– Вы сообщили мне по телефону о возвращении Юбера Тиньоля, – снова заговорил детектив. – Что вы делали после того, как позвонили мне?
– Я остановил такси и попросил отвезти меня па аэродром.
– Я не заметил вас на летном поле.
– Ничего удивительного. Такси по дороге сломалось, и я потерял драгоценное время, пока искал другое. Когда я приехал на аэродром, толпа начала уже расходиться…
– А-а! – снова молвил месье Венс.
Не исключено, что молодой человек говорил правду, но отсутствие возможности найти свидетелей, которые подтвердили бы его слова, открывало широкое поле для всяческих подозрений.
– И вы, конечно, не запомнили номеров такси, на которых ехали к аэродрому?
– Конечно, нет.
– Что вы сделали, когда поняли, что приехали слишком поздно на встречу с вашим другом?
– Я вернулся к себе.
– На чем?
– На трамвае… Я… Я не очень богат, месье Венс.
– Это как сказать. Когда-нибудь вы станете очень богаты… если Богу угодно будет сохранить вам жизнь.
– Нет. С первой моей встречи с Сантером я выразил намерение отказаться от состояния моих друзей.
– Вас обязывает принять его пакт, который вы заключили пять лет назад.
– Ошибаетесь. Никто на свете не сможет обязать меня к этому.
– Такое бескорыстие производит, прямо скажем, приятное впечатление… Кто-нибудь видел вас, когда вы возвращались к себе в гостиницу в тот вечер? Вообще мог бы кто-нибудь подтвердить ваши сегодняшние показания?
После долгого раздумья Перлонжур сказал:
– Нет, не думаю. Ведь обычно не заботишься о свидетелях, если не знаешь, что над тобой тяготеет подозрение…
– Стало быть, мне приходится верить вам на слово, а моя… профессиональная совесть решительно восстает против этого! Мне думается, я буду вынужден задержать вас в прокуратуре.
Перлонжур страшно побледнел.
– Вы хотите сказать, что… что собираетесь арестовать меня?
Месье Венс молча кивнул головой.
«Ничего не поделаешь! – думал он. – Конечно, вина его доказана ничуть не больше, чем вина Сантера, но мне совершенно необходимо держать одного из них под замком. Вот тогда и посмотрим, как поведет себя преступник, будет ли он и дальше убивать. В настоящее время никаким иным действенным средством, способным пролить хоть какой-то свет на это дело, я не располагаю. Месье Воглер, наверное, будет не слишком доволен… Но ничего не поделаешь!»
– Я настаиваю на своей невиновности, месье Венс! – сказал Перлонжур дрожащим голосом.
Инспектор наклонился к молодому человеку.
– Хотелось бы вам верить. Но увы! Вы слишком скомпрометированы в убийстве Жернико и Тиньоля, чтобы…
– Но Тиньоль, может, еще жив!
– Он мертв. Мне только что сообщили, что труп его найден в канаве возле дороги, ведущей к деревне С., расположенной в восьми километрах от аэродрома. Вашего друга увезли, видимо, на автомобиле, его похититель – возможно, шофер, – вместо того чтобы доставить его в город, свернул к деревне… Какая-нибудь поломка послужила ему, верно, предлогом, чтобы высадить Тиньоля из машины, и ваш друг был, очевидно, убит на месте. Его убили двумя выстрелами из револьвера.
– Ужасно, – пробормотал Перлонжур. Выглядел он при этом подавленным.
– Итак, – продолжал месье Венс, – я, стало быть, сообщил вам, что вы чересчур скомпрометированы в случаях этих двух убийств, поэтому я не могу оставить вас па свободе. Я уж не говорю об убийстве Грибба…
Тон его несколько смягчился.
– И все-таки не волнуйтесь: у меня есть все основания думать, что если вы невиновны, то ваше заключение продлится недолго…
Перлонжур, казалось, внезапно смирился со своею участью.
– Хорошо! – сказал он. – Есть, правда, одна вещь, в которой вы не можете мне отказать, месье Венс: мне надо заехать в гостиницу, чтобы взять там кое-какие необходимые вещи и позвонить одному человеку, который… который мне очень дорог.
– Можете позвонить из моего кабинета. А за вашими вещами я пошлю полицейского, только напишите ему список, что вам требуется.
– Нет, – продолжал настаивать молодой человек. – Вы не можете отказать мне в этом!.. Если хотите, поедемте со мной. Я подумал, что, может быть, швейцар заметил, как я возвращался вчера вечером, и что если я сам спрошу его…
– Ну хорошо, едем! – решил вдруг месье Венс.
Машина прокуратуры быстро доставила их по назначению. Молодой человек собрал на глазах у месье Венса кое-что из своих вещей, затем они обратились с вопросом к швейцару.
Но тот ничего определенного сказать не мог.
– Столько народу входит и выходит, так что сами понимаете…
Однако эта неудача, казалось, не так сильно огорчила Перлонжура, как следовало ожидать.
– Я совсем забыл о телефонном звонке! – сказал он вдруг, открывая с левой стороны застекленную дверь.
– Только скорее! – машинально напутствовал его месье Венс.
Перлонжур в точности выполнил его указание. Застекленная дверь вела в узкий коридор, который, в свою очередь, вел во двор гостиницы. Когда месье Венс, спохватившись, отправился на его поиски, выяснилось, что Перлонжур скрылся.
ГЛАВА XXI
ПЯТАЯ ЖЕРТВА
Открыв ключом дверь своей квартиры, ту самую, которая вела прямо в гостиную, Сантер вошел в комнату и включил свет.
После визита к месье Венсу, визита, который произвел на него самое тягостное впечатление, он отправился ужинать в один из ресторанов в центре города. Собравшись было закончить вечер в мюзик-холле, он тут же передумал и решил пойти домой.
«Вопросы этой проклятой полицейской ищейки совсем сбили меня с толку, – думал он. – Лучше пораньше лечь спать…» Бросив на стул шляпу и трость, он подошел к столу, стоявшему посреди комнаты. Там на видном месте лежал большой серый конверт на его имя с надписью: «Срочно и конфиденциально».
Сантер упал в кресло и разорвал конверт. Внутри находился сложенный вдвое листок, на котором значилось:
![Последний из шестерки doc2fb_image_02000008.jpg](https://litlife.club/books/91038/read/images/doc2fb_image_02000008.jpg)
«Итак, пришел мой черед!» – прошептал он, с горечью вспомнив обвинение, выдвинутое месье Венсом.
Он, Сантер, убийца своих друзей! Теперь довольно было показать эту бумагу инспектору, чтобы убедить его в своей невиновности. Но вот вопрос, успеет ли он показать ее? Уж не собирается ли неведомый убийца нанести ему визит этой ночью?
Сантер задумчиво воззрился на телефонный аппарат. Все зависело от него самого, он может предупредить месье Венса, и тот сразу устроит западню.
Да… Но, кроме того, что Сантеру неприятно было обращаться за помощью к инспектору, вполне возможно, что убийца бродит уже где-то поблизости и, заметив полицейских, откажется от своего пагубного намерения. Зато какое торжество для Сантера, если он сам, без посторонней помощи, сможет обезвредить и разоблачить загадочного убийцу!
Решение его было тотчас принято. Он не станет звонить месье Венсу, никого не позовет на помощь и не убежит из своей квартиры… Напротив, удобно устроившись в кресле, он будет дожидаться их общего неумолимого врага.
Как только Сантер почувствовал в себе решимость драться, им овладело величайшее спокойствие. Без волнения подумал он об Асунсьон, представив себе ее лицо, затем, обладая в достаточной мере и мужеством и чувством юмора, встал и достал с книжной полки «Надгробное слово» Боссюэ.[8]
Потом придвинул кресло к столу, положил книгу рядом с собой и вытащил из кармана брюк браунинг. Тщательно проверив его, он сунул оружие в правый карман пиджака и сел в кресло.
«Прекрасно!» – подумал он.
В самом деле, лучше и быть не могло. Сидя возле телефона спиной к стене, он держал под контролем обе двери, ведущие в гостиную: ту, что выходила па лестничную площадку, и ту, что отделяла от гостиной спальню.
Он открыл «Надгробное слово», но не мог заставить себя сосредоточиться и погрузиться в чтение. Тогда воображению его стало рисоваться внезапное появление убийцы в том или другом углу комнаты.
8
Жак Бенинь Боссюэ (1627–1704) – французский писатель, епископ.