Максимов на это только усмехнулся и важно добавил:
– Зато у нас есть Граф. Ведь правда? – и подмигнул внимательно смотрящей на него собаке.
– Ну что, окружаем с четырех сторон? – потирая живот, спросил Мачколян.
– С четырех не получится, – замотал головой Грачев. – Я все здесь осмотрел, вход всего один, ну и еще окошко.
– Оно открывается? – поинтересовался Александр.
– Вроде как, но до него еще нужно добраться. Там ничего такого нет, так что даже не знаю.
– Ладно, окно на себя беру я, – решил Величко. – Вы идите через дверь, Граф с вами.
– А если не откроют? – засомневался в успехе Мачколян. – Кто знает, может, там какие еще переходы имеются. Ну, даже если и нет, стоит им только понять, что мы не те, кого они ждут, Пожаровым прикрываться станут.
– Значит, нужно сделать так, чтобы этого не произошло, – покосившись почему-то на Максимова, ответил Александр.
– Об этом что, я позаботиться должен? – сразу все понял тот. – Ну как всегда, все самое сложное – мне.
– Так ты же у нас киндер-сюрприз, а не мы, – тихо засмеялся Мачколян. – Вот и давай соображай.
Максимов в задумчивости почесал затылок: что бы такое придумать?
– Может, попробовать что-нибудь рвануть? – неожиданно предложил Мачколян. – Подложить под одну из стен, а самим через центральный вход – и в помещение.
– А еще лучше запустить собаку, а самим пока не соваться, чтобы не спугнуть, – добавил Грачев.
Мужчины задумались, Максимов даже почесал затылок, а потом изрек:
– А в общем-то, попробовать можно.
Андрей осторожно пятился в кусты, таща за собой тонкий трос, привязанный к чему-то. Когда он достиг притаившихся в траве товарищей, Мачколян протянул ему свою фирменную зажигалку. Максимов чиркнул колесиком, и показавшее свой язык пламя коснулось конца троса, удерживаемого над ним. Веревка загорелась. Граф оскалился, он не любил взрывов.
– Тише, псина, тише, – успокоил его Величко. – Так надо.
Маленькая огненная змейка быстро побежала к зданию, вскоре скрылась в траве, а затем раздался громкий взрыв. В воздух взметнулись клубы дыма, и именно в этот самый дым Величко толкнул своего пса. Граф послушно юркнул в помещение и исчез из поля видимости. В дверном проеме появился один из похитителей, затем заметался и что-то закричал тем, кто был сзади. Валентин обернулся, услышав за спиной какой-то шум.
– Машина. Возвращаются, – вздохнул он и посмотрел на Александра.
– Идем, – скомандовал тот, поняв, что ждать больше нечего, да и некогда.
Спасатели дружно сорвались с места и метнулись к образовавшейся в стене дыре. Первым в нее скользнул Грачев, за ним Величко, потом уже и Максимов. Не повезло лишь Мачколяну, который, еще только подбегая к дыре, понял, что ему в нее не протиснуться, а уж когда и вовсе оказался рядом, тяжело вздохнул, обреченно махнул рукой и побежал назад.
В тот момент, когда Валентин проник в помещение, широкоплечий парень, прекрасно понявший, что последует за взрывом, попытался опустить ему на голову брус. Но ударить не успел, так как Величко сделал ему подсечку, и тот, не удержавшись, отлетел в сторону. Теперь уже успел вскочить Грачев и окончательно разделался со своим обидчиком, отправив его в глубокий нокаут.
Величко тем временем побежал туда, где были слышны шаги. Едва только он и Максимов завернули за угол, как что-то бухнуло, и Александр, отпрыгнув назад, придавил собственным телом Макса. Стало ясно, что оставшиеся четыре бандита намерены отстреливаться до тех пор, пока не подоспеет помощь. А помощь была на подходе, и об этом Александр помнил прекрасно. Спрятавшись за угол и подняв там с земли какой-то кусок металла, он метнул его в темноту, из которой в них стреляли. Кто-то ойкнул и, по всей видимости, упал. Затем другой отчего-то взвыл и, заматерившись, принялся метаться, сбивая своим телом все, что плохо лежало. Из-за производимого им шума стало совершенно непонятно, что и где происходит.
Друзья решили не ждать, когда все утихнет, и бросились туда, где должны были быть бандиты. Вскоре Валентин различил перед собой чей-то силуэт. Этот человек собирался стрелять. Грачев мгновенно подскочил к нему и ударил по руке, направив выстрел вверх. С потолка что-то посыпалось, и малый взвыл – ему в глаза попала пыль. Валентин повалил его, стал скручивать руки за спину.
Тем временем Максимов отбивался сразу от двоих, разом бросившихся на него. Ему помогал Граф, то и дело кидавшийся под ноги бандитам и хватающий их за все, что выступало.
Пока остальные разбирались с похитителями Пожарова, Александр отыскал самого Эдуарда Георгиевича, успевшего уже прийти в себя, но связанного и не способного передвигаться самостоятельно. Величко присел возле мужчины и попытался распутать узел веревки у него на ногах. В ту же минуту на улице прогремели выстрелы, оповещающие о прибытии остальных бандитов. Александр ругнулся, подхватил что-то пытавшегося сказать Пожарова, рот которого был заклеен лентой, и, взвалив его на плечо, поспешил к выходу. Направляясь к двери, крикнул:
– Уходим!
– Сейчас, только добью этого козла, – отозвался Максимов, и почти сразу что-то звякнуло, а вслед за этим послышался стон.
Через минуту оба, он и Грачев, были рядом с Величко. Валентин отодвинул заржавевшую щеколду и распахнул ворота. В воздухе витали клубы пыли. А затем сквозь них прорвался джип Мачколяна и он сам, распахнувший одну из дверец и во все горло орущий:
– Быстро в машину! Уходим!
Дважды повторять Ашоту не пришлось. Попавшие под обстрел товарищи со всех ног кинулись к машине и заскочили в нее, кто как мог, повалясь друг на друга – главным сейчас было удрать, и поскорее. Мачколян нажал на газ, и под аккомпанемент свиста пуль машина понеслась прочь.
Глава одиннадцатая
Оторвавшись от погони, спасатели заторопились на квартиру к Величко, радуясь, что сегодняшний день наконец-то закончен. Естественно, что по дороге к дому они развязали веревки на теле вызволенного Пожарова, содрали с его рта клейкую ленту, дав таким образом возможность говорить. Но Эдуард Георгиевич открывать рот и тем более что-то объяснять не спешил. Он сжался в комок, уставился за окно и принялся размышлять о чем-то своем. Опешившие от такой наглости, а никак иначе подобное поведение Пожарова назвать было нельзя, товарищи вопросительно переглянулись, а затем Максимов недовольно заворчал:
– Нет, это что за наглость вообще? Ты нам объяснять все думаешь или как?
Пожаров тяжело вздохнул, но так ничего и не сказал.
– Не знаю, как вы, – засучивая рукава, продолжил Андрей, – но я человек нервный, нетерпеливый. Мне не нравится, когда из меня козла отпущения стараются сделать. Я, понимаешь ли, своей шкурой ради его жалкой душонки рискую, а он еще и молчит! Ну все, моему терпению пришел конец...
Сказав это, Максимов схватил сидящего рядом с ним Пожарова за грудки и, повернув к себе, прямо в лицо ему прорычал:
– Ну что, гнида, по-хорошему все расскажешь или бить придется?
– А что рассказывать-то? – устало вздохнул Пожаров. – Вы и без того все знаете.
– Ну да, так уж и все, – усмехнулся Мачколян. – А мне вот почему-то неизвестно, за каким таким хреном тебя снова похитили, да не кто-нибудь, а фээсбэшники. Не разъяснишь олуху неразумному?
Мачколян явно издевался. Было хорошо видно, что он злится, но сдерживается, хоть и из последних сил.
– Ну так что они от тебя хотели? Мы тебя слушаем.
Пожаров снова вздохнул. Максимов предостерегающе прорычал:
– Что они хотели?
– Денег? – обернувшись назад, конкретно спросил Величко. – Я прав?
Директор кивнул.
– Вот гнида, – не сдержался Максимов. – Правильно ты, Алекс, сказал, что он всех вокруг пальца обвел. Не желает делиться. Ну ты, мразь, – он толкнул мужчину плечом, – говори, куда дел бабло?
– Его не было на даче, – скромно начал Пожаров.