— Довольно, Билл, — подала голос мать Кэнди.
— И ты тоже заткнись! — огрызнулся он. — Защитница выискалась!
И чтобы жена знала, насколько он плевать хотел на ее мнение, Билл Квокенбуш ударил Кэнди в третий раз.
Вытирая слезы, помимо воли полившиеся из глаз, Кэнди взглянула на мать, чье лицо отражалось в зеркале заднего вида. Та свирепо взирала на мужа. Но Билл Квокенбуш этого не замечал, он все еще лицезрел кровавую сцену на шоссе. Что же до Кэнди, та с мрачным удовлетворением отметила про себя, что не одна она ненавидит Билла всей душой — такой неистовой яростью пылал взор Мелиссы. Одно было скверно: этот молчаливый протест ничего в жизни не менял. Ну почему бы матери не дать ему отпор, не вступиться хоть раз по-настоящему за Кэнди или за себя? Можно ли быть такой безответной, такой слабой?
Глядя на толпу в Рыбацком гетто, Кэнди вспомнила ту давнюю сцену так отчетливо, словно это произошло вчера. Ей тогда было невыносимо жарко, время тянулось ужасающе медленно, от братьев воняло потом, к тому же они беспрестанно портили воздух. А потом пришлось поневоле увидеть чудовищные последствия катастрофы, вслед за чем у нее с языка сорвалось замечание в адрес отца, тот надавал ей пощечин, она расплакалась, а мать лишь попыталась без всякого успеха испепелить его взглядом.
![Абарат: Первая книга часов abarat_Page_174.jpg](https://litlife.club/books/90459/read/images/abarat_Page_174.jpg)
Таким был мир, который она покинула. В нем царили скука, насилие и слезы.
«Что бы ни ждало меня впереди, — подумала она, — это наверняка будет лучше, чем та, оставшаяся за спиной жизнь. Иначе просто и быть не может».
Приободренная такими мыслями, Кэнди продолжила путь вверх по улице, ей хотелось уйти как можно дальше от толпы. Прилавки, покинутые владельцами, стали попадаться ей во множестве. Не иначе как лавочники примкнули к зевакам, собравшимся вокруг раненых.
Кэнди поднялась еще на несколько ступеней и осторожно приблизилась к столику с выпечкой. Изобилие пирожков и плюшек живо напомнило ей полки соответствующего отдела супермаркета в Цыптауне. Ассортимент казался очень уж схожим, разве что изделия местного пекаря были на вид свежее и пышнее. Она окинула взглядом аккуратные ряды круассанов, сдобные батоны с сухофруктами и орехами, булочки нескольких сортов, жареные пирожки.
Опасаясь, что ее заметят, она быстро сделала свой выбор: два пирожка и большущая ячменная лепешка оказались у нее в руках. Однако, уже шагнув было назад, Кэнди не смогла удержаться, чтобы не схватить со всей поспешностью, на какую была способна, еще и круассан. Обеспечив себя едой на ближайшее время, она с тревогой оглянулась по сторонам — не спешит ли владелец лотка к своему товару. К счастью, поблизости не оказалось ни единой души. Кэнди заторопилась прочь, зажав один пирожок в зубах, а все остальное рассовав по вместительным карманам платья. Остановилась она, только когда совсем выбилась из сил. Улицу на этом ее отрезке ограждала невысокая каменная стена. Кэнди уселась на бортик и принялась с жадностью уничтожать пирожок.
Плохо пропеченное тесто сильно отдавало дрожжами, зато растительная начинка оказалась сладкой и сочной. Кэнди поначалу смутил какой-то странный, необычный привкус, напомнивший ей черный перец, но, проглотив пару кусочков, она решила, что именно эта добавка придает выпечке пикантность и нежный аромат. Утоляя голод, Кэнди разглядывала большой рекламный щит на противоположной стороне улицы. На нем был изображен до безумия счастливый мультипликационный малыш в широких полосатых панталонах и с высоченным, вздыбленным, как морская волна, хохолком голубых волос посередине головы. Неоновые трубки, составлявшие это изображение, попеременно вспыхивали и гасли, придавая картинке эффект движения: мальчик вышагивал на месте, размахивая поднятой рукой.
Рядом с его фигурой на щите было написано: Прислушайтесь к совету Малыша Коммексо:
ПАНАЦЕЯ ИЗЛЕЧИТ ЛЮБУЮ
ГОЛОВНУЮ БОЛЬ — ОТ ЗАПАХА СТАРЫХ НОСКОВ
ДО НАЛОГОВИКОВ
Шутка показалась Кэнди забавной, она засмеялась, и от былой грусти, навеянной воспоминаниями о событиях на шоссе номер 94, на душе у нее и следа не осталось.
И тут краем глаза она заметила, что к ней кто-то идет. На незнакомце был синий плащ, из-под которого виднелся пятнистый комбинезон. Неторопливо подойдя к Кэнди, мужчина негромко произнес:
— А я все видел.
— Что именно?
— Как ты стащила булки.
— О, боже!
— Но я никому не скажу, — пообещал незнакомец, усаживаясь рядом с ней, — если поделишься.
Он произнес это с такой искренней и простодушной улыбкой, что Кэнди тут же поверила — ничего плохого незнакомец ей не сделает. Она вытащила из кармана лепешку, разломила на две половинки и одну из них протянула мужчине.
— Угощайтесь.
— Премного благодарен, — церемонно отозвался тот. — Позволь полюбопытствовать, кто ты такая?
— Кэнди Квокенбуш. А вы кто?
— Сэмюель Гастрим Клепп Пятый. Вот, погляди.
Он вытащил из кармана брошюру, напечатанную на скверной серо-коричневой бумаге.
— Что это?
— «Альменак» Клеппа, впервые составленный и опубликованный моим прапрапрадедом, Сэмюелем Гастримом Клеппом Первым. А это — последний, самый свежий выпуск.
Кэнди взяла брошюру и стала с любопытством ее листать. Это оказался справочник, составленный и оформленный довольно сумбурно, но содержавший в себе множество полезных сведений. Здесь были географические карты, правила всевозможных игр, астрологические таблицы, а также несколько страниц с изображениями (черно-белыми) всевозможных живых существ, которых автор отнес к числу «Ранее неизвестных видов животных». Дальше шли перечисления астрономических явлений (метеоритных дождей и затмений светил) и кулинарные рецепты. Все эти в высшей степени познавательные статьи перемежались заметками истинно абаратского содержания: «Собор Кошачьей Шерсти: миф или реальность?», «Добыча драгоценных камней в навозных кучах Ифрита: рассказ старателя». А также: «Золотой Воин: жив ли он?».
— Так вы, значит, составляете и издаете этот сборник? — спросила Кэнди.
— О да. И продаю его здесь, в Гигантской Голове, и в Тацмагоре, и в Фатонмасе, и в Пинкадоре. Но в последнее время он раскупается куда хуже, чем прежде. Каждый ведь может выяснить все, что угодно, у него.
![Абарат: Первая книга часов abarat_Page_177.jpg](https://litlife.club/books/90459/read/images/abarat_Page_177.jpg)
И Клепп сердито ткнул пальцем в направлении Малыша Коммексо.
— Но в реальности его ведь не существует, правда? Я имею в виду этого мальчишку.
— Пока нет. Но уверяю тебя, это всего лишь вопрос времени.
— Вы шутите.
— Ничего подобного, — засопел Клепп. — У этих деляг из Коммексо, у Роджо Пикслера и его банды, свои планы относительно всех нас. И я уверен, что никому из нас эти их затеи не придутся по душе.
Кэнди, виновато улыбнувшись, пожала плечами.
— Ты не поняла, о чем я, верно?
— Боюсь, что нет.
— В таком случае откуда ты?
— О... Как вам сказать... Вообще-то издалека... Сэмюель легонько сжал ее руку у локтя.
— Доверься мне. Я умею хранить секреты.
— Ладно. Не вижу причин скрывать это от вас, — сказала Кэнди. — Я попала сюда из другого мира. Здесь его называют Иноземьем.
Лицо Сэмюеля Клеппа расплылось в широчайшей улыбке.
— Неужто правда? — воскликнул он. — Вот так штука! То-то я еще подумал, когда впервые тебя заприметил, — ты как раз воровала булки с прилавка, — мол, есть в ней нечто необычное, в этой девчушке... — Он зажмурил глаза от восторга и помотал головой. — Видишь ли, многие считают Иноземье вымышленным миром, мифом, а вот я всегда верил, что оно существует. И мой отец в него верил, и отец отца, и все мои предки включая Сэмюеля Гастрима Клеппа Первого. Ну, рассказывай же, что помнишь. Я хочу знать все об Иноземье.
— В самом деле? — усмехнулась Кэнди. — Рассказывать пришлось бы слишком долго. А к тому же там совсем неинтересно.