Трудно пришлось Денису с первым пунктом. Кое-что он подзабыл, кое в чем он отстал. Но желание оставить Мурзика рядом с собой пересилила. Денис знал: мама шутить не любит. Он представил, как приходит домой, а Мурзик его не встречает в дверях, не приглашает играть, не сидит в засаде, смешно подергивая хвостом… Потому что… Потому что его нет. Просто нет! Его мама отдала… в хорошие руки.
Память у Дениса отличная, учился он всегда с удовольствием, поэтому чуть постарался, и дела пошли неплохо. Даже хорошо. С царапинами тоже нормализовалось. Денис демонстративно долго мылил руки мылом, которое дала мама, да и Мурзик не так стал царапаться. Папа говорит, что котенок просто повзрослел, а Денис считает, что он тоже не хочет, чтобы его забрали отсюда, пусть в хорошие руки… Вот с гуляньем во дворе не получалось. Но мама и не настаивала сильно. Зима на дворе — холодно. Ребенок может простудиться и заболеть.
Мурзик ел с аппетитом, играл с азартом, спал много и опять ел… И потому рос быстро. Однажды папа сказал, глядя задумчиво на рыжее, полосатое существо:
— Сколько же ты весишь?
Мама тоже заинтересовалась, да и Денису захотелось это же узнать. Принесли из спальни весы. Взвесили сначала Дениса.
— Тридцать восемь килограмм, — сказал папа и глянул на маму с укором.
— Он ничего не ест, я его чуть не силой заставляю… — вскричала мама.
Папа промолчал. Потом Денис взял Мурзика на руки и стал на весы.
— Ого! — разом воскликнули и мама, и папа. — Сорок!
— Мурзик весит сорок килограмм? — удивился Денис.
— Ты весишь тридцать восемь, а вместе с Мурзиком — сорок.
— Мурзик весит всего два килограмма? — удивился Денис. Он еще не мог в своем сознании сопоставить вес и рост, вес и объем…
— Уже два килограмма! — резко сказал папа. — А что будет через год?!
— Что будет через год? — не понял Денис.
— Ладно, посмотрим… — папа поднял весы и унес в спальню.
Наконец на дворе наступила весна. Снег осел и почернел. На дорогах днем стояли лужи. Ночью, правда, эти лужи замерзали, но к обеду в них с веселым чириканьем уже купались воробьи.
Мурзику весна тоже нравилась, он мог часами сидеть на солнышке, на подоконнике, и смотреть во двор. Когда же близко к окну подлетал голубь или какая другая птица, он прижимался к подоконнику, стараясь сделаться невидимым, глаза его неотрывно следили за полетом, а хвост дергался, наверное, от нетерпения и желания прыгнуть и поймать птицу.
Если в такие минуты Денис брал котенка на руки, Мурзик бывал очень недоволен. И тогда у Дениса родилась мысль: почему бы Мурзика не сносить погулять на улицу?
Мама предупредила, что вообще-то кошки — домашние животные, а не уличные и по двору не бегают.
Папа возразил, сказал, что домашнее животное так называется, потому что человек приручил его к дому. И привел пример, что один профессор с их кафедры, каждое утро на поводке прогуливает своего кота.
— И он не убегает? — спросила мама.
— Кто?
— Конечно же, не профессор… Тут вмешался Денис:
— Мама, он же на поводке!
— У нас пока нет поводка, — вздохнула мама и добавила. — Мурзик от тебя убежит.
Тут уж Денис возмутился:
— Почему он от меня убежит? Что, ему плохо со мной? Папа стал на сторону Дениса:
— Котенку полезно подышать свежим воздухом. Денис его возьмет за пазуху. И сам погуляет, и котенок.
— Как хотите, я вас предупредила, — мама надела на Дениса курточку попросторнее, посадила Мурзика за пазуху и проводила до двери.
На дворе солнышко светит. Ребятишки играют. Они сразу же обступили Дениса:
— Покажи кота. Какой он породы? — интересовались мальчишки.
— Ой, какой красивый… — это, конечно же, девчонки.
Да, Мурзик был очень красивый — рыжий, в полосочку. Он, наверное, знал это и потому очень важничал, хотя ему было страшно. Немного. И только первое время. Когда же ребятня отбежала по своим делам, он высунул мордочку из-за пазухи Дениса и стал проситься на волю. Денис выбрал место посуше и поставил Мурзика на землю. Тот с любопытством огляделся. Вокруг кипела другая жизнь, совсем не такая как в комнатах. Бегали и весело кричали ребятишки, взрослые проходили степенно. Птички летали и чирикали. А что это?!
Мурзик дугой выгнул спину и встопорщил шерсть. К ним прыжками приближалась большая овчарка. Мурзик в своей жизни еще не видел собак, но с момента рождения у него был заложен сигнал о страшной опасности, которую представляют для кошек собаки. Потому и реакция была такой стремительной. Денис тоже увидел собаку, что мчалась к его котенку и явно ему угрожала. Он схватил лежащую неподалеку палку и встал на пути собаки. Денис не знал, что собакам нельзя грозить палкой, тем более овчаркам, это вызывает у них ярость. И овчарка решила сначала разделаться с мальчиком, а потом уже с котом. Она прыгнула, стараясь клыками достать мальчишку, поднявшего на нее палку. И вдруг… Рыжая молния мелькнула перед глазами собаки и вцепилась ей в морду. Собака от неожиданности потеряла направление прыжка. Она вообще ничего не видела. Она завизжала, упала, вскочила и затрясла головой. Рыжая молния отскочила и превратилась в простого рыжего котенка.
— Ах, ты! — зарычала овчарка и гребанула для смелости задними лапами, да так, что земля отлетела на целых два метра.
— Пш-ш! — грозно зашипел Мурзик. — Мало тебе?! Только сунься, еще не то будет!
— Да я тебя сейчас… — овчарка кинулась вперед. Мурзик вцепился в ее морду и заорал победно:
— Мряу-у-у! Сдаешься?
Подбежали мальчишки. Подбежал, тяжело дыша хозяин собаки.
— Чей кот?! — закричал он. — Уберите кота. Он же ей все глаза выцарапает.
— Не гуляйте собаку без поводка, — закричали мальчишки.
— Ой, он ей точно глаза выцарапает, — всплеснули руками девчонки.
— Мурзик, Мурзик — отпусти собаку, — просил котенка Денис. Тот отпустил овчарку, спрыгнул с ее морды, но остался в боевой позе. Ах, как он был красив! Овчарка продолжая трясти головой, отбежала к хозяину.
— Бедная Альфа! — хозяин присел перед собакой, погладил морду и с ужасом глянул на ладонь. Она была в крови. — Ах, так! — Он решительно повернулся в сторону Мурзика и поднял руку с поводком. — Да я его сейчас…
Овчарка поняла жест хозяина, как приказ и двинулась к котенку. Но тот прошипел очень серьезно:
— Пшш! Еще хочешь получить?!
— Нет. Нет-нет, это не я… это хозяин… — собака отступила и прижалась к ноге хозяина.
— Тогда пшшшел вон. Оба — пшшли! — всем своим видом сказал Мурзик.
И они пошли. Оба. Прочь.
Ребятня окружила Мурзика, стали его гладить, хвалить, говорить, какой он смелый и бесстрашный, но котенка вдруг стала бить нервная дрожь, наверное, как у всех бесстрашных победителей, и он запросился к Денису за пазуху. А когда Денис запрятал его за куртку, оставив наружу одну мордочку, Мурзик полез дальше, аж под мышку. Как все настоящие победители, он был скромен и не жаждал славы.
Денис кожей ощущал, как сильно билось сердце Мурзика. Нет, он не считал, что тот струсил. Чего сейчас-то трусить?! Поэтому, когда ребята пристали, чтобы он еще раз показал котенка, Денис ответил:
— Мурзик готовится к следующему бою. Вон с той собакой, — и указал на огромного кавказца.
— О-о-о! — завизжала ребятня и стала обсуждать предстоящий бой, а Денис, воспользовавшись тем, что про них забыли, пошел домой, прижимая к груди своего рыжего друга — бесстрашного Мурзика. Он сам после этой драки стал смелее. Пусть чуточку… но смелее. И может быть, эта чуточка как раз и будет в нужный момент решающей.