— Эстез, это вы? — крикнул снизу домовладелец.
Бен осторожно, стараясь не звякнуть, достал из кармана ключи, отпер дверь и юркнул внутрь. Только тут он перевел дух. Довольно неприятно, но что поделаешь. В жизни бывает всякое — и хорошее, и плохое, хорошая полоса уже на подходе.
Бен принял душ, побрился, лег спать и проспал с перерывами почти весь день, отдыхая перед вечерним выступлением в «Вилле». Лежа в кровати, он вспомнил, что на вечер у него назначено свидание с очаровательной девушкой из «Берренджерз». Он решил добавить в программу одну песню специально для нее — «Как ты выглядишь сегодня». Бен не сомневался, что она будет выглядеть на миллион долларов.
София Кардинелла. Ему понравились ее стиль, чувство юмора, ее взгляды на жизнь, не говоря уже о внешности. Она настоящая красотка. Просто находиться с ней рядом и то было бы приятно. Кроме того, она умная, сообразительная, словом, классная девчонка. Свидание с ней может оказаться занятным.
Кардинелла… Это имя казалось Бену знакомым, он слышал, как его упоминали, только не помнил в связи с чем. Он подумал, что Китти должна знать, она знает все более или менее значимые имена в радиусе трех штатов. Перед тем как заснуть, Бен мысленно взял себе на заметку, что нужно будет спросить Китти. Ему снилось, что он сразил всех наповал своим выступлением в «Вилле».
София не переживала, что Рикки все еще торчал в «Берренджерз», отрабатывая вторую смену подряд. Она и без него знала, что выглядит отлично, и не нуждалась во взгляде со стороны. Бену Эстезу достаточно будет взглянуть на нее один раз, и он постарается вложить в свои песни все сердце.
Несколькими часами раньше София изрядно облегчила свой внутренний счет в «Берренджерз», купив очень сексапильные черные кружевные брюки от Гуччи. Брюки плотно облегали бедра, а ниже колен расширялись и ниспадали волнами.
В спальне Рикки царил кавардак. София рассматривала себя со всех сторон в большом зеркале. Отец будет в шоке. Белый облегающий топ оставлял плечи открытыми, а снизу заканчивался чуть выше пупка. Сегодня вечером она собиралась выставить напоказ немало. Последним штрихом к образу женщины-вамп стали серебряные босоножки из тонких ремешков. Их высокие голографические каблуки, казалось, кричали: «Смотри на меня!» И София не сомневалась, что Бен так и сделает.
В последнюю минуту она решила добавить цветовое пятно, надела несколько браслетов из разноцветных бусин и заменила белую сумочку от Шанель на оранжевую без ручек от Миу-Миу. Перекладывая все содержимое из одной в другую, София обнаружила ту самую пачку презервативов, которой ее снабдил Рикки. Она рассмеялась: пачка не влезала в маленькую сумочку. София достала несколько штук, а коробку оставила на тумбочке. Не успела она оглянуться, как Мистер Пиклз перевернул коробку и побежал к хозяйке, зажав в зубах один пластиковый пакетик. София покачала головой. Если уж ее песик что решил, переубедить его невозможно, к тому же сейчас у нее не было на это времени. Одно утешение: Мистер Пиклз оказался сторонником безопасного секса.
Она поймала такси и велела высадить ее на Восточной Пятьдесят четвертой улице между Мэдисон-авеню и Парк-авеню. Оттуда она прошла полквартала пешком до «Виллы». На двухэтажном здании с шероховатыми горчичными стенами висели красочные плакаты с изображением субтропических деревьев, покрытых ярко-оранжевыми плодами. Многочисленные керамические горшки ручной работы и расставленные повсюду плетеные корзины создавали атмосферу старинного сельского дома.
Всякий раз, когда она сюда приходила, ее одолевали одновременно радость и горечь. «Вилла» была любимым рестораном Жаклин Кардинелла, и Джозеф давно взял за правило каждый четверг непременно проводить здесь вечер. В детстве Софии и Дебби очень нравилось в этом ресторане, они с аппетитом уплетали печеных моллюсков, жареных кальмаров, равиоли с говядиной, сырные кексы и яблочный пирог. Она помнила нежный, мелодичный смех матери.
София подсчитала в уме и с грустью вздохнула. Ей было тринадцать лет, когда мама умерла от рака, и двенадцать, когда Жаклин из-за болезни почти перестала выходить из дома. Но несмотря на это, «Вилла» по-прежнему осталась для нее маминым рестораном. Когда София входила в тратторию, ее увидел Костас Розелли, в свое время сменивший на этом посту своего отца. Он пошел к ней и уже открыл было рот для громогласного приветствия, но девушка быстро приложила палец к губам. Спрятавшись за толстой драпировкой, она знаком подозвала к себе Костаса.
— Ты отрезала свои прекрасные волосы! — сказал он громким шепотом, обнимая Софию и целуя ее в обе щеки. — Но все равно ты у нас самая красивая.
— Спасибо, Костас.
— Почему ты прячешься? Все уже здесь.
— Я просто хотела сначала немного понаблюдать за ними со стороны, — тихо объяснила София. — Папа опять на меня злится.
Костас погрозил пальцем и пожурил:
— Третий раз! Чего ты так боишься?
— Костас, я не люблю Винсента! — прошипела София. — Если уж отцу так хочется породниться с семейством Скалья, могу уступить эту честь ему. Я даже готова купить им билеты до Вермонта. Кажется, там их брак будет считаться законным?
Костас тихо засмеялся, держась за свой огромный живот.
— Я слышала, ты включил в меню музыку? Во сколько начинается выступление Бена Эстеза? — вкрадчиво спросила София.
Костас удивленно поднял брови. София пояснила:
— Я видела, как он выступал в «Берренджерз». Он о-очень хорош, советую тебе заключить с ним долгосрочный контракт, пока он не стал знаменитым и не идет нарасхват.
Но Костас не клюнул на приманку.
— Он мастер заговаривать зубы, как и ты. Еще посмотрим, как пройдет сегодняшнее выступление. Он начинает через несколько минут. Но мне нужно идти, а ты можешь оставаться тут и шпионить дальше.
Костас подмигнул Софии и пошел встречать очередных клиентов, пожилую пару.
Девушка слегка раздвинула портьеры и заглянула в зал. Вот они, сидят за центральным столом, как всегда, вино льется рекой, идет оживленный разговор. София увидела Папу, Толстого Ларри, Малыша Бо, Дебби, тетю Ребекку и… «Господи, этого только не хватало… не может быть!» — пронеслось у нее в голове. Винсента Скалью!
Гнев зародился где-то внутри и кипел, грозя выплеснуться наружу. «Что он здесь делает? Вы только посмотрите на него!» — возмущалась девушка. Коротышка Винсент сидел за столом так низко, что у нее даже мелькнула мысль попросить, чтобы ему принесли детский стульчик.
— Пс-с-ст! — еле слышно зашипела София.
Она знала, что Дебби ее обязательно услышит, так же как Мистер Пиклз слышит малейший шорох пакета со своим любимым кормом.
Дебби оторвала взгляд от тарелки с кальмарами, подняла голову и сразу же увидела, где прячется София. Ее внутренний радар всегда улавливал сестру с поразительной чуткостью. Пробормотав что-то несуразное насчет припудривания носика, Дебби встала из-за стола и быстро прошла через зал к Софии. Увидев ее новый наряд, она отступила на шаг и посмотрела еще раз.
— Что, слишком смело? — София впервые засомневалась, правильно ли она поступила.
— Нет, — искренне заверила Дебби, — ты выглядишь потрясающе, прямо как Хитер Локлир.
— Спасибо. — Девушка еще раз взглянула на собравшихся и стиснула зубы. — Интересно, сколько раз мне нужно бросить его у алтаря, чтобы он наконец понял, что к чему?
— Это папа уговорил его прийти.
— Дебби, давай поменяемся местами за столом. Я не в силах сидеть рядом с Винсентом.
— Нельзя, получится слишком откровенно. Я ведь здесь уже полчаса.
— Я не явилась на нашу свадьбу, по-моему, откровеннее не бывает.
Дебби развела руками, соглашаясь с логикой сестры.
— Да, ты права.
— Не хочу сегодня воевать с папой, у меня первое свидание с Беном.
— Не волнуйся, тетя Ребекка заказала коктейль «Лонг-Айленд», ты знаешь, что это значит.
София закатила глаза.
— Знаю. Она заведет разговор о трех своих мужьях, а под конец заявит, что все мужчины — свиньи и обманщики.