Но разговор о «Коровьем дворце» был лишь маленьким вступлением к более интересной беседе о деятельности сан-францисской торговой палаты. Прежде всего мистер Фокс постарался объяснить нам смысл и принципы деятельности палаты. Для того чтобы изложить их, пришлось бы написать отдельную книгу. Но если говорить коротко, то принципы эти состоят в том, что могущественнейшие капиталисты города координируют в торговой палате «свои усилия». Следует учесть, что в Сан-Франциско самый крупный в капиталистическом мире банк. Отсюда особое значение и влияние сан-францисской торговой палаты.
— Палата — дело общественное, — говорил мистер Фокс, — и она лишь сотрудничает с различными организациями.
Мы тут же задали вопрос:
— А случалось ли, чтобы кто-нибудь не подчинился рекомендациям торговой палаты или действовал против нее?
Мистер Фокс иронически покачал головой:
— О, таких случаев, конечно, не было. Мы стараемся улаживать все по доброй договоренности. Но если кто-нибудь хочет пойти против, он, конечно, может это сделать. — Мистер Фокс снова покачал головой и добавил: — Хотя, конечно, ему будет очень трудно…
И мы поняли: за последней частью ответа мистера Фокса скрывается многое. Вот так, под вывеской сугубо общественной организации, собирают свои силы финансисты, магнаты промышленности и сельского хозяйства. И сколько бы ни бились иные маленькие предприниматели, пытаясь предотвратить создание монополий, разгадать сложные и опасные финансовые сделки, бороться невозможно: в торговой палате сидят слишком богатые люди.
Гуляя по одной из улиц Сан-Франциско, мы остановились возле двух забавных небольших автомобилей. Они скорее напоминали детские машины, хотя по отделке чувствовалось, что это отнюдь не игрушки. Оказалось, что автомобильчики — пионеры электрических машин. Рекламировал и продавал их на улице пожилой человек по имени Ерли М. Перри. Когда мы остановились около машин, он засуетился и заговорил тоном бойкого продавца:
— Машина проходит без перезарядки много-много миль. Расходует минимальное количество электричества стоимостью в полтора доллара на весь пробег. Скорость машины — тридцать миль. Вы можете ехать на ней куда угодно, хоть в пустыню, и не думать о том, что у вас кончился бензин.
Видимо, уловив на наших лицах сомнение, мистер Перри переменил тон.
— Я понимаю, — сказал он. — Но тогда позвольте хоть сфотографировать вас рядом с машиной. Для меня это большая реклама.
Построив нас около автомобильчиков, мистер Перри быстро сделал несколько снимков. Чувствовалось по всему, что он озабочен.
— Не очень веселые дела, мистер Перри? — спросили мы на прощанье.
— Конечно, — ответил он. — У меня маленькое дело, и нам трудно бороться, — мистер Перри ласково потрогал борт своего автомобильчика, — с большими и серьезными конкурентами.
Я хотел было порекомендовать мистеру Перри обратиться в торговую палату. Ведь там новинка, как утверждал мистер Фокс, должна получить всяческую поддержку. Но тут же вспомнил: членами торговой палаты являются недосягаемые для мистера Перри люди, и они вряд ли поддержат его производство. Не потому ли и приходится мистеру Перри торговать своими машинами прямо на улице?
Вечером делегацию пригласил к себе в гости известный сан-францисский журналист и издатель Майкл Ньюхолл. Его маленький, однако богатый домик расположен на высоком холме, но уже не в Сан-Франциско, а в Окленде. К домику ведет частная, лично мистеру Ньюхоллу принадлежащая дорога, которая, как и домик, стоила владельцу не один десяток тысяч долларов. Майкл Ньюхолл располагает солидными средствами, нажил он их главным образом на газетном деле, а часть из них получил по наследству.
Окленд и Сан-Франциско такие близкие соседи и так удобно связаны Оклендским мостом, что почти невозможно понять, где начинается один и где кончается другой город. Во всяком случае, ночью из окон домика Ньюхолла огни двух городов сливаются воедино. Их так много, что кажется: Млечный Путь мерцает не на небе, а на земле. Правда, есть «маленькое», для мистера Ньюхолла оно действительно малоприметное, препятствие на пути из Сан-Франциско в Окленд. С обеих сторон моста поставлены сторожевые будочки. Служители в форме взимают за проезд машины в один конец двадцать пять центов. Туда и обратно стоит полдоллара, и так сумма увеличивается по мере повторения проездов. А два доллара это уже для рядового семейного человека серьезные деньги. Если же американец работает в Сан-Франциско, а квартира у него в Окленде, месячное путешествие по мосту стоит ему двадцать-тридцать долларов. Это только путешествие по мосту. А стоянка?
Вдоль всех улиц американских городов расставлены чугунные столбики со счетчиками. Поставил машину — опускай монету. Причем через полчаса или час, в зависимости от таксы, надо вновь платить; иначе счетчик, в котором есть часовой механизм, покажет, что стоянка не оплачена. Подойдет полицейский — плати штраф. И еще двадцать пять — тридцать долларов в месяц приходится вытаскивать из кармана американцу. Помню, я ехал с каким-то фоторепортером по Нью-Йорку и обратил его вниманье на то, что автомобили в городе очень грязные. Он и поведал мне о «центовом разбое».
— Если каждый день платить за мойку машины, за стоянку в удобном месте, за спидвэй,[4] не прокормишь не только себя, но и машину.
Короче говоря, в глазах жителей Окленда и Сан-Франциско несколько меркнет очарование моста.
Но это не касалось гостей мистера Ньюхолла. У него собрались преуспевающие журналисты, писатели, юристы, врачи. Тут была самая пестрая публика, и многие пришли к хозяину, конечно, для того, чтобы повидаться с советскими журналистами. Как и водится в таких случаях, нам рассказали обо всех городских новостях. Кое-кто сокрушенно покачивал головой по поводу заметки, опубликованной в газете «Сан-Франциск кроникл». В ней сообщалось, что в Денвере арестована женщина тридцати трех лет за то, что она продала свою двойню. Кто-то бросил фразу: «Чудачка, за сто пятьдесят долларов! Ведь это небольшие деньги».
![«Серебряная кошка», или Путешествие по Америке any2fbimgloader12.jpeg](https://litlife.club/books/911/read/images/any2fbimgloader12.jpeg)
![«Серебряная кошка», или Путешествие по Америке any2fbimgloader13.jpeg](https://litlife.club/books/911/read/images/any2fbimgloader13.jpeg)
![«Серебряная кошка», или Путешествие по Америке any2fbimgloader14.jpeg](https://litlife.club/books/911/read/images/any2fbimgloader14.jpeg)
![«Серебряная кошка», или Путешествие по Америке any2fbimgloader15.jpeg](https://litlife.club/books/911/read/images/any2fbimgloader15.jpeg)
![«Серебряная кошка», или Путешествие по Америке any2fbimgloader16.jpeg](https://litlife.club/books/911/read/images/any2fbimgloader16.jpeg)
![«Серебряная кошка», или Путешествие по Америке any2fbimgloader17.jpeg](https://litlife.club/books/911/read/images/any2fbimgloader17.jpeg)
![«Серебряная кошка», или Путешествие по Америке any2fbimgloader18.jpeg](https://litlife.club/books/911/read/images/any2fbimgloader18.jpeg)
Услышав эти слова, высокий мрачный человек, который весь вечер пил виски с водой, резко проговорил: «Небольшие деньги! Для тех, кто имеет большие…» Мрачный мистер подошел ко мне и спросил, видели ли мы что-нибудь поучительное во время визита в Калифорнийский университет. Я ответил, что делегация пробыла там всего несколько часов, а за короткое время, конечно, трудно понять, чем живут студенты.
— Конечно, трудно, — и мрачный мистер кивнул головой. — Но в общем-то студенты там забавный народ. Жаль только, что они все время проигрывают стенфордским футболистам. Вы знаете, — продолжал он, — у студентов Калифорнийского университета есть такая традиция: перед встречей со стенфордцами сжигать чучело индейца, потому что фигура индейца — символ этого университета. Говорят, за последнее время они сожгли шесть чучел, и все шесть раз проиграли. — И мрачный мистер громко рассмеялся.
4
Спидвэй — дороги с односторонним быстрым движением, проезд по которым часто тоже оплачивается.