– Спой что-нибудь, – попросила я его.
– Что спеть? – Он посмотрел на меня с тревогой.
– Мне все равно, что-нибудь. Ну, хотя бы ту песню, за которую тебя так полюбили в Италии.
– Я не помню слова.
Кэрри одиноко вопила, пытаясь взять крещендо.
– Дэн, ну пожалуйста! – взмолилась я.
Было видно, как в темноте сверкнули его глаза, видимо, он соображал, какую мелодию выбрать.
– Не переживай, нам все понравится. Ты же слышал, какие из нас захудалые певцы.
Теперь Кэрри впала в меланхолию и перешла к репертуару Эдит Пиаф. Несмотря на все мои просьбы и увещевания, оперный певец Дэн так и не выдал ни единой нотки. К тому моменту, как мы добрались до дома, он был больше похож на самоубийцу, чем на певца.
– Извини, что приставала к тебе с просьбами всю дорогу, – извинялась я, пока мы шли к нашей хижине.
– Извини, что я так и не спел. – Он тряхнул головой. – Я пел перед тридцатью тысячами зрителей на стадионе в Италии и не смог спеть в какой-то машине.
– Не терзай себя. – Я похлопала его по плечу в знак сочувствия. – Я брала уроки эстрадных танцев, когда мне было двенадцать, и у меня все хорошо получалась во время соревнований, но когда мой двоюродный брат попросил меня станцевать на свадьбе его сестры, я стояла, как вкопанная, но так и не сдвинулась с места.
– Да-а, – Дэн кивнул, все еще не успокоившись.
Он оказался таким милым, и мне было ужасно стыдно, что я поставила его в неловкое положение.
– Пришли. Спокойной ночи, – я улыбнулась ему, стараясь вытащить его из состояния депрессии.
– Спокойной ночи, – он тяжело вздохнул.
Несколько минут я стояла одна в ночной темноте. Про хладный ночной воздух забирался под одежду и пронизывал до самых костей. Дрожа, я переступала с ноги на ногу в надежде согреться. Куда провалились Кэрри и ФБ? Если я пойду домой одна, смогут ли они самостоятельно найти наш домик в полной темноте? Я подняла фонарик высоко в воздух и начала размахивать им, играя в крестики-нолики со звездами, потом попыталась найти их, направив луч света в кусты, где мы с ними расстались. Никакого ответа.
– Кэрри! – осторожно позвала я.
– Ну что?! – раздраженно крикнула она в ответ.
– Извини, но я тут, как дура, стою на холоде, жду тебя, чтобы освещать дорогу домой.
– Можешь не ждать, – откликнулась она, так и не показавшись мне на глаза.
Я отправилась домой, чувствуя себя препаршиво, и начала с остервенением укладывать чемоданы, так как утром мы должны были уезжать. А может, мне уехать прямо сейчас? Может, бросить ее здесь? Посмотрим, как ей это понравится! Мне сразу же вспомнилось все, что я пережила из-за нее по поводу Кейна. Интересно. Ей даже и в голову не пришло вспомнить обо мне, как только в поле ее зрения оказался какой-то мужик. Когда она, в конце концов, показалась в дверях, раскрасневшаяся и улыбающаяся от уха до уха, я, не выдержав, ехидно произнесла:
– Спасибо, что бросила меня здесь одну.
– Ты что? Нет, я никого не бросала! – запротестовала она.
– Да, а как это называется? – настаивала я.
– Я не хотела… – Она искренне не понимала. – Мы просто, просто… наблюдали за машиной.
– Наблюдали за машиной? – переспросила я, удивленно подняв брови. Она что, меня за дуру держит?
– Ты оставила включенным внутреннее освещение.
– Я все выключила.
– Нет, не выключила. Мы смотрели минут пять, и свет все время горел, поэтому мы и стояли там. Он так и не погас.
Это абсурд!
– А почему ты мне ничего не сказала, пока я была на улице? – взорвалась я. – Пока я стояла там с ключами в руках?
– Хочешь, я схожу, – предложила Кэрри.
– Спасибо, не надо, – бросила я, проходя мимо нее. – Я сама схожу.
Я выскочила на крыльцо и заметила, как фигура Фальшивого Бриллианта метнулась за дерево.
– А ты что здесь делаешь? – рявкнула я на него.
– Ничего, – пролепетал он и попятился назад.
– Не стой здесь, зайди в дом! – приказным тоном сказала я, чувствуя себя злой хозяйкой, и отправилась на стоянку.
Естественно, никакого света не было ни внутри машины, ни снаружи. Я стояла и жутко злилась на свою собственную глупость, когда, тяжело дыша, рядом со мной появилась Кэрри.
– Чего тебе? – я уставилась на нее.
– Я не хотела, чтобы ты шла сюда одна, – сказала она, размахивая фонариком.
– Здесь все выключено? Убедилась?
– Честно, свет горел! – пыталась она оправдаться.
– Конечно, кто б сомневался! – ответила я и направилась к дому, за мной нетвердой походкой плелась Кэрри.
ФБ расселся внизу, в зале. Вообще-то, это моя территория. Какого черта! Пока Кэрри открывала бутылку вина, я отправила его наверх, в ее комнату, со словами:
– Хочешь пойти посмотреть, какой красивый вид сверху?
Когда я вернулась на кухню заварить себе чай, Кэрри зашипела на меня:
– Что ты делаешь! Теперь мне придется развлекать его!
– Бедняжка! – ехидно сказала я, заваривая чай. Кэрри взяла два полных бокала вина и понесла наверх.
Вернувшись в свою комнату, я обнаружила, что мне слышно каждое слово, поэтому пришлось заткнуть уши ватой, накрыться с головой одеялом и попытаться пережить еще одну беспокойную ночь.
«Добрейшее утречко!» – пропела я себе. Было восемь утра. Мои вчерашние переживания испарились вместе со странными снами про шоколад «Альпен гольд» с наклейками о розыгрыше призов. Я поняла, что я просто-напросто неудачница. Мне хотелось познакомиться с кем-то, но оказалось, что для меня здесь нет подходящих мужчин, и Фальшивый Бриллиант абсолютно справедливо выбрал Кэрри. Мне остается только порадоваться за нее. Несмотря на то, что я была уверена, что у меня с ней не будет сегодня никаких осложнений, перспектива продолжать путешествие с Кэрри меня не радовала. Эта борьба за мужчин меня очень даже беспокоила, и я пришла к выводу, что есть только два пути. Первый вариант – как истинная англичанка я сделаю вид, что ничего не происходит, и буду улыбаться и терпеть, при этом, правда, возможно, испорчу и путешествие, и свои отношения с Кэрри. И вариант второй – скажу все, что думаю, но настолько вежливо и тактично, насколько смогу, и найду себе новую компаньонку. Уже четвертую в этом путешествии. Господи, неужели это говорю я?
– Кэрри? Ты встала? – Я приоткрыла дверь в ее комнату, как любопытная старуха.
– Мы ничего не делали, – быстро произнесла Кэрри, приподнимаясь на кровати. Обстановка комнаты и наряд Кэрри свидетельствовали об обратном. Рубашка была надета задом наперед и при этом еще и наизнанку.
Я поняла, что она не хочет ничего рассказывать. Протянув ей чашку горячего чая, я быстро спустилась вниз. Нужно загрузить вещи в машину, расплатиться за комнату и попрощаться со всеми.
Через полчаса мы уже ехали в машине. Нам наконец-то удалось выбраться из грязи, впереди, по дороге, тащилась одинокая белая лошадь без седока. И тут Кэрри мечтательно произнесла:
– Надо же, какая огромная разница между обрезанными и необрезанными!
Я повернулась и с удивлением посмотрела на нее. Она взглянула на меня, и тут до нее дошло, что она произнесла последние слова вслух. Я ждала, что она уточнит свою мысль, но она замолчала. Тогда я решила ее подколоть:
– Помнишь, как в баре вы с ФБ хвастались, что никогда не занимались сексом с партнером на одну ночь?
– Ну, – кивнула Кэрри.
– Так вот, теперь вы оба это сделали.
Странное выражение появилось на лице Кэрри. Складывалось впечатление, что она пытается посмотреть на себя со стороны и не узнает себя. Но она быстро пришла в себя, собралась и выдала:
– Но это не было любовью на одну ночь, потому что мы не…
– Нет?
– Нет, – подтвердила она.
– Но, видимо, почти, – не удержалась я от сарказма.
Я не привыкла к такой деликатности в вопросах об суждения секса. Наконец-то за столом, когда мы поедали блины в кондитерской Винона в Горячих Ключах, Кэрри немного расслабилась, и мы поболтали о тех непредсказуемых вещах, которые случаются, если напиваешься в сомнительной компании. Я уверена, что в таком состоянии очень легко зайти слишком далеко, абсолютно не намереваясь этого делать. Например, в один прекрасный момент можешь обнаружить, что зачем-то расстегиваешь ремень парня, просто чтобы было чем заняться и для смены обстановки, совершенно при этом не думая о последствиях. А потом, не успеешь оглянуться… Ну, скажем так, это все равно, что пытаться приладить назад сорвавшуюся пружину. Мы от души посмеялись. И тут я решила испытать по говорку «лучше горькая правда, чем сладкая ложь» и напрямую заявила, что Кэрри слишком молода и красива, чтобы быть моей компаньонкой в этой поездке. Она весело хихикнула, услышав такое признание. Мы уже заканчивали трапезу, и она положила в рот последний кусочек блинчика, окунув его в сироп.