И отступил мороз от героя.
Оставил Лемминкяйнен лодку во льдах и пошел вместе с Тиэрой к берегу. Три дня брели они по ровной ледяной глади, пока не вышли к неведомой земле, заросшей дремучим лесом, где не видно было вокруг ни людей, ни жилища. Вошли герои по незнакомому пути в лес и сказал товарищу Ахти:
— Нет нам удачи в этом походе — боюсь, будем мы вечно странствовать по здешним чащам.
— И мне кажется, что ждет нас здесь беда, — ответил Кура. — С войной пришли мы в Похьолу — вот и погибнем в этих негодных местах на неведомых тропах. Расклюют вороны наши тела, выпьют кровь и растащут кости по скалам — так никогда и не узнает мать, где осталось тело сына!
Долго ходили они по стылым лесам, и наконец сказал усталому Тиэре веселый Лемминкяйнен:
— Нельзя нам здесь гибнуть — заскорбят без меня по селам девицы, перестанут играть на полянах и зальют слезами подушки. Нет тут пока против нас чародейства, не чувствую я чужих заклятий, от которых могли бы мы сгинуть в этих чащах. А если и начнут колдовать здесь кудесники, так пусть обратятся их чары на их же жилища — пусть друг друга и детей своих изводят! Отец мой прежде никогда колдунам не кланялся, никогда не чтил сынов лапландских — скажу и я теперь так, как он, бывало, говаривал:
После этого заклинания усталый Лемминкяйнен сделал из забот и скорби рысистых коней, сделал седла им из тайных бедствий, изготовил из печальных дней узду — и поехали они с Тиэрой на этих конях тяжелым шагом к дому. Так бесславно закончился поход Ахти на Похьолу.