Перед нами был пустырь, а на дальнем его конце, примерно в двухстах метрах от нас, тянулась длинная высокая каменная стена с аркой ворот посредине. Здание за стеной более всего походило на тюрьму. Были видны каски пулеметчиков на крыше. На флагштоке за ними обвис бело-зеленый флаг Угази. Впечатление крепости-тюрьмы несколько скрашивала россыпь красных цветов какого-то вьющегося растения на арке ворот и части стены.
Тропмен взглянул на капитана Веле.
– Кто командует гарнизоном? – спросил он.
– Полковник Нгози.
– Белые офицеры есть?
– Нет.
– Что он будет делать, Жан-Пьер? Предпримет ли он вылазку?
– Сомневаюсь. Он постарается продержаться, пока не придет подмога из-за реки.
– Нельзя ли его подкупить?
– Может быть. – Веле хитро улыбнулся. – Если угодно, я могу у него спросить?
– Благодарю за предложение, Жан-Пьер, но в настоящий момент мне не хотелось бы, чтобы он знал нашу численность. А то ему может взбрести в голову прорваться. Вы сможете спросить его позже, когда подойдет основная колонна.
Веле вздохнул:
– Мое единственное желание – быть полезным.
– Ну естественно.
Со стороны реки донеслись выстрелы. Через минуту-другую вновь послышалась стрельба. Тропмен повернулся ко мне.
– Идите и спросите у Барьера, какое положение.
Пока я, согнувшись в три погибели, пробирался назад, стрельбы не было. Но ее звуки, похоже, весьма взбудоражили пулеметчиков на крыше. Последовал оглушительный грохот очереди, на меня со стоящих у стены деревьев посыпался дождь сбитых веток. У меня здорово полегчало на душе, когда я выбрался с кладбища и очутился у своего грузовичка.
Вместо Барьера я попал на Рейса. Он очень тяжело дышал.
– Небольшое осложнение, – сказал он. – В здании на западном углу площади, прямо у района порта – думаю, это префектура, – засели какие-то люди. У них винтовки. Нас здесь более или менее зажали. Мы пытались их обойти, но негде. К тому же Рене ранен. Рене – имя Барьера.
– Тяжело?
– Нет, но он ранен в ногу и не может передвигаться. На данный момент мы здесь вне опасности, но не можем отсюда перекрыть паромный причал. Сначала кто-то должен взять здание на прицел со стороны площади.
– Я доложу Тропмену.
С великой неохотой я вернулся назад и доложил обстановку Тропмену. Гутар и Веле слушали.
– Это наши люди, – быстро сказал Веле. – Служащие УМАД. Гражданские.
– Что, черт возьми, они делают в префектуре? – раздраженно спросил Тропмен.
– То, что должны были делать префект и его служащие, если бы они не удрали на другой берег реки, как только прозвучала тревога.
– Они европейцы?
– Двое – да, с ними трое «эволю».
Этим он хотел сказать – «цивилизованные» люди. Выражение относится к любому африканцу – от клерка, который может лишь печатать на машинке, до адвоката с университетским дипломом. В общем, не обыкновенные макаки.
– Так не можете ли вы им сказать, чтобы они не валяли дурака?
Однако Веле утратил желание быть полезным, которое он симулировал.
– Они ничуть не валяют дурака, – сказал он. – Вы застряли здесь, вы застряли там. Если Кинк не появится до ночи, к утру вам придется улепетывать. Мы с вами друзья, да, но в настоящий момент не коллеги. Неужели вы всерьез думаете, что я собираюсь облегчить вам жизнь?
Последнее замечание, по всей видимости, привело в ярость Гутара. Он издал горловой клекочущий звук, как тогда, когда он бросился на капитана Ван Буннена.
– Я их лучше оттуда вышибу, – резанул он. На секунду Тропмен уставился на него.
– Я не могу позволить взять отсюда ни единого человека.
– Мне они не нужны. На командной машине есть три человека плюс Артур. Если те вооружены только винтовками и ружьями, этого вполне достаточно, чтобы с ними справиться.
Оба посмотрели на меня. На лице у Гутара появился знакомый оскал. Мне хотелось взвизгнуть от страха, но никакие слова не шли на ум. Я пожал плечами.
Тропмен все еще смотрел на меня с сомнением, потом все-таки кивнул.
– Ладно. Не убивайте их без необходимости. Я передам Рейсу, что вы отправились.
Было, пожалуй, даже к лучшему, что приходилось сгибаться в три погибели, чтобы в безопасности выбраться с кладбища. Все равно я вряд ли смог бы идти во весь рост.
Глава V
Главная площадь в Амари окружена зданиями только с трех сторон. С четвертой стороны расположен речной порт, где причаливают наиболее крупные пассажирские суда и паром. На одной из сторон церковь – часть католической миссии – и отель с большой верандой. Все остальные здания – государственные или коммерческие учреждения. На лужайке в центре несколько акаций, каменный монумент, окруженный запущенной клумбой с лилиями.
По указанию Гутара, сидевшего рядом со мной, я медленно въехал на площадь и остановился, чтобы он смог хорошо осмотреться.
Там было довольно много народа, толпившегося большей частью, за исключением нескольких пьяных у монумента, у церкви по правую сторону. Здание префектуры находилось в самом конце по левую сторону. Площадь перед ней пустовала. Если и предстояло какое-нибудь забавное зрелище, публика предпочитала наблюдать за ним с почтительного расстояния.
Гутар приказал двигаться дальше, держась левой стороны, затем приказал остановиться перед главным входом в префектуру. Мне пришлось ехать медленно, как было приказано. Я был слишком напуган, чтобы ослушаться.
При нашем приближении даже пьяные у памятника решили, что разумней держаться немного подальше. А когда Гутар угрожающе навел в их сторону МАГ, некоторые пустились наутек.
Двухэтажное здание префектуры нависало над портом. Теперь мне было ясно, что кучка решительных людей, вооруженных винтовками, засев на втором этаже, может полностью держать под контролем территорию порта. Там не было никаких укрытий. Чтобы обойти префектуру, Барьеру потребовалась бы по меньшей мере пара броневиков.
У меня сложилось впечатление, что для того, чтобы ворваться в префектуру, нужен танк. Все окна на первом этаже были забаррикадированы. Тяжелые двойные двери главного входа выглядели непробиваемыми.
Впрочем, на Гутара, казалось, все это не произвело впечатления. Как только я остановил машину, он взял рацию и вызвал Рейса.
– Мы на площади и готовим вторжение.
– Хорошо.
– Я начну с гранат. Когда ты услышишь их разрывы, постарайся, чтобы у этих типов наверху хватало забот. Я не хочу, чтобы они перебрались на другую сторону и принялись за нас. Чем больше шума, тем лучше. Пали из всего, что у вас есть. О'кей?
– О'кей, – ответил Рейс. – Только дай мне время все организовать.
– Двух минут хватит?
– Хватит. Мы будем наготове. Гутар повернулся ко мне.
– Одного нужно оставить охранять машину. Пусть это будет Муса. Мы действуем обычным путем. Впереди граната, ты за ней. – Он хмыкнул. – Уж не Рейс ли говорил, что такого больше не случится?
– Да. Но нам ведь нужно быть осторожными, не правда ли?
– Осторожными?
– У меня долговая расписка Уилленса. Разве он тебе не дал такую же, а? Хорошо бы сохранить возможность получить по ним, не так ли?
Он поколебался, но недолго.
– Сейчас либо мы, либо они.
– Я передал сигнал Уилленса.
– Это было не обязательно. Да какая теперь разница? Это была только подстраховка, ты сам так говорил. Теперь она нам больше не нужна.
– Не нужна? – Я не верил своим ушам.
– А зачем она? Мы выигрываем. Хватит болтать. Давай двигать.
Когда мы вышли из машины, он стал набивать свою сумку гранатами. В каждый карман брюк он засунул по запасному магазину для «Узи». Я автоматически делал все, как он. У меня как будто не было собственного ума. Что произошло в течение следующих нескольких минут, я хорошенько не помню. Я знаю, что мне ужасно захотелось в уборную, так что думать о чем-либо другом было невозможно. Я слышал, как Гутар отдавал приказания сержанту Мусе, и видел, как он посмотрел на часы. Потом я шагал за ним вдоль стены под забаррикадированными окнами префектуры. Мы были почти у самого входа, когда он остановился. Я чуть не налетел на него. Он перекинул свой «Узи» через плечо, в каждой руке у него было по гранате. Он зубами вытягивал кольца.