В 1934 г. Академия Наук организовала конференцию по производительным силам «Большого Алтая», под которым подразумевались, кроме собственно Алтая, также Калбинский хребет и другие горы на левом берегу р. Иртыша и Кулундинская степь. Поэтому в конференции были заинтересованы Казахская ССР, в пределы которой входят также Рудный и частью Южный Алтай, Ойротская автономная область, обнимающая большую часть Горного Алтая, и Новосибирская область. После конференции были организованы экспедиции по сельскому хозяйству, животноводству, лесоводству и геологии Большого Алтая, в которых, кроме институтов Академии Наук, приняли участие Западно-Сибирское геологическое управление и другие ведомства. В 1936 г. мне предложили посетить Алтай для ознакомления с достижениями экспедиции и для организации отчетного совещания в Ойрот-туре, столице автономной области, правительство которой пригласило меня пожить в курорте Манжерок и сделать экскурсию по Алтаю для ознакомления с результатами работ. Я охотно согласился, Алтай продолжал меня интересовать, и посетить его, а также по пути туда часть Сибири, после 22-летнего промежутка и в новых условиях социалистического хозяйства, было, конечно, заманчиво.
Я с женой Евой Самойловной выехали в конце июня из Москвы, провели два дня в Новосибирске, где осмотрели маленький недавно организованный музей и походили по городу, который в сущности возник вместе с железной дорогой и все еще находился в стадии достройки. Под вечер сели в поезд, идущий в Бийск и, к сожалению, проходящий большую часть местности ночью. Утром мы были уже на вокзале в Бийске, куда вскоре приехал за нами председатель Исполнительного комитета Ойротской автономной области в большой легковой машине. Мы поместились в ней со всем багажом и поехали. Бийск еще не производил впечатления, растущего города, новостью был только пловучий мост через р. Бию вместо перевоза. За мостом дорога пошла на восток по открытой местности между низовьями рек Катуни и Бии, сплошь распаханной на протяжении около 35 км; только вдали на юге манили к себе первые высоты Алтая. Вместе о поворотом р. Катуни на юг повернула туда и дорога и приблизилась к реке, спустившись с плоских высот к устью речки Березовки и следуя далее уже вдоль правого берега Катуни, здесь скользящей спокойно между откосами высоких террас и окаймленной лугами и кустами. Холмы правого берега постепенно повышались, но езда на машине не давала возможности сосредоточить свое внимание на чем-нибудь, впечатления слишком быстро сменяли одно другое. Я очень скоро убедился, что геологу езда на автомобиле приносит мало пользы, хорошая работа совместима только с более медленным передвижением.
Быстро придвигались к нам первые высоты Алтая, уже покрытые лесом, а плоские степные холмы остались позади. У с. Майма мы не свернули с тракта влево, в глубь первых плоских гор, где в большой котловине расположено село Улала, переименованное в г. Ойрот-тура, столицу автономной области. Предисполкома заявил, что он доставит нас прямо на курорт Манжерок, еще 25 км дальше, где мы отдохнем с дороги, осмотримся и обсудим, куда ехать. Тракт был в прекрасном состоянии. Большую излучину Катуни выше с. Айского тракт спрямляет, отдаляясь от реки; Манжерок на берегу последней остается в стороне, и к нему спускаемся от тракта. Здесь уже поднимаются горы на 500—700 м над Катунью, на них щетинится редкий лес; река бьется на нескольких порогах, и ночью ясно слышен ее шум.
![Мои путешествия по Сибири pic_75.jpg](https://litlife.club/books/92238/read/images/pic_75.jpg)
Фиг. 75. Улово на р, Катуни у верхней части курорта Манжерок. Вид вверх по реке
Здания небольшого курорта расположены в стороне от самого села на берегу Катуни и на окраине леса. Нам отвели комнату в отдельном маленьком домике, полускрытом в сосняке; в другой комнате помещался секретарь академической экспедиции М. К. Расцветаев. Другие отдыхающие жили в двухэтажном главном доме; это были молодые алтайцы, мужчины и женщины, человек пятнадцать. Нас обставили очень уютно, чай, обед и ужин приносили нам в домик, где общая комната являлась столовой. На открытой веранде можно было сидеть на свежем воздухе, а с крыши дома любоваться видом на окрестные горы и всю котловину Манжерока. Я начал обходить их для ознакомления с геологией. Курорт стоял на высокой террасе из древних наносов Катуни; выше него был порог и рядом обширный спокойный залив, или улово. окаймленный крутыми склонами горы, ограничивавшей котловину с юга (фиг. 75). Тракт огибал котловину и эту гору по второй, более высокой террасе.
![Мои путешествия по Сибири pic_76.jpg](https://litlife.club/books/92238/read/images/pic_76.jpg)
Фиг. 76. Большой порог на р. Катуни ниже курорта Манжерок. Вид вверх по реке от начала порога
Сидя па берегу Катуни у залива, можно было видеть, как лес, сплавляемы и по реке в виде отдельных бревен (из-за порогов), накапливается в этом заливе, откуда партии лесосплавщиков, продвигающиеся вниз по Катуни, вслед за лесом, выгоняли бревна назад в реку. Ниже курорта на излучине реки были опасные пороги, в которых русло реки было стиснуто скалами обоих берегов, а среди него возвышались еще скалистые острова и рифы, полузаливаемые рекой, которая буквально кипела в этой теснине (фиг. 76). Я не раз ходил к нижним порогам и подолгу сидел на берегу, любуясь видом неустанной борьбы воды и камня. Этот порог, называемый Манжерокские ворота, напоминал мне продолжающуюся до сих пор упорную борьбу молодой развивающейся жизни, передовых идей человечества с окаменелыми традициями старины, устоями религий, тисками власти денег и установленных обычаев и предрассудков. Эти тиски кажутся такими прочными, непоколебимыми, как камни этих порогов, которые все-таки размываются, поддаются и, наконец, уничтожаются неустанным напором такого мягкого, казалось бы непрочного, неустойчивого вещества, как текучая вода, но движимая могучим напором по уклону долины.
Погода во время нашего пребывания в доме отдыха была переменная. В жаркие дни небо часто было безоблачное, чистое, темносинее и воздух наполнен благоуханием цветов и сосен, окружавших наш домик. С запада иногда надвигались грозы, и раскаты грома многократно повторялись отражением от горных склонов. Но дожди были преходящие и только два или три дня нельзя было ходить на прогулку, с которой мы возвращались с букетами красивых и разнообразных алтайских цветов, украшавших нашу столовую.