«Странно, – подумала она. – Шеф достаточно пунктуален. Может, задержался? А вдруг уехал?» – мелькнула неприятная мысль. Перестав стучать, Анна осмотрелась по сторонам, пытаясь сообразить, с какой стороны находится гостиничная стоянка. Подбежав к нужному окну, она долго всматривалась в сгустившиеся сумерки, пытаясь в свете фонаря отыскать знакомую машину.
«Фу, не уехал, – выдохнула она облегченно. – Тогда где же он? Надо бы спросить у администратора».
– Нет, ваш Крылов не возвращался, – ответила Анне администратор. – Да, девушка, вы знаете, что вам придется оплатить номера еще за сутки? Вы должны были выехать до обеда. А еще бар и телефоны. Линия часами была занята. Интернет, что ли?
Анна кивнула.
– Вы когда планируете уезжать?
– Не знаю. Собирались сегодня, – растерянно ответила она.
– Все равно придется доплатить за сутки, – не терпящим возражений тоном на одной ноте произнесла зевающая от скуки женщина.
– Да, я понимаю, – девушка вновь согласно кивнула головой.
«Надо ему позвонить», – подумала Анна. Купив телефонную карточку в киоске, она решительно зашла в кабину и набрала киевский мобильный номер Крылова.
«Извините, но в настоящий момент абонент недоступен», – ответил ей автоматический женский голос.
Постояв в растерянности пару минут, Анна зашла в бар и заказала кофе. Сев за стойку и посмотрев на часы, начала волноваться.
«18.00. Где его искать, может, случилось что? Если до восьми не объявится, придется звонить Дербеневым».
Допив кофе и выкурив пару сигарет, она вдруг услышала шум, доносящийся из холла.
– Что вы еще хотите? Я за номер и телефоны только что заплатил? Заплатил. За бар ваш заплатил? Заплатил. За стоянку заплатил? Заплатил. Я хочу забрать свою машину и ехать домой... – качал права еле стоящий на ногах мужчина.
– Я вам еще раз говорю: вы пьяны, и в таком виде мы вам машину не отдадим. Если вы сейчас же не уйдете в номер, нам придется вызвать милицию! – Разгневанная женщина даже привстала со своего места.
– Да что вы все меня сегодня милицией пугаете? У вас что, без милиции и проблему решить нельзя? – оглянулся по сторонам в поисках поддержки мужчина.
– Андрей, звони, – кивнула женщина стоявшему рядом здоровому парню.
– Да мы и сами справимся, – попробовал было убедить ее молодой человек.
– Звони, звони. Это теперь иностранец. Проблем не оберешься потом, – проворчала сидящая рядом за компьютером напарница.
– Не звоните, пожалуйста, никуда. Все в порядке, – вмешалась в разговор подбежавшая Анна. – Мы немного прогуляемся.
Она быстро взяла под руку Крылова и потянула к выходу.
– О, мой водитель приехал. Машину-то отдайте, – вполоборота повернулся Крылов, подталкиваемый Анной к дверям.
– Я сегодня тоже не могу вести машину. Я тоже немного выпила, – попыталась она растолковать на ходу.
– А кто вам разрешил?
– У меня, между прочим, выходной. Если бы вы меня предупредили, я бы не пила, – ответила она ему.
– Логично. А куда вы меня тащите?
– На свежий воздух.
– А я хочу в кровать.
– Потом и в кровать.
– Ну, если в кровати вы так же хороши, как за компьютером, – продолжало нести Крылова, – тогда...
– Константин Петрович! Замолчите немедленно, вы и так наговорили сегодня много лишнего, – резко оборвала Анна.
Поток холодного воздуха обдал лицо. Костя замолчал. Последняя фраза запоздало дошла до его сознания и продолжала крутиться в мозгу, как заевшая пластинка. «Вы и так сегодня наговорили много лишнего... Вы и так сегодня наговорили много лишнего...»
Крылов шел за Анной следом как на привязи, повторяя, хоть и с отставанием, все ее повороты. Краем глаза девушка следила за шефом. «Дубленка расстегнута, – отметила она. – Простудится. Сам вряд ли догадается застегнуться в таком состоянии. Угораздило ж его где-то напиться! Никогда бы не подумала».
Остановившись, она повернулась к Крылову. С реакцией у него в этот вечер действительно было не очень хорошо, и он буквально наткнулся на нее.
Анна без слов застегнула все пуговицы сначала у него на пиджаке, затем, аккуратно укутав шею шарфом, и на дубленке. Костя наблюдал за ее движениями, не вынимая рук из карманов. Затем она взяла его под руку и пошла рядом.
Какое-то давно забытое чувство ощутила она, застегивая, как ребенка, этого взрослого мужчину. Когда-то, давно, то же самое она всякий раз проделывала с Игорем, который вечно ходил расстегнутым.
Так они гуляли около часа.
– Вы, наверное, удивлены? – после долгого молчания первым произнес Костя, у которого на свежем прохладном воздухе понемногу трезвела голова.
– Видимо, у вас были на то причины, – ответила Анна спокойно, всем видом давая понять, что ее это не касается.
Какое-то время они вновь шли молча. Наконец, решившись, Костя произнес:
– Я сегодня встречался с бывшей женой, – и, усмехнувшись, остановился, чтобы достать сигареты. – Она ушла от меня два года назад.
Выдержав паузу, Анна ответила:
– Странно, мы с мужем тоже развелись два года назад, – и добавила: – Он ушел к другой женщине. Хотя, если честно, семейная жизнь прекратилась задолго до развода, сразу после смерти бабушки.
– А почему ты считаешь смерть бабушки начальной точкой? – удивленно спросил Костя, перейдя на «ты».
Он сам пытался несколько лет найти такую же точку отсчета в смене их со Светланой отношений. Но у него это никак не получалось. Он даже не мог припомнить, когда Михаил вошел в его жизнь и когда он познакомил его с женой. В той, прежней, жизни их дом часто навещали друзья.
– Не знаю. Бабушка была как стержень, на ней все держалось. Иногда мне кажется, что Игорь ее просто побаивался. Она меня вырастила после смерти родителей, заменила мать. Прекрасно понимала, что после ее смерти я останусь совсем одна... Ей, наверное, очень хотелось оставить меня и Катю в надежных руках. Впрочем, думаю, к концу жизни бабуля поняла, что ошиблась...
Аня остановилась и тоже достала сигарету. Костя чиркнул для нее зажигалкой. Стало совсем темно. На подмерзшую за день землю крупными хлопьями падал снег. Машин становилось все меньше, уменьшилось и количество прохожих.
– Сколько себя помню, мы жили в самом центре города, на площади Победы. Пришлось разменять квартиру, все поделить.
– А квартира кому принадлежала?
– Бабушке. Мой дед был, как теперь говорят, видным партийным функционером, – поведала она.
Анна замолчала. Рассказывать о том, что двухкомнатная в новом районе досталась ей только благодаря хорошим знакомым, случайно узнавшим о неравноценном обмене, к которому вынуждал Анну Игорь, не очень хотелось.
– И что было потом? – заинтересовался Крылов.
– Это грустная история. Я ведь стала деньги зарабатывать еще на третьем курсе института. Бабулина и моя пенсии вдруг резко перестали удовлетворять наши потребности. Пока училась, замуж вышла. Мы с Игорем на одном курсе учились, а к окончанию института все словно вирус подхватили, пачками в загс ходили. Через год Катька родилась, и я ее практически с рождения постоянно на Асю оставляла. В Польшу ездила, в Турцию. Неделями не спала.
– Кто такая Ася? – вновь спросил Костя.
– Я бабушку так звала. От поездок она меня не отговаривала, хотя укоряла порой, что не женское это дело. Но Игорь лишь один раз со мной съездил и отказался. Тяжело ему было. Постоянные недосыпания, нервотрепка. Гораздо спокойнее сидеть в кабинете.
– И что дальше?
– Когда бабушка окончательно слегла, пришлось искать другую работу. За три предыдущих года я закончила много курсов, устроилась секретарем-референтом у арабов. Помогало знание английского, я ведь английскую школу закончила, – пояснила Анна. – Даже арабский пыталась учить. Только организации их работы так и не поняла. Шум, гам, накурено во всех комнатах. Какие-то люди, все с понтами, кучи денег. Как потом поняла, торговали в основном левыми сигаретами и спиртным. Оптом.