Когда они прибыли туда, то увидели, что войска города Мардина готовы к сражению и поджидают их. И первым, кто вышел на поле боя для единоборства, был эмир Степной Лев. К нему выехал Хасан Шуман, и стали они биться жестоко, но Степной Лев одолел Хасана и захватил его в плен. Потом он снова вернулся на поле боя, и к нему вышел Ахмад ад-Данаф, но он и его захватил в плен. Тогда против царевича выступил Али-копейщик, и они стали сражаться и бороться, но в конце концов Степной Лев присоединил Али к своим пленникам. Потом он захватил других предводителей и вскричал:
— Есть ли еще такие храбрецы, чтобы сразиться со мной?
И вот к нему выехал Нур ад-Дин аль-Хазуби, воскликнув:
— Сегодня ты увидишь, как дерутся мужи!
Но Степной Лев встретил его с сердцем тверже скалы, и они стали сражаться на поле боя, то сближаясь, то разъезжаясь, они то отступали, то нападали, пускали в ход все известные способы и средства ведения боя, изумляя и поражая всех, кто наблюдал за этой схваткой. В конце концов мечи у них в руках сломались, и они схватились врукопашную. Тут Степной Лев пересилил Нур ад-Дина, повалил его, связал и взял в плен, а потом передал своим воинам, как и остальных пленных. Затем он снова вернулся на поле боя, восклицая:
— Где храбрецы, где предводитель Али Зибак?
Тогда Ибн аль-Манафиши поспешно выступил ему навстречу, не боясь смерти и гибели, но и он был пленен Степным Львом. А в это время стемнело, и забили барабаны, возвещая о конце боя, и войска Зибака вернулись в свой лагерь побежденные, а войска Степного Льва — торжествующие.
Что же касается Али Зибака, то он полюбил Степного Льва, ибо увидел, что это — великий воин. Он сказал:
— Завтра я сам выступлю на поле боя, сражусь с ним и захвачу его в плен.
Они провели эту ночь в разговорах о доблести Степного Льва, а герой тем временем говорил царю Захиру:
— Посмотри на пленных, нет ли среди них Зибака?
Но тот отвечал ему:
— Нет, его среди них не видели. Тогда царевич сказал:
— Завтра я вызову на бой Зибака и одолею его. Царь Захир поцеловал сына, но он опасался за его жизнь, так как ему была известна сила Зибака.
А наутро всадники выступили на поле боя. Первым выехал Стенной Лев, который вызвал на единоборство предводителя Али Зибака. Тут Али направился к нему, сказав:
— Я — Али Зибак, ну-ка, покажи, как ты умеешь биться и сражаться!
Тут они начали схватку врукопашную, и Зибак воспользовался таким приемом борьбы, который был неизвестен его противнику, захватил его в плен и передал Омару аль-Хаттафу. Потом он крикнул воинам Мардина:
— Бросьте войну и сражение, повинуйтесь халифу Харуну ар-Рашиду!
Тогда царь города Мардина приказал своим войскам прекратить войну, выпустил всех пленных, а потом сам привел их к Зибаку, изъявляя покорность и смирение. Али поблагодарил его за этот добрый и благоразумный поступок и отпустил на свободу пленных, которых захватили его воины. Потом он вошел к царевичу и сказал ему:
— Ты был ослеплен гордыней, и тебе показалось, что ты — храбрец из храбрецов и герой из героев. Однако я не стану тебя упрекать, ибо ты очень молод. Но я боюсь, что, если я отпущу тебя сейчас, ты снова будешь выказывать непокорство халифу и опять начнешь воевать с ним.
Степной Лев отвечал:
— Я никогда не перестану бороться и сражаться с тобой, и, если ты отпустишь меня сейчас, я снова пойду на битву. Да и кабы не утомило меня сражение со всеми храбрецами, тебе никогда бы не удалось захватить меня в плен.
На это Али Зибак сказал:
— Я отпускаю тебя сейчас и подожду, пока ты отдохнешь и наберешься сил, тогда мы начнем бороться снова.
Потом он подошел к царевичу, чтобы развязать его, и при этом увидел, что шея его прикрыта повязкой. Али спросил царевича, что это такое, и тот ответил:
— Я не знаю, это у меня с детства.
Тогда Али Зибак разрезал и снял эту повязку и нашел под ней алмазное ожерелье, в котором узнал ожерелье Зайнаб, подарок халифа к свадьбе. Он тотчас отправился к царю Мардина и спросил его об этом ожерелье.
— Мне об этом ничего не известно, — сказал тот.
— Разве Степной Лев не твой сын?
— Нет, мы нашли его в степи, когда охотились, — отвечал царь. — Мы увидели маленького мальчика, который преследовал львицу с детенышами. Львица убегала от него, тогда ребенок встал на четвереньки, но и так не смог догнать львицу. Мы взяли этого мальчика с собой, и я воспитал его как собственного сына.
Зибак воскликнул:
— Клянусь Аллахом, это мой сын!
Потом он подошел к юноше и стал целовать его, говоря:
— Ты мой сын.
Но Степной Лев не поверил его словам. Тогда царь Мардина подошел к нему и рассказал все, что с ним случилось, от начала до конца. А Али Зибак написал в Каир, приглашая приехать Фатиму и Зайнаб. Когда они прибыли в Мардин, он рассказал им о том, что нашелся их сын и что это — Степной Лев. Зайнаб, взглянув на юношу, бросилась к нему и стала осыпать его поцелуями, рыдая от радости и восклицая: «Сын мой, сын мой!» Потом она рассказала, что испытала она с тем чернокожим, поведала всем, как она оставила ребенка у источника в поисках дороги, а вернувшись, не нашла его, В это время, узнав о победе, прибыл халиф. Выслушав рассказ о том, как нашелся сын Али Зибака, он сказал, обращаясь к царю Мардину:
— Я дарю тебе подати с твоей страны, за то что ты воспитал Степного Льва.
И царь стал благодарить халифа и пожелал ему вечной славы и благоденствия.
Потом халиф, Зибак, Степной Лев и все, кто там был, направились в Багдад и вошли в город с большой пышностью, они украсили город в честь сына Зибака — Степного Льва, которого назначили предводителем вместо Шакира ас-Саммака. И тогда Зибак сказал:
— Халиф приказал назначить Степного Льва предводителем, старшим над всеми предводителями Багдада. Требуйте же от него какого-нибудь чудесного дела, чтобы он доказал всем свою силу и ловкость и чтобы вы остались им довольны.
Предводители сказали:
— Мы хотим голубя Духа с горы Нуха.
Зибак закричал на них:
— Вы, видно, хотите погубить моего сына? Выскажите какое-нибудь другое желание!
Но тут встал Степной Лев и поклялся, что он непременно выполнит их требование. Потом он вместе с отцом и Омаром аль-Хаттафом отправился к себе домой, и Зибак рассказал своей матери Фатиме и Зайнаб о поступках Степного Льва и о том, чего потребовали от него предводители. Фатима воскликнула: