– Сновидец наверняка остановит его прежде. Пророчество…
– Да знаю я Сновидца, Альрик! – Остановившись, Артвир обернулся к своему соплеменнику. – Он хороший человек, отважный человек. Но ему не под силу сдвинуть горы голыми руками.
Артвир положил ладонь на нож, врученный ему Стивеном на прощанье шесть лет назад, во время войны. В конце той войны Стивен погиб, но теперь каким-то чудом воскрес, как утверждают жрецы. Уж на сей-то раз Артвир не бросит его на погибель.
– Более того, он мой друг, – продолжал Артвир. – Однажды я покинул его, следуя дурацким приказам. Больше я его не оставлю.
– Но вам запрещено…
– В Дариново пекло запреты! – Артвир развернулся и пошел к конюшне. – Альрик, ты способен руководить обороной оплота ничуть не хуже моего. А я поведу всадников к клану Олдуина – при осаде от них проку мало.
– Да, господин, – ответствовал Альрик. Артвир кивнул. Его старый друг Кай Олдуин стал главой клана два года назад, когда его отец скончался от лихорадки. Или Кай уже собрался в Кворин, или Артвир его совсем не знает.
Морфаил следил, как рабочие грузят катапульту на галеру. Сети и бочонки с лампадным маслом уже на борту. Как только закатится солнце, на галеру погрузят битюгов, и она тронется к руинам крепости.
Над Ольвийским кварталом клубится дым – в развалинах уже двое суток беснуются пожары; всего за двое суток от города не осталось камня на камне. Морфаил изумился собственному равнодушию. В душе не осталось ни страха, ни горечи, только громадная пустота, поглотившая его целиком. Он уже видел людей в подобном состоянии – в битве. Когда все заботы и волнения покидают их, когда не остается места надежде.
Эрельвар стремится лишь задержать Дракона. Даже он понимает, что такую махину не одолеть. И все же прикладывает все силы, чтобы удержать чудище на расстоянии. Морфаилу тоже следует черпать силу в уверенности господина.
Но вместо силы он нашел лишь новую пустоту и вскинул взгляд к небу. Новая звезда видна даже днем, будто бледный спутник солнца.
Священники твердят, что ее появление знаменует возвращение Сновидца и падение Дельгрота. Вестники с севера доносят, что Дельгрот и в самом деле разрушен. Теперь священники заявляют, что Сновидец придет и истребит Дракона.
Но в душе Морфаила не осталось места для этой надежды. Он самолично сопроводил тело Стивена в крематорий. В нем не было ни жизни, ни надежды – только тлен и прах.
А ведь он так надеялся! Как только надпись появилась на усыпальнице Стивена, Морфаил проникся надеждой на возвращение старого друга. Он до сих пор не мог позабыть, как нашел безжизненное тело Стивена в лесу, пригвожденное нагим к земле, с зияющей в груди раной.
Ошарашенный воспоминанием, Морфаил поневоле сел: ощущение вины и беспомощности всколыхнулось в его душе с новой силой. Гнев – и вина. В тот день он позволил Стивену уехать в одиночку, чуть ли не сам поднес его на блюдечке морвам, устроившим в лесу засаду.
Слезы ярости заструились из глаз Морфаила. Гнев волной вздымался в душе. Морвы слишком много отняли у него – Стивена, Эрилинн… слишком много. Морфаил взглянул на руины Ольвийского квартала уже новым взглядом.
Сколько его друзей погибло за последние два дня? Морфаил затрепетал от ярости. Сколько из его двоюродных братьев в Ольвийском квартале ныне стали пищей для матери-земли?
Гнев поднял его на ноги, развеял туман, два дня окутывавший мозг мутной пеленой. Запылавшая в сердце боль стала желанным избавлением от немоты чувств.
– Да снимите же ложку, дураки! – приказал Морфаил рабочим. – Иначе вам просто не погрузить ее, а владыка Эрельвар хочет, чтобы это корыто снарядили к отплытию в сумерках.
Рабочие сделали, как велено. Владыка Эрельвар хочет задержать Дракона как можно дольше в надежде, что Стивен поспеет уничтожить его. Неведомо, жив Стивен или нет, но Морфаил скорее отправится живьем в пекло, чем уступит в битве морвам…
Рассмотрев сквозь полевой бинокль тучу пыли впереди, Стив получил подтверждение своей догадке: это морвийская армия на марше. Теперь ясно, почему они бросили базу. К чему оставлять войска На месте, раз Дельгрот уничтожен? Куда лучше двинуть их туда, где можно найти им применение…
Интересно, кто командует теперь, когда Владычица выбыла из строя? Как-то трудно вообразить уцелевших Ужасающих владык сидящими за чашечкой чая и спокойно обсуждающими сложившуюся обстановку. Если повезет, они передерутся между собой и сделают всю работу за Стива.
Впрочем, в пророчестве об этом ни слова. Как только Дельгрот падет, Стив должен был вверить свой «Меч» «Деснице Смерти», дабы та поразила «Дракона».
Стив опустил бинокль. Вручать единственную уцелевшую базуку Эрельвару он вовсе не намерен. Пророчество там или нет, а тот лишь прикончит себя, и это не принесет пользы ровным счетом никому.
Однако в данный момент важнее решить, как быть с колонной пехоты. Единственный разумный путь – сделать достаточно широкий круг, чтобы не попасться на глаза. Придется сдать назад примерно на милю, а потом свернуть к западу.
Наверное, следовало бы подождать до сумерек – грузовик поднимает больше пыли, чем люди. Стив покачал головой. Бог ведает, где этот танк теперь. Пожалуй, до Кворина можно добраться к ночи, если незаметно обогнать морвов. Все-таки стоит рискнуть…
Джаред направил своего скакуна обратно в реальность. Мокрая листва в лесу вокруг Академии зашипела под пылающими копытами. Частично укрепленная Академия на рассвете выглядит весьма живописно.
Доклады поступали всю ночь: нигде не удалось отыскать ни одного кайвира. Они все либо здесь, либо в пути.
Вот в этом и вся проблема. Будь Академия под защитой одних лишь войск, она стала бы легкой добычей. Однако мысль столкнуться с крайне концентрированной Силой Джареда отнюдь не тешила. Никакой армии не под силу выкурить засевших здесь колдунов.
Джаред легонько пришпорил скакуна, и тот шагом двинулся к главным воротам. Впервые за многие века владыка Джаред ощутил что-то сродни страху. Если кайвиры надумают напасть, он превратится в прах еще до того, как заметит опасность.
Но никто не напал, и Джаред остановился перед подъемным мостом. Как и все Ужасающие владыки, по окончании жизни смертного Джаред приобрел чутье на Силу. И перед ним высилась стена Силы.
Скорее всего оберег. Джаред снова подогнал горемку, и тот двинулся вперед, пока не наткнулся на сопротивление оберега – довольно слабое, вполне можно было бы протолкнуться, но Джаред сдал назад. Это даст кайвирам знать, что он здесь и не пытается пробиться силой.
Скоро – хотя и не так скоро, как он привык – перед ним возник образ. Помощник Белеверна, магистр Керандон.
– Приветствую, Ужасающий владыка, – сказал он.
– Мой поклон, магистр Керандон.
– Что привело вас в Академию в столь ранний час, владыка Джаред?
– Вы знаете это ничуть не хуже меня. Нам предстоит многое обсудить. Могу ли я войти?
Джаред внутри так и кипел, но старался ничем Не выдать своих чувств. Просто неслыханно, чтобы хоть кто-то из Двенадцати просил разрешения войти в какое-либо из зданий Морванора.
Керандон оглянулся через плечо и через миг кивнул Джареду:
– Конечно, Ужасающий владыка. Оберег открыт. Вы можете спокойно войти.
– Спасибо. – Джаред с трудом удержался от сарказма. Тронув горемку пятками, он поехал вперед, а изображение Керандона исчезло.
«Итак, переходим к реверансам», – подумал Джаред.
Керандон улыбнулся, отпуская суррогатный образ. Отлично! Пришел Джаред. Он не так глух к голосу рассудка, как Демор. Кроме того, он пришел один и держался… уважительно. Многообещающее начало.
Керандон махнул рукой, и один из кайвиров бросился встречать владыку Джареда. Не более минуты спустя его ввели в покои Керандона.
– Приветствую, владыка Джаред, – мило улыбнулся колдун. – Добро пожаловать в Академию. – Кланяться он не стал, но Ужасающий владыка явно закрыл на это глаза.