Кровь была всюду: на стене под открытым окном, на овечьих шкурах, на черных простынях, где и лежало тело Клайда Вернона. Взглянув на труп, я невольно отвернулся, здесь поработал маньяк. Он кромсал и терзал ножом тело даже после смерти. Я вернулся в гостиную, плотно прикрыв за собой дверь.
Встретившись с моими глазами, Чарити перестала раскачиваться.
— Индиго, — прошептала она. — Все индиго, а я машинистка. Клавиши движутся ритмично туда-сюда, не надо думать, клак-клак.
Я вновь ударил ее по щеке, не сильно, затем только, чтобы привести в чувство.
— Расскажите, что здесь произошло?
— Вы спрашиваете о Верноне? — еле слышно шепнула она.
— О ком же еще! Или в этой квартире несколько трупов?
— Не знаю точно, — сказала она медленно, наморщив лоб. — Наверное, час прошел… эти шестьдесят минут стоили мне шестидесяти лет жизни. Не знаю, чего вы хотите от меня.
— Зачем вы его убили? — безжалостно спросил я.
— Я?! Думаете, это… я? Я убила его? Нет, нет, неправда, я не делала этого!
— Кто же?
— Не знаю.
Она метнулась в сторону.
— Я убью себя! Вот что я сделаю! Я убью себя, и вы еще пожалеете, да-да, в моей смерти будете виновны вы!
Приметив в углу бар, которым уже не воспользуется Вернон Клайд, я направился к нему и достал бутылку бренди. Наполнив два бокала, один я протянул Чарити. Она покосилась с опаской.
— Я не пью крепких напитков.
— Это вместо лекарства. Выпейте.
Девушка решилась, я составил ей компанию. Затем убрал пустые бокалы в бар и закурил сигарету. Лицо девушки оживилось румянцем. Больше того, заметив мой взгляд, она поспешно прикрыла грудь руками.
— Почему я в таком виде? — прошептала она.
— Вы что, совсем не помните, как предлагали себя, чтобы я только не задавал вопросов?
— Что? — с недоверием протянула она.
— О'кей, значит, не помните. Шок, это бывает, — заметил я. — Достаточно заглянуть в спальню, чтобы понять ваше состояние.
— Будьте добры, отвернитесь, — попросила девушка, — я хочу одеться.
— Почему бы и нет? Пожалуйста. — Впервые в жизни я не стал спорить с женщиной в подобной ситуации и пошел к бару.
— У вас есть сигареты? — спросила Чарити через некоторое время. Несмотря на то, что она была абсолютно одета, щеки смущенно алели. Я прикурил две сигареты и одну протянул ей.
— Спасибо, — она глубоко затянулась.
— Не хотелось бы волновать вас, дорогая, — сказал я, — но Клайд с каждой минутой становится холоднее.
Чарити сделала вторую, не менее интенсивную затяжку, и начала рассказ.
— Вернон пошел в спальню, я сидела здесь, слушала пластинку, которую он только что поставил. Когда она закончилась, а он все еще не возвращался, я позвала его, но ответа не дождалась. Вернон выглядел усталым, и я отправилась в спальню посмотреть, не уснул ли он с сигаретой в зубах, с ним раньше случалось такое.
— Что дальше?
— Дальше… ничего, — девушка задрожала. — Сплошной ужас. Я думала, что надо позвонить в полицию, но телефон в спальне, а войти туда еще раз… А потом я просто испугалась, что, если позвоню в полицию, там решат, будто убила я.
— Никто не заходил в квартиру, пока Клайд находился в спальне?
— Никто.
— Тогда кто его убил? Тип о трех головах с другой планеты?
— Можно подняться по пожарной лестнице. Она проходит рядом с окном спальни, — сказала девушка.
Я вспомнил, что окно там действительно открыто, предположение имело смысл. Если Вернон стоял спиной к окну, нападавший, проникнув с пожарной лестницы, мог оглушить его, Клайд упал на кровать, и убийца набросился на жертву, нанося удар за ударом.
— Пожалуйста, дайте мне еще бренди, — попросила Чарити. Я наполнил бокал и подал ей.
— Спасибо, — она выпила и взглянула с благодарностью. — Я кажется ожила.
— Самое время перестать пить.
— Сейчас это мало меня заботит.
Меня устраивает версия с пожарной лестницей, — сказал я. — Не подскажете, кто бы это мог быть? Да, и давно ли вы здесь?
— Около шести недель.
— Бросьте шутить! — взорвался я. — Никогда больше не пейте бренди!
— Я не шучу, — возразила Чарити. — Вы спросили, как долго я здесь живу… — девушка потупилась.
Теперь я уставился на нее.
— И что заставило вас влюбиться в Клайда? — спросил я со злостью. — Его лысая голова или роль, которую он дал?
— Актрисе нужен жизненный опыт, чтобы хорошо изобразить жизнь на сцене. Не будь у меня такого опыта, обычного для всех женщин, как бы я могла надеяться на роль?
— Сколько вам лет, милая?
— Девятнадцать.
— Рановато вы приобрели свой опыт! — заявил я. — Кто еще знает, что вы жили с Верноном Клайдом?
— Никто; насколько мне известно. Мы были осторожны. Я никогда никому не говорила, да и он, уверена — тоже.
— Не будьте столь уверены, — возразил я и посоветовал собрать вещи.
— Куда я пойду?
На секунду я прикрыл глаза.
— Родственники у вас есть?
— В Омахе. — Она попыталась улыбнуться. — Не думаю, что там будут мне рады. Я — паршивая овца в семье, блестящий пример того, что случается с непослушными девочками. Они все считают меня проституткой и уж, конечно, не желают принимать в подобной роли.
— Что-нибудь придумаем, — сказал я, — все же соберите свои вещи.
— Вся моя одежда войдет в чемодан.
— Отлично.
На сборы ушло десять минут. Чарити стояла в центре гостиной с саквояжем в руках, с обмотанной шарфом головой и напоминала школьницу, оставленную судьбой один на один с огромным миром.
К счастью, выходя из дома, мы ни с кем не столкнулись. А когда я отъехал от тротуара, то вообще испытал огромное облегчение.
— Куда вы меня везете?
— К себе на квартиру. Там что-нибудь придумаем. Сейчас три часа утра, не время искать номер в отеле.
— Мистер Бойд, простите, — покраснела девушка, — но я не ищу больше опыта…
— Почему бы вам не звать меня Дании? — предложил я. — В конце концов, мы друзья по несчастью, связаны, так сказать, одним трупом.
Когда мы поднялись в мою квартиру, Чарити оставила чемодан посреди комнаты и подошла к окну.
— Прекрасный вид, — прошептала она.
— Не знал, что приду с вами. А то бы выкрасил стены в индиго, — хмыкнул я. — Может, снимите пальто и присядете?
— Спасибо, я лучше постою.
— Черт побери! — я начал сердиться. — Возможно, для Клайда вы и были Венерой, но у меня нет проблем такого рода!
Она покорно сняла пальто и примостилась на ближайшем стуле. От выпивки и сигарет отказалась. Тогда я предложил то же самое себе и с удовольствием выпил и закурил.
— В подобных случаях опрашивают всех знакомых убитого, — сообщил я. — Рано или поздно полицейские зададут вопросы и вам. Вы заходили с Верноном Клайдом в его квартиру, найдется кто-нибудь, кто видел вас, и придется отвечать, девочка.
— Что же мне говорить? Где, например, я жила последние месяцы?
— Здесь. Этого не смогут подтвердить, но и опровергнуть тоже.
Я отнес бокал на кухню, где царил беспорядок, но довольно сносный.
— Кофе на столе, Чарити, — сказал я, вернувшись в комнату. — Мясо в холодильнике, можете пожарить. Остаток ночи вам лучше провести здесь. Утром найдем, если хотите, другое место. В вашем распоряжении спальня, отдыхайте.
— Спасибо, — осторожно откликнулась девушка. — Мне уже достаточно жизненного опыта.
— А мне нужно идти, — буркнул я. — Однако вы непоследовательны. Не так давно сбросили передо мной всю одежду, а сейчас, очевидно, круто изменили намерения.
Впервые она улыбнулась легко и открыто.
— Это вы совершили ошибку, мистер Бойд. Надо брать тогда, когда предлагают.
— Непременно воспользуюсь вашим советом в следующий раз. В этот момент мне подумалось, что я могу встретить Херби и толстяка еще до исхода ночи. Для очередной встречи с психом Херби не мешает захватить друга. Я пошел в спальню, там, в верхнем ящике бюро — мой надежный друг. Даже два. Магнум может остановить слона, но его трудновато носить незаметно. Зато Смит-Вессон 38 калибра — как раз то что надо. Я сунул револьвер в карман брюк.