая со стола телефон.

– Не трожь! – рявкнул было Петрович, пытаясь подняться со стула.

– Сиди, отец! – Второй милиционер положил ему руку на плечо. – Не бойся, не разоришься, мы недолго.

Первый милиционер уже набирал номер домашнего телефона майора Паницкого.

Глава II

Майор Паницкий оказался длинным тощим мужчиной лет сорока пяти, довольно нескладным, неуклюжим, совершенно неспортивного вида. Паницкий не был плешивым, шапка темно-русых волос аккуратно покрывала всю его голову без проплешин, прогалин и тому подобных недостатков. Умный волос покидал дурную голову майора исключительно спереди, обнажая высокий лоб, казавшийся непомерно огромным, точно лоб мыслителя, философа. Вот из-за этого лба майор Паницкий временами и казался совершенно лысым, особенно если смотреть на него снизу вверх, что при его росте получалось очень даже часто.