Рок похлопал боцмана по плечу и, развернувшись, направился в ходовую рубку.
– Курс на Серафиму, – сказал он Немцу. – Не доходя двух миль до южного шкентеля встать на якорь. Пусть Назарет, как только увидит остров на радаре, доложит мне. Я буду у себя.
Рок задремал. Его разбудил голос Назарета в динамике. «Вэндженс» стоял на якоре. Рок поднялся с люли и вышел на палубу. Там его поджидал Череватенко. Он напряженно вглядывался в темное пространство. Наконец заметил светлое пятно. Затарахтел лодочный мотор. Лодка пошла на сближение.
– Прибыли, кэп, – встретил боцман Рока. – Я сказал ребятам, что у тебя кое-какие дела. Они ужинают. Ким опять переперчил, – недовольно добавил он.
– Думаю пробыть на острове не более трех часов. Связь будем поддерживать по телефону. После ужина всем – отдыхать.
– Я сказал им, какое у нас на завтра назначено мероприятие, большинство – за, хотя знают, что им ничего не перепадет, – печально вздохнул боцман.
– Ну и отлично. – Рок тоже смотрел в темноту, где внизу, с заглушенным мотором качаясь на волнах, белела подплывшая лодка.
– Рок! – донесся до Сергея разорванный ветром голос Валентины.
Он увидел, что в лодке с ней только один матрос. Боцман сунул Сергею в руку что-то твердое и холодное. Это был «вальтер».
– На всякий случай, – улыбнулся Червь. – Не пойму, зачем ей понадобился этот остров. Там же всю жизнь и был только рыбачий поселок.
– Говорят, Михей вел там какое-то строительство, – пожал плечами Рок.
– Сухопутный вариант «Куража»? – усмехнулся боцман.
– Ро-о-ок! – снова донеслось с лодки.
Боцман еще раз взглянул на капитана и вызвал Лешку – спустить трап.
– Да не переживай ты так! – хлопнул Рок боцмана по плечу. – Все будет нормально.
Боцман машинально кивнул. Рок помахал ему, едва спустился в лодку и уселся на банку.
– Не думал, что ты такая отчаянная, – сказал Рок Валентине, покосившись на сопровождавшего ее матроса. – Что там на острове, засада? – улыбнулся он.
– Увидишь, – загадочно улыбнулась Валентина.
На голове у нее был шелковый платок, завязанный как у леди, привыкшей кататься на автомобиле с откидным верхом. С запада шли тяжелые дождливые облака, поднялся довольно сильный ветер.
– Тебе не хватает солнцезащитных очков, – пошутил Рок.
Матрос завел мотор, и лодка, легко рассекая пенную волну, понеслась к берегу.
– Я чувствую себя так, словно меня кто-то хочет насильно высадить на необитаемый остров и приобщить к уделу Робинзона, – пошутил Рок.
– Тебе ничего не грозит, – Валентина кивнула в сторону замершей громады «Вэндженса».
– Да, – усмехнулся Рок, – Дудка не промахнется!
– Только поэтому ты и едешь? – с капризным выражением лица спросила Валентина.
– Не только, я привык рисковать, – снова заулыбался Рок, – а тут такой случай!
Вдали показалась еще более темная, чем окружающее водное и небесное пространство, кромка земли, сумрак которой был кое-где трачен бледными огоньками. Вскоре лодка Валентины уже швартовалась к дебаркадеру, возле которого качалось по меньшей мере десять лодок. Сойдя на берег, Рок с удивлением увидел несколько кафе, освещенных стоящими на стойках фонарями, цивилизованный пляж, огражденное толстой цепью пространство, где хранились шезлонги и зонтики. У самой воды на пластмассовом стуле сидел хмурый мужик, очевидно, сторож. Он неприветливо покосился на вновь прибывших, но как только узнал Валентину, поспешил к ней навстречу, стараясь придать своей помятой и небритой физиономии видимость радостной благожелательности.
Из кафе, перемигивающихся всполохами света, булькая и захлебываясь бешеным ритмом, неслась жизнерадостно-примитивная музыка. Пьяная парочка, желая, очевидно, уединиться на пляже, вышла из кафе шаткой походкой и направилась к воде, но, заметив сторожа, а также вновь прибывших, резко свернула за деревья. Местность была гористой, и на самой вершине занимающего две трети острова холма, поросшего елью и сосной, величаво высился гостиничный комплекс. В здании было всего три этажа, но, построенный с размахом, да к тому же на самой вершине, он производил грандиозное впечатление.
– Развлекаются, – вздохнула Валентина.
На берегу их ждала охрана – два дюжих молодца, одетых в черные брюки и белые майки. Рок заметил, что оба носят наплечную кобуру, которую не скрывали под куртками и пиджаками.
– Этот остров принадлежит Михею? – догадался Рок.
– В некотором роде, – уклончиво ответила Валентина.
На ее лице отразилось недовольство – очевидно, ей не хотелось распространяться на эту тему.
– Вносит посильный вклад в благоустройство края, – с иронией продолжил Рок.
Они пересекли песчаную полосу, вышли на асфальт.
– Пройдемся пешком – тут недалеко, – улыбнулась Валентина, проигнорировав насмешливое замечание Сергея. Два телохранителя – матрос остался на берегу – следовали за ними.
– Там веселятся друзья брата, коллеги, приезжающие из центра, – объяснила Валентина, видя, что Рок все время смотрит на гостиницу. – А там, – показала она подбородком вперед, – за небольшой горкой – мой домик. Его отсюда не видно, – добавила она.
– Таинственный Сераль, – усмехнулся Рок. – Там же был рыбачий поселок, – удивился он.
– Жители поселка получили квартиры кто где: одни на материке, другие на Таруте.
– Представляю, что это за квартиры, – состроил кислую гримасу Рок, – какие-нибудь лачуги и хрущевки.
– А что их ждало тут? – с вызовом произнесла Валентина. – А теперь здесь все по-другому…
– Братва отдыхает на горе, народ попроще – внизу, – хрипло рассмеялся Рок, – а сестра авторитета – в скромном коттедже с видом на море.
Рок с усмешкой обозревал «фазенду» Валентины. Она была отделена от прочего острова сеткой-рабицей, выступавшей на несколько десятков метров в море. Валентина подалась вправо, туда, где находились охраняемые вооруженными до зубов молодцами ворота. Проникнув на территорию, Рок на миг остановился. Перед ним открылось в высшей степени приятное и покойное зрелище – двухэтажный особняк в двухстах метрах от воды, к которому вели два пандуса. Над пандусами располагалась беседка, с высокими колоннами и полукруглой крышей. По краям – нечто вроде садиков, за ними, по обоим склонам холма, взбирались хвойные деревья. Мохнатые лапы ближних из них таинственно нависали над самыми удаленными от беседки участками сада и придавали ландшафту завершенность и некую сказочность. К дому вела массивная, отделанная мрамором лестница.